Алексей Поворов – Тринадцатый (СИ) (страница 59)

Палач изумленно посмотрел на своего господина.

— Приведите в чувства второго. Пускай сначала увидит на своем дружке, что мы сделаем с ним. Тем более тот тоже может многое знать. К тому же он, наверное, намного сговорчивей, чем наш друг.

— Не трогай его! Он ничего не знает!

— Вот мы и проверим! — заорал Носферато и со всего маха ударил капитана под дых.

Зверев скрючился и, словно рыба, стал ловить ртом воздух. Два человека в монашеских одеяниях притащили Виктора и, бросив его перед Алексеем, несколько раз ударили бедолагу. Четырин захрипел и попытался подняться.

— Не утруждайся. Это бесполезно.

— Какого черта вам от нас надо? — оглядываясь по сторонам, пробормотал Виктор.

— Всего лишь информация, вот и все. Повторяю лично для тех, кто был в отключке: я собираюсь сделать тебе и твоему другу очень больно, страшно больно. Но если ты скажешь то, что мне нужно, я убью вас быстро.

— А если не скажу? — прокряхтел Виктор.

— Тогда я буду убивать вас медленно, и вы все равно скажете.

— То есть мы все равно умрем?

— Да, это верно, вы умрете. Вопрос в том, как? Так что выбирать тебе. А раз ты не в курсе, я познакомлю тебя с историей, чтобы ты лучше понимал, что тебе предстоит вынести перед смертью в случае неверного выбора. Американские индейцы вставляют в мочеиспускательный канал жертвы тонкую тростинку с мелкими колючками и, зажав ее в ладонях, вращают в разные стороны. Пытка длится довольно долго и доставляет жертве невыносимые страдания. Такие же описания пыток дошли к нам из Древней Греции. Племена ирокезов привязывали кончики нервов жертвы к палочкам, которые вращали. Тело дергается, извивается и буквально распадается на глазах. На Филиппинах обнаженную жертву привязывали к столбу, и солнце медленно убивало ее. В другой восточной стране жертве распарывали живот, вытаскивали кишки, засыпали туда соль и вывешивали тело на рыночной площади. В Марокко осужденного зажимали между двух досок и распиливали пополам. Персы — самый изобретательный в мире народ по части пыток — растирали жертву между жерновами или сдирали кожу с живого человека. Так что, мой друг, ты серьезно заблуждаешься: смерть может быть разной! И если вы не скажете то, что мне нужно знать, все, что я перечислил, покажется вам детской сказкой на ночь по сравнению с тем, что случится с вами!

— Послушай, ты нам столько всего рассказал интересного, что я никак не решу, что предпочесть. А можно помощь зала или звонок другу, а то я не знаю ответа на этот вопрос? — откашлявшись, прошипел Зверев.

— Гляжу, ты никак не уймешься?

— Витек, не слушай его! Эта сволочь нас все равно кончит! Не говори ему ничего!

— Виктор, ты же не хочешь, чтобы тебе было больно?

— Отвали от меня, — закрывая глаза и глубоко вдыхая, почти по буквам промолвил Четырин.

— Приступай! Я хочу, чтобы он визжал от боли, как поросенок, а капитан наблюдал, как от его друга будут кусок за куском отрезать плоть. Потом я лично займусь им самим.

Вдруг темноту огласил вой. Этот вой не был похож на звериный или человеческий: наступило полнолуние. Мимо окна разрушенной церкви пронеслась тень. Затем она мелькнула в другом окне. Казалось, это было не одно, а сразу несколько существ, так быстро оно двигалось. Кто-то дернул ручку дверей храма так, что массивные петли вдавились в стену, заскрипели и чудом остались на месте. Вой вновь огласил округу. Еще мгновение и темная фигура замерла рядом с окном, в свете луны ярко блеснули два волчьих глаза — и это пространство оказалось для него неприступным. Лекант явно пытался проникнуть внутрь, а так как ему это не удавалось, он зверел еще больше.

— Что это? — произнес шепотом один из слуг Носферато.

И снова раздался вой, и снова тень промелькнула за окнами.

— Что это?! — подскочив к Звереву и схватив его за грудки, крикнул Носферато.

— Может, твоя совесть?

Носферато изо всех сил ударил Зверева рукояткой пистолета по лицу. Алексей упал, из рассеченной брови потекла кровь, в глазах помутнело.

— А ты знаешь?! — передергивая затвор пистолета, обратился человек в синем к Виктору.

— Не знаю. Но, похоже, не только мы оказались в полном дерьме.

В дверь ударили с такой силой, что со стен рухнула оставшаяся кое-где последняя штукатурка.

— Убейте эту тварь! Убейте ее! — заорал Носферато.

