Алексей Поворов – Я УБИЙЦА (страница 23)
— Это Фролова Елизавета Викторовна, — внезапно произнес Сергей. — Знакомая.
Станислав что-то набирал в телефоне и только коротко кивнул головой, даже не потрудившись взглянуть в их сторону.
— Я буду ждать в твоем кабинете, — поднося телефон к уху, спокойно сказал Пименов и удалился.
— Да какого черта тут происходит?! — не выдержала Фролова.
— Послушайте. Успокойтесь. Этот парень из Москвы, он из СКР. Короче, долго объяснять, но поверьте мне: помимо Вашего сына у меня есть дела поважнее…
— Что?! Какие такие дела поважнее?! Ты что несешь?! — Елизавета Викторовна схватила его за рукав. — Послушай меня, дружок! Мой муж вас всех тут кормит и тебя в том числе! Ты понимаешь, что у нас сын пропал?!
— Послушайте! Ведь он и раньше пропадал. Помните, когда вы всех на уши подняли, а он с дружками в Таиланд укатил?! Может, он опять куда сдернул?
— Его нет два месяца, придурок! Какой Таиланд?! Ищите лучше!
— Раз тела нет, значит, он жив. Все просто. Найдем, Елизавета Викторовна, обязательно найдем. Я же не первый раз вам помогаю и не подводил вас никогда.
— Смотри, Самойлов, смотри у меня!
Она вытащила из сумочки конверт, сунула ему в карман, несколько раз шлепнула его по щеке и, повернувшись на каблуках, ушла. Сергей последовал за ней, радуясь, что никто не видел этого позорища. Они спустились на первый этаж. Елизавета Викторовна остановилась напротив дежурного, а Сергей пошел дальше и почти сразу же наткнулся на Станислава. В этот же момент Фролова вышла из отделения полиции, и Сергей заметил, что Станислав Владленович внимательно проводил ее долгим взглядом.
— Это мать того пропавшего парня, который почему-то у тебя в мертвяках числится. Нормальная баба.
Пименов перевел свой мертвый взор на Сергея и снова без каких-либо эмоций посмотрел на часы. Сергей спинным мозгом почувствовал, что нужны объяснения.
— Это… Я просто взялся вести это дело… Понимаешь? Ну, вот она и ходит, интересуется.
— Я в курсе. Я читал досье по нему. Если честно, мне это без разницы, так что можешь не оправдываться. Я тут совершенно по другой причине. И эта причина — Санитар. Другие дела меня вообще не интересуют. А уж тем более твои. Так что можешь не говорить больше об этом.
Сергей заметил, как дернулись желваки на каменном лице Станислава, после чего он как-то странно улыбнулся. Шрам на его голове стал от этого еще более заметным, хотя поначалу Сергей вообще не придал ему значения.
— Ты воевал?
Глаза собеседника загорелись: в них затеплилась жизнь, будто бы в его организм подкинули новых поленьев, и огонь жадно стал их пожирать.
— Почему ты спросил?
— Шрам. Откуда он у тебя?
Станислав взглянул на свою руку.
— Нет, на войне я не был. Этот подарок мне оставил парень, которого мы недавно задержали. Подонок убивал людей в лесополосе. Когда мы его брали, он кинулся на меня с ножом. Я чудом успел схватить лезвие, иначе оно бы вошло мне прямо в сердце. Руку рассек до кости.
Сергей проследил за его взглядом и увидел еще один шрам, красовавшийся на правой ладони Пименова. И хотя он имел в виду вовсе не его, продолжать расспросы не стал. Они прошли в кабинет, где их ждал Александр.
— Ну, так что у вас? — Станислав приступил сразу к делу.
— А у тебя? — потирая нос, с ехидной улыбкой вопросом ответил Сергей.
— Что, монетку будем бросать? Я, чур, на решку ставлю, — доставая из кармана пять рублей, оживился Сашок.
— Убери. Могу и я начать, — Пименов достал из папки блокнот. — Короче так. Денисов Павел Алексеевич. Закончил медицинский в Воронеже, потом работал в Москве. Переехал сюда после того, как умер отец. Имеет два высших образования. Разведен, есть дочь. Она, кстати, наблюдалась одно время в психиатрической клинике из-за жуткого стресса. Попала туда с манией преследования. Несла всякую несуразицу, когда ее поместили в желтый дом. Короче, девочка — та еще штучка. Стояла даже на учете в детской комнате. Бывшая жена — преподаватель, милая женщина, правильная до неприличия. Вот, в общем-то, и все. Этот доктор чист как младенец. Если он помочится на лицо слепого, тот прозреет, так как все вокруг утверждают, что он просто святой. У парня благодарностей и всяких наград больше, чем, наверное, у Брежнева. Коллеги от него просто в восторге, пациенты при виде его в ладоши хлопают. С ним все чисто.
