Алексей Поворов – Тринадцатый (СИ) (страница 12)

— Слишком долго в этом мире удерживается равновесие. Люди так никуда и не сдвинулись, не пошли дальше, — он снова положил песчинку на весы. — Я изменил правила, но все осталось непоколебимо. Жизнь застаивается, словно вода, и начинает протухать. Нет прогресса. Мне приходится ускорять эволюцию, создавая новые условия и каждый раз усложняя этот процесс. Когда я ввел в игру тебя, я думал, все закончится. Но ты так и не смог сделать выбор. Что ж, они разыграли тебя по-своему. Если ты не можешь решить сам, тогда решают за тебя, и ты получаешь то, что имеешь. Я до сих пор не пойму, что с вами делать и как поступить. Пускай за вас решают они, — монах вытянул ладонь, и в его руке появилась маленькая фигурка человека. Он поместил ее посередине весов. — Ты, тринадцатый, зачем обрек на мучение мир свой? — монах встал и направился к Звереву, с каждым шагом множась в геометрической прогрессии. — Теперь решать будет тот, кто сделает выбор, а вы пожнете плоды свои.

Следователь попятился назад, но, упершись в стену, был вынужден остановиться. Бесчисленные проекции монаха окружили его и начали тянуть в разные стороны.

— Тринадцатый, освободи нас от него! Он то, что есть мы!

Они все прибывали и прибывали. Одежда Алексея с треском поползла по швам, а за ней стала лопаться кожа. Люди раздирали его на куски. От боли и ужаса Зверев закричал и, открыв глаза, проснулся. Холодный пот тек ручьями по его спине и лбу.

— Фу-ты, черт! Приснится же такое! — вытирая пот с лица, проговорил Алексей и закурил. Сделав несколько затяжек и немного придя в себя, он взглянул на часы. — Еще спать и спать. Надо же, просто жуть! — зевнув, он облокотился на рабочий стол и снова задремал.

Глава VI

УТРО

Было около десяти утра, погода не улучшалась. Городская жизнь впала в анабиоз. Тамбов был похож на огромного медведя, который решил переждать зиму в берлоге. Население попряталось по квартирам типовых многоэтажек. Кое-где были слышны двигатели снегоуборочных грузовиков, которые делали попытки расчистить дороги. Изредка в пурге мелькали силуэты людей, спешивших по неотложным делам.

Алексей крепко спал, положив голову на стол. В кабинете было тепло, и от этого сон следователя был еще слаще. Вдруг дверь с шумом распахнулась и внутрь влетел Попов. Зверев тут же открыл глаза и поднял голову.

— Б-р-р-р. Вот это погодка! Вот это холод! А метель-то, метель! Еле до работы добрался, две остановки пешком шел. Автобус застрял, представляешь? Такая пробка образовалась. Когда это в нашем «мегаполисе» пробки были? — тараторил Попов, одновременно раздеваясь и сметая с себя снежные хлопья.

Алексей молча потянулся и включил старенький электрочайник.

— Ты что такой угрюмый, а, Лех? Не выспался, что ли? Или кошмары всю ночь мучали? — вытряхивая из ботинок уже начавший таять снег, поинтересовался Михаил.

— Чай будешь?

— Давай. А покрепче у тебя ничего не найдется? — подмигнув, весело спросил Попов. Алексей взглянул на него исподлобья. — Ладно, ладно. Что уж, и пошутить нельзя? Ты что такой серьезный? Или закодировался?

— Да нормально все. То дело, которое ты вчера мне передал…

— У-у-у, браток. Я тебе ничего не навязывал, ты у меня его сам выпросил — не забывай про это.

— Так-то оно так, только…

— Если назад спихнуть его хочешь, так ты про это забудь, оно мне ни в какие дырки не уперлось. Сам взял, сам дерьмо и хлебай. Уговор есть уговор.

— Да я не собираюсь тебе ничего отдавать. Просто узнать твое мнение хочу.

— А, ну раз мнение, так это давай. Это мы всегда пожалуйста. Мнением я богат. Валяй.

— Тебе вообще это дело странным не кажется?

— Нет. А что тут странного? Грохнул его этот кент, и все тут. Тушите свет, сушите весла.

— Все слишком просто у тебя получается.

— Ага. Зато у тебя слишком сложно. Что ты выдумываешь? Тут все ясно, как белый день. В Пуаро поиграть захотел? По работе соскучился или заняться нечем? Так ты в стол загляни и посмотри, сколько там всякого говна скопилось. Если б я так с каждым делом сиськи мял, ни одно из них так до суда и не дошло бы. Да что я тебе рассказываю? Сам знаешь, не первый раз замужем. Они всегда невиновные, только вот хорошие ребята к нам не попадают.

— Да это-то понятно. Только вот зачем ему убивать было? Может, это и впрямь несчастный случай? — гнул свою линию Зверев. — Тем более он говорит, что подвозили они кого-то.

— Ну ты, Лех, даешь! Ты поверил, что они в такую пургу могли подобрать кого-то на трассе? Ты сам бы подобрал? Задай своим мозгам такой вопрос и сразу получишь правильный ответ. Времена светлого будущего прошли, и коммунизм мы не построили. Сейчас человек человеку далеко не брат. Так что вряд ли кто-то на трассе в пургу и ночью кого-то станет подвозить.