Его охрана начала стрелять по окнам, где мелькало существо. Стекло с дребезгом разлеталось и падало на пол, а воздух наполнялся запахом пороха. Расстреляв по обойме, подручные Носферато перезарядили оружие. Внезапно воцарилась тишина, лишь монотонные завывания ветра нарушали ее.

Зверев открыл глаза, осмотрелся и увидел, что все вокруг замерло, застыло. Даже снежинки, которые залетали в разбитые окна, висели в воздухе, словно приклеенные. «Странно. На смерть это не похоже», — подумал про себя он. Двери церкви открылись, будто их никто и не запирал, и в них вошел человек в костюме, одна половина его одежды была черная, а другая — белая, и даже его волосы и обувь были двух цветов. Он, не обращая ни на кого внимания, направился к Звереву. Человек шел уверенно, как если бы он не шел, а летел над полом, и только хруст стекла под ногами выдавал его шаг. Он присел перед капитаном и осмотрел его с ног до головы.

— Кто ты?

— Я все и ничего.

— Ты Бог?

— Смотря что понимать под этим словом.

— Так что, я умер?

— Один и тот же вопрос. Не надоело? Или ты так стремишься умереть? Нет, мой друг, ты пока еще жив.

— А что здесь происходит?

— Увидишь.

— Тогда зачем ты здесь?

— Помочь.

— Странно, раньше от вашего брата я кроме головной боли ничего не получал. Откуда такая щедрость?

— Я просто подумал, что без тебя игра будет скучной. Чтобы понять, кто сильнее, нужно создать равные условия. Противостояние без тяжелых фигур скучно, или ты так не считаешь?

— Вы нас за расходный материал держите? Мы для вас какие-то гребанные шахматы?!

— Считай, как хочешь. Но знаешь, я постепенно прихожу к мнению, что вы, люди, иногда гораздо могущественнее своих богов. На вас посылают болезни, несчастья, всевозможные тяготы, а вы все живете и живете.

— Ну, вы и уроды… — зло прошипел Алексей.

— Так тебе нужна помощь?

— Помоги Виктору.

— Извини, я не могу помогать каждому человеку. Пока твой друг мне не интересен. А вот ты… Тебе я помогу.

— Зачем ты это делаешь?

— А зачем ты работаешь? Зачем ты ешь? Зачем ты спишь и дышишь? Потому что без этого ты не сможешь существовать. Так и я — таков мой образ жизни, — незнакомец прикоснулся к веревке, и она слетела с рук Зверева.

— Вытащи нас отсюда! — взмолился капитан.

— Не могу. Извини.

— Тогда хотя бы скажи, что там, за стенами храма?

— Зло. Могущественное, ужасное, сильное. Сказать тебе больше я не вправе. Надеюсь, ты справишься — ты выпутывался из ситуаций и похлеще. Прощай.

Снег опять начал падать, а Носферато и его слуги снова стали вглядываться в темноту разбитых окон, пытаясь разглядеть загадочное существо. Алексей пошевелил руками — они были свободны. В этот момент церковная дверь разлетелась на кусочки, и перед невольными зрителями предстал огромный оборотень. Все в замешательстве смотрели на Леканта, который в считанные мгновения оценил обстановку. Охрана Носферато приготовилась стрелять, но у них не было ни секунды, чтобы попытаться прицелиться: Лекант в прыжке схватил одного из охранников и покинул помещение так же быстро, как и вошел в него. Носферато и двое его слуг стали палить волку вслед, но было уже поздно.

— Что это за чернобыльская псина?! — заорал что было мочи Зверев.

— Какого черта здесь происходит?! Развяжите меня, развяжите меня! — кричал Виктор, пытаясь встать с пола и с силой дергая руками, которые были на совесть связаны. От этого веревки еще больше впивались в кожу, и она стала кровоточить. Но от испуга Четырин уже не чувствовал боли, он только продолжал вопить: — Господи, этого не может быть! Этого не может быть! Я не хочу такой смерти!

В разбитый дверной проем влетело разорванное на клочки тело охранника. Раздался вой. Виктора, увидевшего кусок отбивной, которая еще совсем недавно была человеком, чуть не стошнило. Вслед за останками в проеме появился Лекант, но, получив несколько пуль, снова скрылся. Носферато поспешил в сторону подсобного помещения, которое теперь было единственным путем к спасению. Он выстрелом сбил замок на ведущей туда двери и скрылся за нею вместе с выжившими охранниками. Алексей поднялся и попытался развязать руки Четырину.

— Отвали, тварь, отстань! Не надо! — кричал зажмурившийся Виктор.

— Успокойся, это я!

— Господи! Капитан, это ты?! А я уж подумал, что все!

— Тише.

— Как ты освободился?

— Повезло. Плохо связали.

— Что это за тварь?