Алексей Поворов – Империя (страница 91)
– Ты какого черта язык распускаешь?! Вдруг он шпион засланный, а?!
– Так я это…
– Это-это! Держи язык за зубами! Мало что ли у нас врагов? Ладно, давай лучше подумаем, как нам грамотно состряпать письмо этому Луцию, чтобы он под нашу дудку плясал. Та бумага, что дал нам Марк, – филькина грамота, а нам своя нужна – такая, чтобы он у нас на крючке оказался.
– А что писать-то? – достал пергамент Андриан.
– Пиши, что сенат верит в него, что возведет его в сословие всадников, а также предоставит ему должность консула, которую он займет вместо Германика. Все пиши, все обещай – лишь бы он подписал все это. Пусть неотесанный мальчишка соблазнится на мнимые посулы, которые потом можно будет трактовать как покушение на власть императора! А когда он это подпишет, то уже от нас не отвертится! Еще и денег ему дадим, и тогда эта деревенщина точно клюнет! Этот щенок не только бумагу подпишет, но и отца родного продаст! – рассмеялся Келестин.
– А вдруг не подпишет?
– Андриан, кто же от такого отказывается? Ты сам подумай! Ты бы отказался?
– Нет, конечно! – усмехнулся Андриан.
– То-то! Пиши, давай!
– Кажется, потемнело в комнате, да и похолодало… – озираясь по сторонам и ерзая на скамейке, тихо сказал Андриан и принялся сочинять послание.
Клементий и Кассий прибыли в расположение пятого легиона под утро и тут же собрали своих центурионов на совещание, на котором легат легиона, опершись руками на стол и всматриваясь в карту, произнес:
– Послезавтра на рассвете начнется сражение. Основные силы нашей армии ударят в центр германских укреплений. Мы постараемся зайти к ним с тыла. Кассий поведет войска, а я со своей конницей, обойдя болота, отрежу их резерв. Луций, иди сюда! Будешь держать ущелье, оставлю тебе две когорты! Все понял?!
Луций посмотрел исподлобья на командира и понимающе кивнул головой. Его снова оставляют в безвыходной ситуации: ослабив фланг обходным маневром, Клементий опять хотел сделать из него мясо. Германцы обязательно ударят по ущелью, как только узнают, что его охраняют незначительные силы римлян.
– Думаю, ты справишься! Твой отец, по-моему, уже был в такой ситуации – я читал его донесения. А ты достоин своего отца!
При этих словах центурион стиснул зубы, но, совладав с собой, поклонился, сказал: «Все будет исполнено», – и вышел из шатра.
– О, боги! Да сколько же можно?! Он издевается?! Почему не убить нас сразу?! – заорал, как сумасшедший, Понтий, когда услышал о завтрашнем бое и узнал, какая задача им поставлена.
– Луций, а правда, что в германском войске больше двухсот тысяч человек? – робко спросил Ромул, глядя на обезумевшего от злости друга.
– Пустое! Брось, Ромул! Ты-то не веди себя как новобранец. Если бы это было так, они давно бы одновременно атаковали нас со всех сторон и раздавили, как букашек. Этого не произошло, а значит, у них недостаточно сил, чтобы создать численное превосходство сразу в нескольких местах. И все же положение наше незавидное: непонятно, где и когда они нанесут основной удар. Хотя я предполагаю, что атакуют они именно нас. Разведка у варваров очень хорошая, и Кассий не сможет незаметно вывести войско. Ну, довольно разговоров, ложитесь спать, завтра нам предстоит трудный день.
– Спать?! Просто спать?! Ты поражаешь меня своим спокойствием, Луций! Как можно спать, зная, что завтра нас всех перебьют?!
– От того, что ты орешь, Понтий, ничего не изменится, – пихнув его в сторону, сурово произнес Ратибор.
– Что?! Да как ты посмел, варвар?! – выхватив меч, взорвался Понтий и хотел было кинуться на Ратибора, но перед ним стеной встал Луций.
– Сначала убей меня, – невозмутимо, глядя другу прямо в глаза, проговорил Луций. – Успокойся. Ты мне нужен. Без тебя у нас ничего не получится. Кто будет командовать парнями, которых нам оставит Клементий? Мы все в одном положении. Чего ты кипятишься?
– Кипятишься? – сжимая меч в руках, прошипел Понтий, но видя, что к нему с разных сторон подступают Ромул и Мартин, вложил клинок обратно в ножны. – Тебе все лавры, а мне?! А нам?! Где обещанные Марком богатства?! Он, видимо, забыл про нас, и теперь мы прозябаем в этой долбаной Германии! Солдаты боготворят тебя, а мы всегда где-то сбоку – так, грязь, рабы твои! Надоело все это! Надоело! Да пошли вы все! – крикнул он, пренебрежительно сплюнул в сторону и, оттолкнув Ромула, пошел прочь.
– Я бы и сам с ним разобрался, – тихо сказал Ратибор.
– Не сомневаюсь. А что потом? Друг друга перебить – дело нехитрое. Тут бы многие хотели, чтобы мы именно так и поступили. Ладно, все, всем спать. Завтра тяжелый день.
Луций сидел в одиночестве у костра, изредка подкидывая в него поленья. Он ни о чем не думал, да и вряд ли хотел думать хоть о чем-то. Он просто наслаждался видом костра, его теплом и своим одиночеством. В этот самый момент к нему подбежал солдат.
