Алексей Птица – Чорный полковник (страница 23)

Почему-то поневоле вспомнились давние события в общаге, когда мы (ей Богу, словно кошки!) ловили мышей и скидывали их с девятого этажа. Ну, достали проклятущие, всё портить и шуршать в пакетах с едой. Ловили мы их так: в картонной коробке лежали разные крупы. Услышав осторожное шуршание, мигом вытаскивали из-под кровати коробку, поднимали её крышки и, обернув руку пакетом, ловили мышку.

Ну, а потом… потом она училась летать. Увы, я точно могу вам сказать, что мыши не летают! Но и не убиваются о землю, потому как сильно лёгкие. Сам видел. Однако, обидевшись, больше не возвращаются.

Остаток ночи прошёл спокойно. Шуршали обозлённые скорпионы, плача над утерянными хвостами. Где-то в ночи шипела от злости насмерть перепуганная змея. А я спал, и снился мне сон, и было в нём всё словно наяву.

— О, Мамба! Привет! Давно я с тобою не общался. Всё бегаешь и бегаешь, прячешься от старика. Хе-хе.

Я открыл глаза в виртуальной реальности и с удивлением воззрился на своего божественного покровителя. Образ Змееголового на мгновение мигнул, и вот уже от его плоской змеиной морды вниз спускается седая борода. Хотя с каких это пор змеи стали отпускать бороду? Нет, то, что многие люди ведут себя как настоящие змеи, я знаю. Но Змееголовый-то изначально не был человеком. Что за фигня?

— Мне чудится, или это у тебя действительно борода? — ткнул я указательным пальцем в белёсые виртуальные космы.

— А! Не обращай внимания, это всё Зан. Ты же видел, у него во всех символах присутствует бородатый мужик с крыльями. Он и себе отпустил огненную бороду, и мне говорит: «Что это у тебя волос на морде нет?». Я ему: мол, я — змей, мне и не положено! А он: «Кем это не положено? Куда не положено?». И если я — бог, значит, могу менять свою внешность по собственному усмотрению, а не слушать других высших сущностей. Ну, я и отпустил себе бородёнку, раз друг порекомендовал. Как тебе?

— Необычно…

— Во-о-оот! Я тоже радуюсь своему новому облику. Но что-то ты меня давно не звал… Не нужен уж поди?

— В смысле не звал? Ещё как звал! Оборался прямо! Это ты меня в игнор кинул. Можно сказать, в чёрный список внёс или забанил по понятиям моего первого мира, в котором я родился.

— Да? Может, я занят был? Или Зан опять меня отвлёк, огненное зелье пить позвал. Рассказывай, как у тебя дела, чем помочь? Души мне чёрные ты стабильно поставляешь, вижу. Да и белых тоже подкинул, пока бродил по наводкам Зану. Ну, что, помог он тебе?

— Помог, распродал я многое, но кое-что и оставил. Может, ещё пригодится, не хочу продавать.

— Правильно. Тот шлем, который ты нашёл, и меч вострый принадлежали многим героям. В них сокрыта сакральная сущность бывших владельцев, тем и сильны. И меч, и шлем представляют большую ценность. Они несут удачу и здравомыслие своему владельцу. Но только тогда, когда в твоём подчинении окажется небольшая армия, а сам ты завладеешь крепостью. Там впоследствии и будут храниться эти древние реликвии, что помогут тебе в твоих начинаниях. Туда же ты станешь сносить и всё остальное, что найдёшь в своём мире. А найти тут можно очень многое.

— А поподробнее?

— А подробнее будет, когда я стану ещё сильнее, чем сейчас.

— Ясно, у тебя всегда один ответ на всё. И что меня ожидает в ближайшее время?

— Война, — равнодушно произнёс Ящер и зевнул во всю змеиную пасть.

Причём его зевок начался с момента, когда он заканчивал говорить. В итоге вышло, словно старый кассетный магнитофон зажевал плёнку, выдавливая из себя на прощанье что-то типа: «вайна-ау». И я буквально вспыхнул от злости. Смешно злиться во сне, но, тем не менее, я был очень рассержен.

— Хватит уже ходить вокруг да около! Я и так знаю, что будет сражение. Куда и как мне отступать или наступать, что надо сделать в первую очередь?

— Мамба! Ммм, — Змееголовый сделал паузу. — Остынь, не кипятись, ты считаешь, что я тебе должен всё рассказать? Но я ведь всего лишь старый бог, а не властитель судеб людских. Ты военачальник, ты и думай. Моё дело — направить тебя в нужную сторону, а не подстилать тебе соломку. Это слишком жирно будет, если ты единым шагом перемахнёшь сразу в собственное царство. Я могу только подсказать тебе: на правильном ли ты пути? И, если придётся, немного помочь, дальше ты сам. На большее я не способен, пока…

— Ты каждый раз так говоришь и обещаешь. Ладно, я тебя понял. Меня поставили к племенным формированиям в качестве советника. Стоит оставаться с ними или уйти?

— На этот вопрос я с удовольствием отвечу. Стоит! С ними ты победишь. Но мне пора.

— Постой! — прервал я змеюку-торопыгу. — Когда начнётся сражение, ты знаешь?

— Завтра, — хмыкнул Ящер и исчез, а я проснулся.

