Алексей Птица – Чорный полковник (страница 21)

— Ну да, ну да. Верю-верю…

Бришонна, напевая какую-то негритянскую мелодию в стиле регги, прошлась по комнате Джейбса, попутно её рассматривая. Её губы очень выразительно то всасывались внутрь рта, то смешно вибрировали, невольно привлекая внимание Якоба. Так, то ли пританцовывая, то ли поглаживая себя, она закончила свою импровизированную инспекцию и, наконец, выдала:

— А у меня комната больше, чем у тебя. Да и кровать лучше и шире.

Якоб лишь пожал плечами. На хрена она всё это ему рассказывает?

— А когда мы пойдём в офис, — не унималась его секретарь. — Нам же ещё с министерством сельского хозяйства общаться?

— Это долгая песня. Несмотря на голод и болезни, они работают очень медленно. Да и сам их лидер Менгисту Мариам не приветствует от нас помощь.

— Но мы же представители гуманитарной миссии ООН, а не США?

— Но и ты, и я — прежде всего американцы. Эфиопы не дураки и многое понимают, плюс тут везде «русские» советники. СССР помогает эфиопам. Так что мы тут у них, как бельмо на глазу. Просто терпят, но скоро у советских запал закончится, и они съедут из этой страны навсегда. Одно лишь посольство останется. Из Сомали ушли, в Джибути их не пустили, и отсюда уйдут, дай только время. Эфиопы проигрывают эритрейцам, и они сами это прекрасно знают. А советской помощи становится с каждым годом всё меньше и меньше. Так что победа будет за Эритреей, ведь ей помогает весь мир. Однако наша миссия состоит не в этом.

— Да? И в чём же? — негритянка изобразила искреннюю заинтересованность и плюхнулась в стоящее рядом со столом кожаное кресло. — И поподробнее, Якоб. А то я многого не знаю.

Впрочем, Джейбса не сильно шокировал такой поступок коллеги. Негры, они и в Америке негры, хоть и сильно разбавленные кровью колонизаторов. К тому же он считал, что Бришонна делает это специально, чтобы разозлить его. Насчёт неё ему дали недвусмысленные указания, что все её слова нужно принимать к сведенью, и не ругаться с ней. Не выполнять, а принимать к сведенью…

Главным и принимающим решения остаётся он, и это без вариантов. Правда, некоторые решения всё равно придётся согласовывать с военным атташе здесь, в Аддис-Абебе. Но это мелочи, у Якоба хватало и своей агентуры, адреса и имена которой его обязали выучить наизусть.

— Наша задача действительно наладить поставки продовольствия голодающим, попутно собирая информацию. Информация должна касаться в основном истинного положения дел, а также настроений среди населения. Мы её обрабатываем и передаём дальше в центр мониторинга ООН и ЦРУ.

Сказав эти слова, Якоб подумал о том, что основной-то задачей является узнать настроения военных и их готовность к военному перевороту. Естественно, конечной целью переворота является союз с США. То же самое подумала и Бришонна, улыбаясь при этом во весь рот. Она смахнула с лица чёрные пряди и сказала:

— Именно этим я и занимаюсь! И уже нашла общий язык с местными, — она снова сверкнула идеально белыми зубами. — Мне проще: я же с ними одного цвета кожи. Ты же это понимаешь?

Джейбс поморщился: Бришонне Дэвис до Изабеллы (с её действительно обворожительной улыбкой) было очень далеко! Но он благоразумно об этом умолчал. Зачем драконить женщину, если она ему ещё пригодится?! А то настрочит на него многостраничный доклад и лишь потому, что он сказал ей гадость. Женщины они такие! Но на кого же она работает?

— Ладно, — сказала Дэвис. — Пойду, схожу в контору. Мне ещё предстоит встретиться с чиновниками. Вечером зайдёшь?

— Нет, я занят: нужно доклад подготовить и продумать дальнейшие шаги. А потом: виски и спать.

— О, как мы похожи! Я тоже люблю виски и люблю спать, но не одна. Так хочется, чтобы кто-то обнял и сжал в крепких объятиях. Не хочешь?

«Чёртовая негритоска! Достала уже со своими тупыми подкатами, — разозлился про себя Якоб. — Зря я сказал про виски. Так, и как теперь выкручиваться? Что же сказать? Черт возьми!».

— Я поздно лягу. И предпочитаю спать в одиночестве, когда пьян. Храплю, знаешь ли, да и вставать рано утром нужно. Так что, давай встретимся в другой раз, когда будет настроение и выходной. Сегодня не получится. Обещаю, ты не будешь на меня в обиде.

— О’кей! — хмыкнула Дэвис и, тряхнув грудью, встала с кресла. — Странный ты, Якоб. Может, тебя девушки вообще не интересуют? Так ты признайся в этом, я спокойно отношусь к пи… к геям.

— Нет! Тебе пора, — и Джейбс широко взмахнул рукою, направляя женщину в сторону выхода.

