Алексей Птица – Черный передел (страница 7)

После недолгих криков дверь распахнулась, и в кабинет влетели пятеро здоровых негров.

— Взять его! — ткнул в меня пальцем генерал.

— Есть! — выкрикнул старший.

Повалив меня на пол, они стали связывать мне руки с максимальной грубостью. Потом подняли на ноги и развернули лицом к новоиспечённому диктатору.

— Вот видишь, видишь, — прошипел Бульто, зло щуря глаза, — ты теперь в моей власти! Сейчас тебя отвезут в тюрьму, а потом расстреляют без суда и следствия. Понял?!

Выкрикнув эти слова, Бульто внезапно успокоился и, снова усевшись в кресло, вдруг улыбнулся.

— Спасибо, мои верные воины, вы пока свободны! В таком виде Бинго безопасен. Если понадобитесь, я вас позову.

Все пятеро синхронно кивнули и вышли один за другим из кабинета.

— Ну вот, теперь ты в моих руках, полковник! А почему? А потому что все твои сторонники предали тебя. Даже твой протеже Абале Негаш сдал тебя с потрохами. Я присвоил ему звание генерал-майора, перепрыгнув сразу через три ступени. Он стал министром по чрезвычайным ситуациям и согласился мне помочь. Я переиграл тебя, придурок! Признаться, это было непросто, — разглагольствовал он, буквально упиваясь собственной безнаказанностью. — Но нет таких вершин, которые не покорились бы моей смелости и настойчивости. Кстати, я навёл справки о тебе и твоих людях, и всё оказалось очень прозаично. Никто за тобой не стоит, Бинго! А если кто и стоял, то уже давно уехал из страны. Так что ты остался в одиночестве, и все твои кураторы сейчас бессильны против меня. Ты проиграл, Бинго! И теперь можешь начинать молиться всем своим Богам, надеясь продлить свою никчёмную жизнь хотя бы ещё на сутки.

— Ты слишком самоуверен, Демисси. Даже чересчур самоуверен.

— Да, — самодовольно произнёс он. — А почему бы и нет?

— И память у тебя короткая… — продолжил я. Этот идиот даже не сподобился дать приказ меня обыскать! — Как насчёт того, что я трижды спасал тебе жизнь, своевременно предупредив и предоставив возможность спастись?

— Спасибо тебе за это, друг! — театрально поклонился мне Бульто и снова ослепительно улыбнулся. — Я этого никогда не забуду. В награду тебя отвезут подальше в горы и с честью захоронят. Быть может, я даже памятник распоряжусь сделать с надписью: «Здесь в неравном бою с силами зла погиб человек, спасший генерала Бульто». Как, звучит?

— Звучит, — криво усмехнулся я. — Ошибся я в тебе, генерал, сильно ошибся.

— Все мы ошибаемся, полковник. Но ты ошибся последним, — торжествующе произнёс он. — А сколько разных слов я от тебя слышал! Сколько угроз и умных речей. И всё было напрасно. Я взял власть сам! Я… ВЗЯЛ… ВЛАСТЬ! А не ты! И я обошёлся без твоей помощи. Я — Спаситель страны! Я отбил нападение оккупантов, и народ поднял меня на вершину власти. Народ, а не какой-то жалкий полковник со своими друзьями-американцами. Ты — предатель, Бинго! Ты предал страну ради власти над такими как я. Однако ты ошибся, считая меня идиотом. Твоя игра раскрыта, и ты обязательно умрёшь! Но, как и обещал, напоследок я сделаю тебя героем.

— Все мы когда-нибудь умрём, — философски заметил я. — Ты не допускаешь, что переоцениваешь собственную значимость? Впрочем, у тебя ещё есть шанс всё изменить. Я не враг тебе, поэтому проигнорирую твой «тёплый» приём. Подумай, у тебя ещё есть немного времени.

— Ты так говоришь, как будто это не ты, а я стою связанный по рукам и ногам, — несколько сбавил обороты Бульто.

— У меня путы на теле, а у тебя в сердце и голове. В жизни часто так бывает: находясь на вершине славы, человек готов сделать шаг вроде бы на следующую ступеньку, не замечая того, что шагает в пропасть! Может, и ты сегодня делаешь точно такой же шаг?

— Всё может быть, — настороженно согласился Бульто. — Вот только я не собираюсь делать следующий шаг. Ты — моё прошлое, а от прошлого надо избавляться, если оно неприятно тебе. Скажу честно: ты мне неприятен! И поэтому я делаю шаг не вперёд, а скорее назад. Но ты утомил меня, полковник, пора бы уже с тобой покончить. Охрана!

Дверь открылась, и на пороге появились не пятеро, а трое солдат. Не особо церемонясь, Бульто вновь ткнул в мою сторону рукой и приказал:

— Уведите его!

Меня тут же схватили и, как я не сопротивлялся, силком потащили к выходу. Минута, и за нами закрылась дверь, а меня повели по коридору. Возле ближайшей к лестнице двери стоял Абале Негаш, опираясь спиной на дверной косяк. Едва увидев меня, он кивнул десятку вооружённых солдат. Меня тут же перехватили у конвоиров и, взяв в кольцо, вывели наружу. Сопротивления конвоиры не оказали, а просто сдали меня с рук на руки. Вслед за мной вышел и Негаш.