Вот же, скотина склизкая, опять сказал очевидную вещь и благополучно смылся, точнее уполз. Гад!

За окном забрезжило утро. Тьфу ты, какое окно? Тут же сплошные стены. Я взглянул на ручные часы: четыре утра. Ну, как говорится, слинял с петухами. В смысле с первыми криками петухов. Повертевшись, я снова уснул.

Проснувшись в семь часов, я собрался и потопал искать эти самые формирования кунама. Сначала направился к зданию штаба и поймал офицера, что должен был отвезти меня на позиции. Тот действительно отвёз, и вскоре я уже разговаривал с вождём племени кунама. Им оказался единственный из всех воинов одетый в военную форму негр. Худой и высокий, лет под сорок, с голым блестящим черепом. Вождь даже носил кепку, скрывая под ней свою лысину.

— Знакомьтесь: Немисту Абас, — сопровождающий меня офицер представил мне вождя.

— Я — подполковник Дед Бинго, — в ответ произнес я.

Не теряя времени, назначенный командиром корпуса провожатый быстро рассказал, зачем привёл меня сюда. Этот самый Абас взглянул на меня и задал один-единственный вопрос:

— Какого рода-племени?

— Клан исса, Джибути.

— Угу. Хорошо. Пойдём со мной.

Прикомандированный ко мне офицер счёл свой долг выполненным и потерялся где-то сзади. При этом, как я понял, обещанный мне БРДМ с радиостанцией накрылся медным тазом. Ничего, может быть, потом дадут.

Дальше начались разговоры вокруг да около: что, как и почему. Какой я веры и тому подобное. Пока шли, я обратил своё внимание на воинов-кунама. Те кучковались группками, кто-то стоял, а кое-кто и разлёгся прямо на земле по обеим сторонам улицы. Хотя улицей это назвать было трудно. Просто пустое пространство между неровными рядами эфиопских тукулей, точнее эритрейских.

— Сегодня будет наступление. Вы готовы? — резко прервал я надоевшие мне расспросы.

— Откуда знаешь?

— От верблюда! Военная тайна! Чувствую я их! — выдал я сразу три варианта ответа.

Немисту Абас внимательно на меня посмотрел и тоже неожиданно выдал:

— Ты много воевал и уже был не один раз ранен. А ещё ты умеешь шаманить, да?

— Я?! — теперь пришла моя очередь удивляться.

— Шрамы на твоём лице и твой взгляд многое о тебе говорят. А ещё от тебя идёт ощущение силы. Ею обладают только те, кто умеет разговаривать с духами Африки. Я сам шаман, я понимаю.

— Гм. Да, я много воевал, — вынужденно согласился я, — очень много. И ранен, конечно же, был. И да, шаманить умею. На войне трудно выжить. И если ты не можешь предугадывать события, то быстро умрёшь. Всё здесь подчинено одной цели: убить или быть убитым. Подлость и коварство на войне меняют имена и становятся военной хитростью. И это правильно. Врага нужно жалеть потом, когда он уже побеждён. До этого момента он просто враг, и он хочет тебя убить.

— Так, значит, нас атакуют сегодня? — прервал мои рассуждения Абас.

— Думаю, что да.

— Ты будешь нам помогать?

— Я буду вами командовать! — решил я пойти сразу ва-банк.

— Нет, командовать буду я, — безапелляционно заявил Абас. — Но ты будешь мне советовать и помогать.

— Хорошо, — хмыкнул я, вдруг вспомнив Шапокляк с её знаменитым: «Кто людям помога-а-а-ет, тот тратит время зря! Хорошими делами прославиться нельзя!». — Какое у вас есть вооружение?

— Автоматы, пулемёты, гранаты и миномёты. Ну, и верблюды.

— Верблюды тоже оружие?

— Хороший верблюд может стать и оружием. Они перевозят крупнокалиберные советские пулемёты. Кажется, он называется «Утьос», — произнёс он на ломанном русском.

— Утёс, — автоматически поправил я его на чистом русском.

— Я и говорю, что ты шаман, — утвердительно кивнул сам себе вождь.

Спорить с ним я не стал. Шаман, так шаман. Конечно, лучше бы звучало «колдун» или «лекарь смерти», как я сам себя иногда называл. Прозвище должно пугать врагов, если ты ему соответствуешь хотя бы наполовину.

— Сколько всего у тебя воинов, вождь?

— Три тысячи, и ещё две тысячи воинов у другого вождя с другой стороны города.

Не очень-то и много. Всего город обороняет около тридцати тысяч бойцов. А тут всего пять тысяч. Хватит этого или нет для того, чтобы удержать повстанцев? Ещё есть надежда на поддержку авиации, но весьма слабая. А может, это всё только пустые обещания? Всё может быть. Есть танки и БТРы, но мало их. Ну, и артиллерия…

— А сколько у вас есть миномётов?

— Двадцать! — сказал вождь и сжал-разжал ладони.

— Я — артиллерист, умею стрелять из пушек и миномётов. Отдай их мне в подчинение. На большее я не претендую.

— Хорошо, забирай. У них нет командира, и они плохо стреляют. Научи их, и мы отблагодарим тебя.

— Хорошо, но мне нужно больше миномётов. Я буду просить их у генерала. И если у вас есть ещё, то передавай их все.