— Думаешь, брешет?

— Ну, а я тебе что говорю? Конечно, брешет. Кстати, а где этот чудик? Он, наверное, в обезьяннике еще чего-нибудь придумал за ночь. Давай его сюда, я тебе сейчас покажу, как таких раскалывать нужно. Заодно поржем! — радостно воскликнул Попов.

— Я его домой отпустил, под подписку, — тихо ответил Алексей.

— Чего?! Как домой? Шутишь, да?! — Зверев отрицательно покачал головой. — Ой, дурак! Ой, придурок! Я не перестаю удивляться. Тебе и впрямь там, наверное, мозги отстрелили. Ну да ладно, дело твое. По башке тебе получать, а не мне! А пока давай наливай чай, а то остынет, придется опять кипятить.

Алексей достал из стола две кружки, вытащил пачку чая и насыпал в каждую кружку по пригоршне, в результате чего напиток стал походить на тюремный чифирь. Собеседники закурили.

«Все равно это странно, — думал Зверев. — Не мог он этого сделать, не мог. Да и если это был несчастный случай, то зачем приплетать третьего? Зачем все так усложнять?». Но погрузиться в размышления ему не удалось, потому что в кабинет ввалилась женщина 45–50 лет. Одета она была в темную кожаную куртку непонятного цвета и длинную черную юбку, на ногах — коричневые ботинки, голову покрывал серый пуховый платок.

— Кто тут Зверев?! — заорала она, не успев перешагнуть через порог. — У меня муж пропал, а вы тут сидите! Вы обязаны его найти!

От удивления Алексей поперхнулся и, закрыв рукой рот, пару раз кашлянул.

— Вы что, надо мной еще смеяться будете?! Вам работать надоело?! Я на вас быстро управу найду, сейчас жалобу начальству в раз накатаю! — подходя к Звереву, продолжала орать женщина.

Алексей быстро потушил сигарету и отставил чашку с чаем. Попов изумленно смотрел на незваную гостью, которая больше походила на гарпию, нежели на существо женского рода.

— Я что, с вами в молчанку буду играть?! Или вы меня за идиотку держите?! — буйствовала гражданка.

— Да, Лех, почему ты сидишь и ничего не делаешь? Давай звони Санычу, пускай ОМОН снаряжает. Муж как-никак пропал, — не отрывая взгляда от внезапно появившейся особы, съязвил Михаил.

— Может, вы все-таки успокоитесь и присядете? — указал капитан на стул.

— Да-да, садитесь. Желательно лет на десть! Ну, Лех, удачи! — Михаил поднял вверх правую руку, одновременно топнул ногой и вышел, закрыв за собой дверь.

— Это он сейчас что имел в виду?! — нервно воскликнула женщина, поворачиваясь в сторону ушедшего Попова.

— Не обращайте внимания, это он не вам, — с улыбкой успокоил ее Алексей. — Простите, а с кем я имею честь общаться?

— Пантелеймонова Вероника Афанасьевна я. Жена убиенного супруга, — зарыдала женщина. — Горе мне, горе! Пропала моя кровиночка-а-а! Муженек мой пропа-а-а-ал! Убили его! Что ж это такое на белом свете делается-то-о-о?!

— Постойте, постойте. Как убили? Вы только что сказали, что он пропал.

— Да какая разница? Пропал — значит, убили. А раз убили, значит, домой он не придет. Вот его и не-е-е-е-т! — снова завыла Вероника Афанасьевна.

— Железная логика. Тут не поспоришь. А когда он пропал-то?

— Вчера-а-а-ась, — прорыдала потенциальная вдова.

— А вы знаете, что по закону я могу объявить его в розыск только по прошествии трех суток?

— Я тебе объявлю после трех суток! Ты у меня быстро с работы вылетишь! У этого гада пенсия завтра! Пропьет, скотина эдакая! Найти его срочно надо! — внезапно перестала рыдать и снова перешла на крик женщина.

— Он что, с работы не вернулся?

— Да какая к чертям работа?! Эта сволочь ее отродясь не знала! Хоть бы день где-нибудь поработал!

— Ясно. Такое раньше бывало, чтобы он домой не приходил, или это в первый раз?

— В первый! Это все Васька паразит! Он виноват! Будь он проклят, алкаш чертов! Вечно его спаивает!

— Стоп! Какой еще Васька? Давайте по порядку, — Алексей обхватил голову руками. — Вспомните точно, когда вы видели его в последний раз?

— Кого? Ваську-то?

— Хренаську! — не выдержал Зверев и нервно заходил по кабинету. — Причем тут Васька?! Мужа, мужа своего когда вы в последней раз видели? Не говорил ли он вам, куда пойдет или куда хотел бы сходить? Может, он у друзей заночевал?

— Да на какой-то калым они собирались. А у меня ведь дома две кошки остались и собачка, как же они теперь без кормильца-то будут? — завыла посетительница, достала из кармана куртки грязный лоскут, быстро высморкалась и, вытерев им слезы, спрятала обратно в карман.

— А на какой калым они собирались? Вы, случайно, не в курсе?

— Так Васька-то железом промышляет, — бойко ответила женщина.

— Это каким еще железом?