— И что с ним теперь делать? — спросил он, как только меня усадили в машину и срезали верёвки с рук.

— Вот, возьми этот баллончик и передай его кому-нибудь из охраны, — сказал я, отдавая Негашу аэрозоль с ядом. — Пусть он зайдёт к Бульто и распылит его, направив струю в лицо генералу. И да: пусть не жалеет содержимого! Баллончик должен полностью опустеть. Нашему диверсанту, конечно же, тоже поплохеет. Но ничего страшного: я его спасу. И денег за выполнение этого задания не жалей.

— Без проблем, Бинго, — заверил меня Негаш. — Мы уже нашли нужного человека. Бульто зарвался и день ото дня ведет себя всё хуже и хуже. Жалеть его никто не собирается. Да и проблем с исполнителем тоже нет: у него большая семья, и теперь она перестанет влачить жалкое существование, будет надолго обеспечена.

— Приятно с тобой работать, Абале.

— Что дальше, Мамба?

— Дальше мы продвигаем твоего человека на пост министра обороны, — ответил я. — Эфиопия становится президентской республикой, во главе которой встанет Мелес Асрес. По-моему, это очевидно.

— До этого дня не особо было, — улыбнулся Негаш. — Теперь — да.

— Ну вот, видишь, я умею удивлять!

— Я не сомневался в твоих способностях, Мамба. Ты всегда вовремя появляешься.

— Работа такая, — пожал я плечами. — Шучу.

Но Абале не воспринял мои слова за шутку. Серьёзно кивнул и, забрав мой баллончик и флакон с антидотом для исполнителя, вышел из машины, куда-то направившись. А меня повезли домой.

Да уж, напряжённый выдался денёк! Всё же не так часто меня арестовывают. Неприятно находиться на волосок от гибели или поражения, очень неприятно. Впрочем, в исполнительности Негаша я был уверен. И он не подвёл, разыграв комбинацию, позволившую мне убрать Бульто, как по нотам.

Приехав домой и скинув с себя армейские ботинки, я завалился на диван и стал ждать. Через полчаса ко мне зашёл один из людей моей команды и доложил:

— Негаш передал баллончик своему человеку, а тот прыснул из него в лицо генералу Бульто. Генерал сейчас находится в коме, исполнитель в бессознательном состоянии, но ему успели дать противоядие, и он выживет.

— Хорошо, — пожал я плечами.

Если Негаш не совсем дурак, то этот офицер не переживёт генерала. Ну, а если дурак, то ничего страшного в том нет. Всё равно некому будет расследовать сие дело, совершенно некому. А офицер в процессе лечения примет ещё одно лекарство и начисто забудет этот день. Ну, и ещё пару лет к нему в придачу.

Хорошо, что Негаш в точности выполнил мой приказ. Как говорится: доверяй, но проверяй! Слишком часто меня в последнее время предают. Непорядок это, непорядок.

Что ж, теперь пришло время заняться и другими странами. А для этого нужно снова пуститься в странствия, а ещё необходимо увидеть Саида. Очень надо, вот прям очень.

С Саидом мне удалось встретиться лишь три недели спустя. И я сходу задал главный вопрос:

— Ну, как, Саид, готов снова ехать в Пакистан?

Саид, только вчера вернувшийся с фабрики, устало покачал головой. Он всё никак не мог отойти от тяжёлой поездки. Как я уже упоминал, фабрика лекарств находилась в такой жопе мира, что не всякий негр мог выдержать климат той местности. А Саид не негр, и ему пришлось чрезвычайно нелегко. Особенно добираться до фабрики, а потом возвращаться обратно в столицу.

Жаркое африканское солнце превратило его и без того смуглую кожу почти в чёрную. И теперь он обоснованно опасался, что муха цеце может им заинтересоваться, как настоящим негром. Да и вообще, азиатские негры наверняка вкуснее, чем местные.

— Конечно, готов! — радость Саида была неподдельной, — или ты, аль-Шафи, имел в виду Афганистан?

— Ну, для выполнения моей задачи особой разницы нет. Ты можешь поехать и туда, и туда. Это на твоё усмотрение. Но для начала тебе пора сменить имя. Внешность поменять сложнее, но небо Африки неплохо постаралось и помогло тебе в этом. Тебе следует ехать в Индию и уже оттуда отправляться в Пакистан под чужим именем. Сможешь это сделать?

— С деньгами я многое смогу. Паспорт куплю, имя поменяю и через Кашмир приеду в Пакистан, а оттуда и в Афганистан, если нужно. Но какова цель моей поездки?

— Тебе нужно будет наладить поставки оружия в Эфиопию, — сказал я. — Помимо этого, набрать кучку головорезов и, купив большой катер, атаковать китайские суда, везущие в Африку вооружение. Это сложно, я знаю. Тебе придётся найти подходящего моряка и прислать его в Эритрею с твоими рекомендациями, дальше я придумаю, что делать.

— Аль-Шафи, может, я наберу только команду, а ты найдёшь корабль для них? Советская армия перед своим уходом бросила или передала эфиопской армии целую кучу бронекатеров. Мне об этом рассказывал кто-то из окружения Негаша.