Алексей Поворов – Апокалипсис (страница 64)
— Но собаки не могут выбирать. — Он затянулся и выпустил облако дыма. — Александр пережил сам себя. Его должен был кто-то заменить, и его пса тоже. Сильный всегда пожирает слабого. Сдохнуть со всем миром в мои планы совершенно не входило, как и ускакать в его Млечный путь. Я хочу еще немного пожить, и пожить нормально.
— Я ценю твое решение, ты сделал правильный выбор. Тебя хорошо вознаградят. После того как мы расправимся с Князем, будешь править его землями.
— Надеюсь, Борова не пустят в город?
— После окончания войны твои люди и мой Черный легион во главе с Сергеем расправятся с остатками каннибалов. А сейчас, извини, нужно попрощаться со старым приятелем. Если, конечно, еще будет с кем прощаться.
Она открыла клетку, взяла со стола книгу и удалилась. Ее питомцы последовали за ней.
Александр пытался собраться с последними силами, но тщетно. Его передернуло.
— Тринадцатый, — с шипением протянул он, медленно склонился и тяжело рухнул с трона.
Учитель беспомощно лежал на полу и хрипел. Силы окончательно покинули его, роковой час был уже близок. Он слышал разговор за дверью, слышал, как скрипнули петли, видел, как ноги девушки медленно приближаются к его телу, а за ней, цокая когтями по полу, следуют ее псы.
— Вижу, ты не очень хорошо себя чувствуешь, великий учитель, — она отодвинула стул и присела, кривя лицо от запаха гнилой плоти, коим была наполнена комната Александра. — Если честно, я не ожидала увидеть тебя еще живым. Хотя очень на это надеялась. Посмотри, — она показала рану на пальце, — видишь, она не заживает. И ты знаешь почему. Ты утратил свои силы. И теперь Луций умрет. И ты больше не сможешь воскресить его. Никогда! Наконец-то я перестану притворяться, перестану быть куклой в ваших руках, перестану дарить ему свое тело. Как вы мне все осточертели! Ваши правила, ваша вера, ваша напыщенность. Ох как долго я мечтала вам всем отомстить за то, что вы сделали со мной, с моей семьей, с моей жизнью. Сначала отняли у меня все, потом дали могущество, потом отняли и его, превратив в шлюху. Хватит. Теперь я буду на вершине мира, а ты вместе со своими богами уйдешь в небытие. Тебя все предали, великий учитель. Из высших существ теперь осталась только я. Думал обхитрить меня? Думал, что ваш Тринадцатый вспомнит все и убьет меня? Не вышло. Вы хотели уничтожить мир — я же дам людям новый шанс. Останется убрать с дороги только выродка Луция, и ваше правление на земле закончится, — она швырнула книгу в камин. — Теперь я бог.
— Теперь ты всего лишь человек.
— Заметь: свободный от вас человек!
— Хозяин видит все, — еле прошептал Александр. — Хочешь быть как они? Глупая ты девчонка. Они не позволят. Мы всего лишь игрушки.
— Я уже как они. Фас.
Псы бросились на беспомощное тело и стали рвать на куски великого учителя «Огненных братьев». Татьяна смотрела не отрываясь на страшную картину. Пламя в камине жадно пожирало последние сохранившиеся сведения о Тринадцатом. На лице девушки появилась улыбка. Старые мосты сожжены, теперь нужно возводить новые.
Глава 38 ВОСХОЖДЕНИЕ
На полу было разбросано то, что осталось от тела Александра. Татьяна сидела за столом. Один из псов лежал у нее в ногах и обгладывал часть руки учителя. Два других питомца, ощетинившись, рычали на стоявших в дверях Беса и великого пастыря Ивана. Псы сорвались в лай и уже бросились было на них, но Татьяна властным голосом остановила ощетинившихся собак, из раскрытых пастей которых стекали слюни. Их хозяйка лишь улыбалась, глядя на ошарашенных посетителей. Она потянулась к бокалу с вином, но прежде чем сделать глоток, произнесла:
— К моему глубокому сожалению, наш великий учитель Александр умер. Он отправился в свой Млечный путь. Только истинный бог может быть бессмертным. Мы же все смертны. Как ни печально это признавать, но его час пробил, и мы будем скорбеть об этой утрате.
— Мерзкая девка! — взревел великий пастырь. Его седая борода вздрогнула. Он откинул свой красный капюшон с черной каймой и хотел броситься к телу Александра, но псы вновь залаяли и остановили его. — Что ты натворила?!
— Тише, тише, старый ты дурачина. Я же сказала, Александр окончил свою проповедь и завещал всем долго жить и следовать верным путем. Перед смертью он возжелал видеть меня на его месте.
— Ты лжешь! О великий бог «Огненных братьев», покарай эту отступницу! Она чарами погубила нашего учителя. Он никогда не говорил, что собирается поставить тебя на свое место. Тебя стоит предать суду, очистить твое тело и направить душу в Млечный путь.
— Бла-бла-бла, — девушка нагнулась и потрепала пса за ухом. Тот оторвался от еды, задрал морду, прикрыл глаза от удовольствия.
— Да как ты смеешь?!