– Центурион! Центурион! Вас разыскивают.
– Кто?
– Не знаю. Говорят, кто-то прибыл из Рима. Какие-то важные люди.
– Неужели Марк?! – обрадовался Луций.
– Что?
– Ничего! – поднимаясь, с улыбкой проговорил центурион.
Подходя к шатру легата легиона, Луций удивленно посмотрел на стоящие неподалеку две когорты прекрасно экипированных солдат в черной, словно ночь, амуниции. Увидев его, воины все, как один, подняли вверх копья и разом опустили их вниз. Они уже стали привлекать внимание других солдат, но их вовремя вывели из основного лагеря и разместили отдельным корпусом. Войдя в шатер, Луций поприветствовал собравшихся в нем людей. За столом сидел его командир, рядом с ним Кассий. Возле них находились еще два человека, явно высокого чина. Они что-то бойко обсуждали.
– Ну, вот он! Неужели вам нужен именно этот?! – повернувшись к Луцию и брезгливо махнув в его сторону рукой, произнес Клементий.
– Гай Луций Корнелий?
– Так точно, – неуверенно ответил Луций незнакомцу.
– Тогда получается, вы-то нам и нужны.
– Это мой солдат! – вскочив с места и злобно взглянув на Андриана и Келестина, проорал Клементий. – Я должен знать, для чего он вам нужен! Мне плевать, какое вы занимаете положение! Я сам знаю таких людей в Риме, с которыми лучше не шутить! Ради всех богов, что за маскарад вы тут устроили?! Что это за две когорты головорезов?! Где подкрепление, которое было обещано?!
– Прекратите истерику, Клементий! Я же объясняю: флот попал в шторм, много людей погибло. Подкрепления не будет. Всех, кто выжил, переформировывают в новые отряды. И раз вы подтверждаете, что это именно тот человек, которого мы ищем, то я попрошу вас удалиться и оставить нас с ним наедине.
– Что?! Что ты сказал?! Я здесь царь и бог! Это мой легион!
– Легион ваш, а этот человек уже нет. Больше он вам не подчиняется. Его непосредственным командиром становится император. Пожалуйста, можете ознакомиться с соответствующим приказом, – протянул ему бумагу Келестин.
– Я этого так не оставлю! – вырвав документ из рук императорского посланника, зверем проревел Клементий и со словами «Кассий, за мной!» направился к выходу.
Проходя мимо Луция, он остановился, посмотрел ему прямо в глаза и сквозь зубы прошипел:
– Молись, сучий сын! Теперь я с тебя живого не слезу!
Луций проводил взглядом вышедшего вон Клементия и недоуменно взглянул на странных гостей.
– Проходи, садись, – отодвинул стул для центуриона Келестин.
– Я постою, – подойдя к столу, ответил Луций.
– Ну, что же, право твое, как скажешь.
– С чего такая милость? И позвольте поинтересоваться, кто вы такие?
– Ах, да, конечно. В перепалке с вашим бывшим начальником мы забыли представиться. Я – сенатор Валерий Келестин Сулла, а это мой друг и единомышленник – сенатор Гай Андриан Марий. Мы прибыли к вам по поручению самого божественного императора Тиберия Юлия Цезаря Августа.
– Ко мне? По поручению самого Цезаря? Чем я заслужил такое внимание? Обычно он присылал только солдат! – злобно ухмыльнулся Луций.
– Что вы сказали?
– Да ничего! Это я так, к слову…
– А, понятно. Ну, так вот. Сенат и великий, пресветлейший Цезарь Тиберий наслышаны о ваших подвигах. И вот наш наимудрейший…
Но Луций, кашлянув, перебил распаляющегося в речах Келестина:
– Ясно. Хочет-то он чего от меня?
– Что? – Келестин сначала удивленно посмотрел на центуриона, но быстро пришел в себя, поняв, что Луций не настроен слушать его прекрасно составленную ораторскую речь. – За твои заслуги Цезарь дает тебе в подчинение две когорты отборной гвардии Черного легиона. В бою как единое целое эти воины еще не участвовали, но по отдельности все они имеют боевой опыт в разных подразделениях. Это элита. Тебе выпала честь командовать ими. Проявишь себя так же храбро, как за последний год, – получишь весь легион под свое начало. Однако есть одно маленькое «но», – тихо произнес Келестин, подходя к Луцию, хитро улыбаясь и прищуривая глаза.
– Вот, почитай, а я тебе кратко поясню на словах, – ехидно добавил Андриан и протянул центуриону составленный ими недавно пергамент.
Луций развернул документ, отошел в сторону и стал внимательно читать. Андриан и Келестин в это время в красках описывали ему, какое прекрасное будущее его ждет и какие богатства и чины он получит, если будет их слушать. Но Луций не обращал на них внимания. Его лицо по мере чтения словно окаменело, глаз немного задергался, а к горлу подступил сухой ком ярости. Он сжимал пергамент с такой силой, что было видно, как пульсирует кровь во вздувшихся на руках венах. Дочитав до конца, он глубоко вздохнул, свернул грамоту и сунул ее себе за пазуху, после чего обернулся к Келестину и Андриану и произнес: