Алексей Поворов – Тринадцатый (СИ) (страница 37)

— Не надо! Не надо! Прошу! — обычным голосом прокричал «бесноватый». — Я просто… Я ни при чем.

Посланник отшвырнул его к стенке. Одежда Ворона треснула, и на его спине появились огромные черные крылья. Раскрыв их, он повернулся к священнику.

— Он давно наплевал на вас! Так же как и вы наплевали на Него. Вы крестите детей за деньги, когда Он делал это во благо! Вы придумали свои правила, которых нет, так и живите по ним сами, и подыхать вы будете, как и все! И даже не думайте о прощении! Я вижу тебя изнутри, и твоя ряса не скроет твою душу.

В храме раздался крик, и паства бросилась к выходу.

— Неплохо сыграл! — радостно воскликнул Грешник, подмигнув Ворону. Не спеша он подошел к стоящему на коленях священнику. — Ну что, пора и тебе вкусить плоды рая! — схватив его за горло, горбун резким движением свернул ему шею.

— Зачем же так? Они после этого причислят его к лику святых. Они любят в последнее время причислять к святым кого ни попадя. Царскую семью вон возвели в святые. Уже иконы нарисовали и продают.

— Да хрен с ним, зато мне весело!

Часом позже, уже у другой церкви, на лавочке неподвижно сидел человек в дорогом кожаном плаще и всматривался в падающий снег. Рядом стоял Маркус, а на плече у него расположилась черная птица. Эта троица вызывала неприкрытое удивление у прихожан, выходящих из храма. А еще большее удивление и негодование вызывал маленький горбун в фуфайке, который, раздавая пинки и оплеухи нищим у ворот, сам требовал у прохожих денег, водки и сигарет.

— Пошел вон отсюда! — орал он, отвешивая очередной пендель побирушке, больше похожему на пьяницу. — Иди работай, пьянь подзаборная! Еще раз тебя здесь увижу, закодирую! А ты что вылупилась, ведьма старая? — подбежав к такой же пропитой нищенке, он отобрал у нее всю мелочь и вытащил из сумки полбутылки самогона, который тут же и выпил. После этого схватил попрошайку за шиворот и, тыкая мордой в снег, начал орать. — Пьешь, сволочь?! А кто ребенка кормить будет, я что ли?! Он мне тоже не нужен!

После получасовой экзекуции Грешник разогнал всех нищих. Оставшись один, он стал клянчить у прохожих милостыню, прикидываясь то инвалидом, то сумасшедшим. Неподавшим швырял в спины снежки, крича вслед: «Бездушные люди! Будьте вы все прокляты!». Прохожие в ужасе отскакивали от него. Только одна проходящая мимо женщина, сжалившись над калекой, подала ему несколько монет. Но как только деньги коснулись его рук, он тут же швырнул их ей обратно.

— Ты за кого меня держишь, корова?! Тут даже на пол-литра не хватит! Тварь!

— Маркус, подай хоть ты, — состроив жалостную рожу и пустив слезу, пробормотал горбун. Легионер с улыбкой достал римский динарий и швырнул Грешнику. — Спасибо, мил человек, за кого молиться прикажешь?

— Хватит паясничать, Мессир зовет. Пошли.

Следующей целью Анатаса стала по моде одетая молодая особа, которая одной рукой курила сигарету, запивая пивом, а другой качала коляску с малышом. Он сел на скамейку рядом с девушкой. У той зазвонил телефон. Молодая мама быстро достала трубку и, не обращая на Анатаса внимания, заговорила таким языком, который и сапожника мог вогнать в краску. Дождавшись окончания разговора, Анатас вынул из кармана плаща золотые часы, сверкнувшие бриллиантовой пентаграммой.

— Надо же, остановились. Вы не могли бы подсказать, который час?

Девушка нехотя снова полезла в карман за телефоном.

— Без шести два.

— Без шести два. Как быстро летит время.

Он снова пошарил в кармане, достал дорогой портсигар и, когда открыл его, раздалась музыка.

— Впервые вижу такое, — сказала девушка, глядя на блестящую вещь как зачарованная сорока. — А что за рингтон?

— Простите?

— Ну, музыка, что за музыка играет?

— А-а-а, мелодия? Разве вы не знаете этого произведения?

— Ну, слышала на мобилах такую.

— Это соната для фортепиано № 14 до-диез минор — «Лунная соната» Бетховена. Он посвятил ее семнадцатилетней графине Джульетте Гвиччарди, которой давал уроки музыки. Композитор был влюблен в юную красавицу и даже хотел на ней жениться. Не правда ли прекрасное произведение?

— Так себе, — сделала девушка глоток пива. — А что произошло с этим, как его?

— Бетховеном?

— Ну да, и этой, как ее?

— Джульеттой Гвиччарди?

— Ну да.

— Как известно, страсть долго не живет. Если чувства сильны, то они перерастают в привязанность, люди уважают друг друга, что, в принципе, можно назвать любовью. Но страсть сгорает быстро. Страсть, она как спичка: вспыхнет и потухнет. И от нее остается сгоревшая головешка, а кому нужна головешка? Никому.

— Это как?

— Простите великодушно, не угостите ли вы меня сигаретой, а то мой портсигар пуст. Представляете, не успел купить.

— У меня женские.

— Женские, мужские — какая разница, чем травить организм? Смысл от этого не меняется.

— Ну, тогда пожалуйста.

— Благодарю, — Анатас взял сигарету и сделал глубокую затяжку.

Сигарета в момент задымилась, что потрясло девушку до глубины души. Она словно завороженная смотрела на незнакомца, который на миг стал для нее воплощением чуда.

— Как вы это сделали?! — восхищенно спросила она.

— Что именно?

— Ну, как вы сделали так, что сигарета зажглась сама по себе?

— Неужели зажженная сигарета вызывает у вас больший интерес, чем куда более важные вещи?

— Какие?

— Например, Бетховен и его шедевр.

— Какой Бетховен?

— Людвиг ван Бетховен. Видите, вы обращаете внимание на пустяки и не слышите главного. Если вам интересно, как я зажег сигарету, так я вас обязательно научу.

— Обещаете?

— Я никогда не вру. И если обещаю, то непременно выполняю обещанное. Так на чем мы остановились, Виктория?

— А как вы узнали мое имя? Вы что, колдун?

— Побойтесь Бога. Как вы могли такое подумать? Колдовство — это большой грех.

— Тогда как же?

— У вас слишком громкая связь, и я услышал его от человека, который с вами общался.

— Хорошо, допустим. А как зовут вас?

— Анатас, — протягивая руку для рукопожатия, ответил он.

Вика сделала то же самое и заулыбалась.

— Странное имя.

— Поверьте мне, я это не раз слышал. Впрочем, оно гораздо лучше, чем Дарящий свет, не правда ли?

— Это уж точно! А что оно означает?

— Как вам сказать? В переводе с одного древнего языка оно означает «утренняя звезда». Оно также может переводиться как «луч света», «дарящий свет» или «несущий свет».

— Прикольно.

— Виктория, а вы знаете, что означает ваше имя?

— Примерно, но если вы уточните, буду не против.

— С радостью. Как вам, скорее всего, известно, на латыни оно означает победу.

— Ну, это я знаю, — закурив сигарету, ответила девушка и глотнула пива.

— А вы знаете, что в Русской православной церкви святых с именем Виктория нет?