— А как же препарат?! — воскликнул Александр. — Он же заказал его больше, чем нужно!
— Держи, — Пименов передал Сашку ксерокопии документов.
— Что это?
— Подробный отчет: куда и как он применялся. Тут подписи больше десятка людей. Ему пришлось заказать две нормы про запас. Сам понимаешь, какая обстановка в стране с этими санкциями.
— Тогда откуда этот гад его достает? Не сам же он его на кухне варит?
— Самому миорелаксант не изготовить. Хотя, кто его знает? Тут вопрос остается открытым. Ну а у вас что?
— А у нас в квартире газ! В отличие от тебя, мы кое-что нарыли.
— Очень интересно. И что именно?
— А вот что, — Сергей радостно потер руки и пересказал все то, что они узнали в офисе, где работала погибшая. — Так что, дружище, мы тут тоже не лаптем щи хлебаем.
— Отлично, — Станислав похрустел костяшками пальцев. — Значит, мы имеем обиженного влюбленного. Как его?
— Комаров Кирилл, — подсказал Сашок.
— Именно. И еще одного представителя офисного планктона, который занимался компьютерами. Одного уволили, а другой почему-то пропал и не вышел на работу. И это, господа, уже кое-что.
— Ну, так и? Мы одним займемся, а ты другим?
— Нет, Серега. Нет. Тут, я чувствую, нужно все делать сообща.
— С кого начнем?
— Завтра начнем с обиженного мальчика, а там и до этого гения компьютерных технологий дойдем, — Пименов одобрительно хлопнул Сергея по плечу. — Чует мое сердце, мы на правильном пути!
— Возможно, — закуривая сигарету, согласился Самойлов.
Глава XXVII
Есть элементарные правила, соблюдая которые ты никогда не попадешься и никогда не засветишься. Все очень просто. Любое преступление раскрывается в течение 72 часов. Если это исчезновение человека, то по истечении трех суток уже начинают искать труп. Точнее сказать, перестают искать человека и рассчитывают, если повезет, обнаружить тело. Любое преступление раскрывается либо по наводке, либо по горячим следам. В остальных случаях работает маловероятный фактор случайных совпадений. Достаточно проследить расследование преступлений любого мало-мальски известного серийного убийцы. Их ловят по нескольку месяцев или даже лет, а хватают, только если те прокалываются на ерунде, а порой и вовсе потому, что им попросту надоедает скрываться. Человек в этом случае теряет бдительность и чувство опасности. У нас, как, в общем-то, и везде, нет ни особых сыскных органов, которые показывают в сериалах, ни супергероев, способных спасти наш безумный мир в одиночку, поэтому удача до сих пор остается основным подспорьем в раскрытии преступлений.
Впрочем, вернемся к правилам. Итак, первое. Если ты задумал что-то совершить, то делай это в одиночку, так как то, что знают двое, знает и свинья.
Второе. Никогда ничего не бери с места преступления, если, конечно, не хочешь выставить его ограблением. Но, в любом случае, от того, что возьмешь, избавляйся.
Третье. Одежда, в которой ты что-либо совершаешь, должна уничтожаться до того, как ты сядешь в ней в машину.
Четвертое. Никогда не отличайся от других. Ты должен быть частью системы.
Пятое. Никогда не гадь там, где живешь или работаешь.
И, наконец, шестое, оно же последнее и самое главное. О том, что ты можешь отомстить, никто не должен помнить.
Чтобы не попадаться, достаточно не нарушать эти правила, и тогда ты прослывешь законопослушным гражданином. Все очень просто: соблюдай их, и ты не будешь никому интересен.
Дворники не справляются с дождем. Я люблю такую погоду. Люблю шум ливня и пустые городские улицы. Время около полуночи, я наслаждаюсь ночным городом. Делаю приемник погромче. Прекрасная музыка:
Я иду дорогой Паука
В некое такое никуда.
Это удивительнейший путь.
В новое туда куда-нибудь.
Въезжаю в переулок. По тротуару чешет девчонка лет шестнадцати. Дождь поливает ее, но, похоже, ее это мало волнует. Проезжаю вперед и останавливаюсь, включаю аварийку. Кроме меня и нее, здесь больше никого нет. Жду.
— Привет. Свободно?
— Я разве похож на таксиста?
— А я разве похожа на пассажирку?