Алексей Поворов – Империя (страница 147)

– Не могу! – всхлипнул Варфоломей и выронил нож. Он закрыл лицо руками, упал на песок и разрыдался. – Не-е-мо-гу! Не могу! Прости отец! Не могу я!

– Убивать не так просто, да? – Луций взял со стола сумку и отошел к большому камню, лежащему на берегу озера.

Фома и Матфей подняли Варфоломея и стали успокаивать его, а Петр, завидев вдалеке учителя, быстрым шагом направился к нему.

– На все воля Божья, Петр.

– Прости, учитель, но как этот изверг может служить тебе и отцу твоему?!

– Давно ли ты стал праведником, Петр? Еще совсем недавно ты про меня ничего не знал и отца моего не чтил, и жил ты, как все люди, в грехе. А теперь ты рассуждаешь, кому верить в меня, а кому нет? Никак вы не поймете, что изменить мир можно только начав с себя. Возлюби ближнего своего. Научись прощать и не держать зла. А что вы устроили? Если веру мою трактовать по-своему, она не благо вам принесет, а горе. Если вы начнете делить людей по вере, сами того не ведая, канете во тьму. А он только и ждет этого. Почему встали на сторону Варфоломея? Ведь знали, что он сделает, и никто не остановил его ни словом, ни делом. Сам посуди, Петр: кто оказался более человечным – вы или тот, которого вы посчитали худшим из людей? Он не побоялся отдать свою жизнь ради справедливости, а вы? Вы не решились остановить друга своего, уберечь его от деяния неправедного, от греха. Ступай, Петр, к остальным, не держи ни на кого зла в сердце, слушай учения мои и не выделяй из них то, что нужно тебе, ибо нет в них отдельного, есть только целое.

Когда Петр ушел, Иисус со вздохом оперся на стену сарая и закрыл лицо руками.

– Отче, как я могу учить их, если даже те, кого я выбрал, не понимают того, что говорю им? Ждут они от меня не учений, а чудес разных, словно я фокусник. Какое им еще нужно сделать чудо, чтобы осознали они, что им не нужны чудеса?

– Время наступит, Иисус, и сам все поймешь.

– Отче, для чего мне нужен Луций в учениках? Для чего вообще нужны ученики, если видят во мне только силу, а не правду Твою?

– Все, что ни делается, сын мой, делается во благо людей. Ты справишься. Ты делаешь все правильно. О сомнениях своих не беспокойся: только в сомнении рождается истина. Придет момент, и все случится само собой.

– Отче, как я пойму, что настал этот момент? Что я сделал задуманное Тобою? Что конец пути моего близок? Что люди уверовали в Тебя как в Бога истинного и возлюбили не только себя, но и ближнего своего?

– Поймешь.

– А если не смогу? Если не справлюсь с задачей, возложенной Тобою на меня?

– Сможешь и справишься. Сам посмотри: совсем недавно о тебе просто ходили слухи. Теперь ты лечишь, ты превращаешь песок в воду, а воду в вино.

– Я делал это ради людей. Я хотел помочь им, избавить от страданий.

– И я дал им самое ценное, что есть у меня. Дал им тебя, Иисус! Твое учение верное – донеси его до людей!

– Я должен творить чудеса, чтобы доказать ученикам силу Твою? Чему я могу их научить? Для чего ты наказал мне собрать учеников?

– Чтобы они засвидетельствовали деяния твои. Знаю, ты скажешь, что это могут сделать и те, кого ты уже исцелил и кто видел тебя. Но поверь, никто не сделает это лучше учеников твоих.

– Почему?

– Потому что они будут всегда рядом с тобой. Посмотри, как меняется твой тринадцатый ученик. У Анатаса есть Грешник, у тебя – Луций. Вобрать плохое намного легче, чем сделать из плохого хорошее. Поэтому не отталкивай ни его, ни их. Записи, которые начал Луций, расскажут потомкам, кем ты был на самом деле.

– А вдруг они неправильно поймут веру Твою? Ты видел, как они чуть не сцепились друг с другом? А ведь я учил их любви и терпению. Вдруг возьмут от учения только то, что им выгодно?

– Это зависит только от людей, Иисус. Ты дай им то, что должен. А они решат, что им нужно. Мы не вправе посягать на их выбор. Иди к ним, сын мой. Каются они уже над тем, что совершили.

Глава XXXIX

ВСЕ, ВО ЧТО ОН ВЕРИЛ, РАСТВОРИЛОСЬ

Тиберий ходил вдоль клумбы, сгорбившись и держа руки за спиной. По его сморщенному старому телу пробегала судорога, когда он на секунду задумывался о чем-либо. Неподалеку Марк размеренно и величаво крутил в руках нарцисс, любуясь его солнечной красотой.

– Ты же говорил, что все в порядке! – выкрикнул Тиберий. Обрюзгшая кожа на его подбородке затряслась, словно пергамент на ветру.

– Прекрасный цветок и красивая легенда.

– Причем здесь это?!