— Ну, хорошо. Значит, надежда ещё есть! Смотри, я ловлю тебя на слове, — она лукаво ему подмигнула, направляясь в сторону двери. — И учти, что один раз не проканает, я люблю много. Помни, ты обещал!

Громко хмыкнув на прощанье, Бришонна вышла из комнаты. Якоб с облегчением вздохнул.

— Вот же, чёртова стерва!

Одним словом: сука — она и есть сука! Лучше и не скажешь! Вернувшись к окну, он вновь уставился на ливень, по-прежнему льющий с неба, как из ведра.

— Пора собираться, — сказал он сам себе и, взяв огромный зонт, вышел из комнаты, тщательно заперев за собой дверь.

В это время, усмехаясь в открытую, зашла к себе и Бришонна Дэвис — дрянная девчонка из очень хорошей семьи. Ну, по меркам США. Ведь она училась в Мичиганском университете, в школе публичной политики имени Джеральда Форда. С успехом её закончив, недавняя студентка неожиданно для всех получила приглашение учиться в Великобритании в тамошнем Оксфордском университете. Причём не абы где, а на факультете политики и международных отношений. Отучившись там ещё три года, Бришонна вернулась обратно. Ну, а дальше, как говорят русские, ей попёрло! Карьера стремительно пошла в гору. И вот тут она и стала работать на кого надо.

Усмехнувшись про себя, молодая женщина посмотрелась в зеркало. Ничего! Если она хорошо выполнит здесь свою миссию, то её ждёт новый огромный дом в штате Флорида, шикарная машина и всё, чего она пожелает. В разумных, конечно, пределах. Так что, есть за что побороться!

Главная её цель была абсолютно такая же, что и у Якоба. Она должна узнавать истинные настроения военных и немедленно передавать эти сведения своим кураторам. Ну, и вести общий мониторинг ситуации. Для того она сюда и приехала. Поправив волосы перед зеркалом, она схватила свою сумочку, папку с документами и, хлопнув дверью, направилась в офис миссии.

Глава 11

Баренту

Я снова ехал в Асмэру, трясясь в кабине грузовика. Раскаленное толстое железо кабины, неудобные сиденья, от которых через пять часов жопа становится квадратной. В общем, ничего интересного, разве что можно переброситься парой фраз с водителем. Да и то сложно: орать приходится.

Длинный серпантин узкой дороги вился то по ровным участкам, проходя через пастбища и банановые плантации, то взбирался в гору. Многочисленные крутые перевалы в сочетании с узкой дорогой прекрасно подходили для обустройства засад. Они, можно сказать, были мечтой душмана, да и любого повстанца тоже: трудные перевалы, осыпи и камнепады, плюс буйная растительность.

Построенную ещё во времена итальянской оккупации дорогу совсем недавно частично отремонтировали. То и дело мы нарывались на грубые заплатки или объезжали плохо засыпанные ямы. Похоже, работали не без помощи советских инженеров. В общем, всё как обычно, словно и не по Африке едешь, а по России.

На полпути от Асмэры перевалы пошли почти друг за другом. Один из них носил имя «перевал Смерти». Водитель моего грузовика, взбираясь на натужно гудящей машине в гору, поведал мне историю, которая и дала название перевалу. Однажды ночью (ещё в шестидесятых годах) по этому серпантину шла автоколонна, на очередном крутом повороте водитель не вписался в него, и машина рухнула в пропасть. Следующий водитель, ехавший по стоп-огням впереди идущего, повторил манёвр и отправился следом, даже не подозревая, что жить ему оставалось всего лишь несколько мгновений.

Наша машина как раз преодолела затяжной подъём и на секунду остановилась. Прямо перед нами открылась необыкновенно изумительная панорама: поросшие джунглями горы. Автомобиль резко ушёл влево, и я невольно напрягся, когда не увидел дороги сбоку. Не знаю, сколько сантиметров отделяло нас от обрыва, но возникало чёткое ощущение, что мы сейчас тоже отправимся вслед за теми неудачниками. Вот после того случая перевал и получил своё громкое название.

В общем-то, ничего необычного в самом перевале не было. Ну да: сразу за подъёмом идёт довольно крутой поворот. Так они тут через один такие! Ладно, через два. Виной, скорей всего, была обычная человеческая беспечность. Почему во главе колонны не поставили знающего дорогу человека или не взяли с собой проводника? Впрочем, могла сказаться и банальная усталость: первый водитель уснул за рулём, а второй просто не успел среагировать. Но в любом случае, жуткое название теперь стало страховкой от беспечности и невнимательности последующих поколений. Ещё и черепушку чью-то на палке перед перевалом повесили, типа: водитель, будь особо осторожен!

Сидя в кабине, о многом можно успеть подумать и многое понять, да и сам горный серпантин навевал мне разные мысли. Как кратка жизнь человеческая, и что мне делать дальше. С недолгими остановками на отдых и еду мы добрались до столицы Эритреи. Здесь наши пути разошлись: колонна поехала в казармы, а я направился в штаб корпуса.