Бес стоял молча, переводя взгляд то на Татьяну, то на Ивана, ожидая, чем закончится перепалка.
— Смею, Иван, смею. — Она сделала несколько глотков, потянулась на стуле и, улыбнувшись, пренебрежительно зевнула.
— «Огненные братья» не поддержат тебя. Ты всего лишь орудие, как и генерал. Истинная власть должна принадлежать братству. Бес, заточи ее в камере, — пастырь судорожно ткнул в Татьяну сухим старческим пальцем, но начальник гвардии стоял неподвижно. — Выполняй приказ! Гвардейцы служат ордену!
— Значит, ты сделал свой выбор, — задумчиво произнесла девушка.
— Бес, выполняй приказ!
— Ну конечно, гвардейцы служат ордену. Но подумай, Бес, кому служит Черный легион? — она подмигнула ему и снова приложилась к вину.
Начальник гвардии оживился, схватил Ивана за седые длинные волосы и, упершись ногой под колено, опустил старика на землю.
— Изменник! Ты будешь гореть в пламени, когда предстанешь перед истинным творцом! Вы все будете гореть! Все!
— Это будет еще не скоро, а сейчас я пытаюсь сохранить себе жизнь, как и все, — спокойно ответил Бес и взглянул на свою новую повелительницу.
— Глупый старичок, твое время прошло вместе с кончиной Александра. Я надеялась, что ты сделаешь правильный выбор, но ты, старый маразматик, упираешься и несешь чушь. Ну да ладно. «Огненные братья» — это пережиток прошлого. С вами пора прощаться.
— Ты будешь проклята, мерзкая ведьма!
— Я проклята уже так давно, что тебе даже и не снилось. И скажу тебе напоследок: из проклятых осталась только я одна.
— Думаешь, сможешь стать как великий учитель? Тринадцатый вернется и отомстит за нас.
— Тринадцатый? Хочу тебя огорчить. Он сейчас наверняка бежит вслед за твоим любимым Александром по вашей млечной дорожке.
— Его нельзя убить. Он бессмертен. Это его проклятие, глупая ты девчонка.
— Бес, — она перевела взгляд на гвардейца.
— Да, госпожа.
— Отправь его в Млечный путь к их истинному богу. Они же так мечтают об этом.
— Воля ваша.
Бес мгновенно выхватил кинжал, острие впилось под лопатку старика, скользнуло по ребрам, пронзило легкие и сердце. Кинжал на мгновение показался из груди и нырнул обратно в плоть. Старик всхлипнул, его глаза округлились, а тело вытянулось, чуть загнувшись назад. Гвардеец оттолкнул его от себя, и великий пастырь Иван рухнул вперед. Бес достал из кармана смятый, заляпанный темными пятнами платок, вытер клинок и убрал в ножны. Татьяна удовлетворенно кивнула головой.
— И что теперь мне делать, госпожа?
— Командовать своими людьми, под моим чутким руководством, — резко проговорила девушка.
— Боюсь, у проповедников, оставшихся без великого пастыря и своего истинного учителя, возникнет много вопросов по поводу произошедшего, — Бес вытянулся по струнке и склонил голову.
— Не возникнет, — ее голубые глаза налились злобой.
— Резать всех? — догадался гвардеец.
— О-о-о-о, вижу, главного палача и командира гвардии Нового Рима можно ничему не учить. Он понимает все практически без слов. — Татьяна подняла бокал, показывая, что выпьет за Беса, и улыбнулась.
— Я не первый год живу, моя госпожа.
— Когда закончите с фанатиками, принеси мне голову девчонки.
— Как прикажете.
— И приведи ко мне китайца. Я сама вырву ему сердце.
— Да, госпожа.
Гвардеец кивнул и вышел за дверь.
Маленькая комната, стол, стул, кровать и самодельная печь — все удобства, дозволенные высшему составу Черного легиона. Генерал не любил излишеств сам и не одобрял их у подчиненных. Доев паек, Шон скомкал остатки и выбросил в огонь. Взял со стола меч, закинул его в ножны за спину, натянул на голову капюшон и, захватив пакет со съестным для Кати, вышел из своей каморки.
Он пересек площадь и ускорил было шаг, но тут же встал столбом: нога вляпалась в красное. Кровь, сомнений не было. Но откуда? Шон осмотрелся. Из кустов торчали человеческие ноги. Медленно достал катану, подошел ближе, отодвинул мечом ветки. На земле лежал проповедник в красном балахоне, смотрел в небо стеклянными глазами, правой рукой прижимая рану на боку.
— Я иду в Млечный путь, я иду в Млечный путь, — слабо бормотал служитель «Огненных братьев».
— Эй? Кто тебя так?
— Гвардейцы. Они убивают нас, — служитель снова забормотал о том, что он улетает к своему богу.
— Гвардейцы? Какого черта?!
Но пояснений Самурай не услышал. Раздались отдаленные хлопки выстрелов. На парапете второго этажа, прямо над подвалами с камерами, Шон заметил возню и кинулся туда. Двое гвардейцев прижали к парапету служителя веры, третий, смеясь, отрезал ему голову. Увидев Самурая, он остановился и выпрямился, так и не закончив свое кровавое дело.