– Однажды юноша Нарцисс увидел свое отражение в воде и влюбился сам в себя. Он не ел и не пил, только созерцал свой лик на водной глади. За это боги превратили его в этот удивительный цветок, – не слушая императора, Марк поднес цветок к носу и вдохнул его аромат. – Прекрасный цветок. Ничего лишнего. Идеальный. Не то, что люди.

– Марк! Да причем здесь цветок?! Как так получилось, что генерал Черного легиона, префект преторианской гвардии, моя правая рука, мой кулак, в конце концов, мой палач, вот уже второй месяц пребывает неизвестно где?! Если он мертв, то нужно искать кого-то другого на его место! А ты только кормишь меня небылицами то про цветок, то про таинственного мессию, который хочет завладеть моей империей! – Тиберий подошел к Марку, вырвал из его рук нарцисс и раздраженно смял его. – Распорядись, чтобы этого пророка схватили, как только он появится в моих владениях!

– А дальше что?

– Плевать! Сам решай! Хоть распните его – мне все равно! Дураком больше, дураком меньше…

– А если он и впрямь мессия? Пришел спасти наши души от геенны огненной, а мы его так просто раз и к кресту?

– Ха-ха-ха! Ты издеваешься?! Марк, когда это тебя стали интересовать жизни простых людей, да еще явно сумасшедших? Я император! Я бог! Мне пускай молятся! И хватит об этом!

– Как скажешь, Цезарь, как скажешь. Может, оно и к лучшему.

– Что именно? – напрягся Тиберий.

– Может, оно и хорошо, что Луций исчез.

– В каком это смысле?

– Сам посуди: он добился такой власти при тебе, что многим и не снилось. У Луция в руках вся твоя переписка, дубликат твоей печати, ему подчиняются полиция и преторианская гвардия, ну и, конечно же, Черный легион. Он полностью контролирует ситуацию в Риме и может в любой момент совершить государственный переворот, пока ты прячешься здесь, на острове, великий Цезарь. Даже тут вся охрана состоит из его людей. И если он действительно задумает свергнуть тебя с престола, – Марк сорвал новый цветок и снова глубоко вдохнул чудесный аромат, – последним, кто об этом узнает, будешь ты, Тиберий.

Цезарь изумленно уставился на Марка. На него вдруг снизошло озарение: ведь собственных верных людей, кроме нескольких десятков германских телохранителей, у него нет. И правда: все вокруг подчиняются Луцию и в случае чего будут на его стороне. Странное чувство страха окутало его. Сердце застучало быстрее и начало покалывать. Прижимая руку к груди и шаркая ногами, он добрел до кресла и упал в него.

– Но ты же сам его хвалил! – еле шевеля губами и глотая воздух ртом, пробурчал император.

– Разве? Я давал волю выбирать тебе, великий Цезарь. Все твои решения приняты тобой же. В моих ли силах заставить что-либо сделать великого императора Тиберия?

– А вдруг он исчез, чтобы подготовить переворот? – почти шепотом выдал Тиберий и невольно обернулся.

– Все может быть. Нужно принять меры, мой император.

– Какие? Какие меры, Марк?

– Ты ведь не казнил еще Клементия?

– Нет, – глаза Цезаря заблестели: он догадался, к чему клонит сенатор.

– Вот и отлично. Говорят, Луция видели в землях Иудеи. Пускай Клементий отправится туда. Там сейчас прокураторствует Понтий.

– Но он же друг Луция!

– Поверь мне, Цезарь, у этого человека единственные друзья – это деньги и превосходство над другими. Тем более я отправил к нему с предостережением своего слугу, так что можешь не беспокоиться: он сделает все, что ты прикажешь.

– Нужно послать туда Клементия и Черный легион!

– Это плохая идея, Цезарь. Солдаты есть и у Понтия. Не стоит поднимать много шума. А вот объявить в сенате о том, что генерал Черного легиона – изменник, стоило бы. Да и убрать всех тех, кто с ним связан, тоже не помешает.

– Ты прав, прав, как всегда, – нервно грызя ноготь, прошептал Тиберий. – Ступай, я распоряжусь, чтобы все сделали.

Оставив перепуганного Тиберия одного, Марк удалился. На крутой лестнице, ведущей к морю, к нему присоединился Сципион.

– Милорд, все равно я не понимаю, что вы задумали.

– О, мой великий Абигор, тебе этого и не нужно понимать.

– Но я полагал, мы готовили Луция к тому, чтобы он занял место Тиберия, а вы только что приговорили его! Мне казалось, он должен был уничтожить мессию, а он, наоборот, стал его учеником. Или я о чем-то не догадываюсь?

– Знаешь, чем я отличаюсь от своего брата? Я могу приспособиться к любой ситуации! Не нужно людям никакого правителя. Им нужен страх! Если человек боится, он послушен. Отныне я буду судить их по всей строгости. Пускай даст им веру, а я прослежу за тем, как они станут соблюдать ее.

– А что делать с Иисусом?

– Проверим, насколько Он любит свое творение. Заодно посмотрим, как проявится человеческая любовь к своему создателю, если Его сын посягнет на власть. Трудно отказаться от мнимых, но прибыльных богов ради спасения души. Люди всегда предпочитают плотское наслаждение разумной и правильной идее.