Алексей Попов – Участие органов государственной безопасности СССР в сопротивлении гитлеровским захватчикам на оккупированной советской территории (1941—1944 гг.) (страница 3)

Из вышесказанного напрашивается вывод о том, что одни и те же документы можно трактовать по-разному, что-то не договаривая или передергивая факты, как это делают Б.В. Соколов и А. Гогун.

В других публикациях допускаются грубые фактические ошибки, искажающие историческую действительность, причем исследователями, имеющими непосредственное отношение к отечественным спецслужбам. В частности, в коллективной монографии командир разведывательно-диверсионной группы «Неуловимые» М.С. Прудников, почему-то заменен на рядового бойца Е.А. Телегуева, который, по мнению авторов, и командовал «Неуловимыми»[25]. Это, конечно же, не умоляет заслуг Телегуева, который лично участвовал в диверсиях, повлекших крушение 20 вражеских эшелонов[26]. Но, такого ряда неточности подчеркивают некомпетентность некоторых историков, пытающихся освещать столь сложную тему.

Подобные просчеты можно увидеть и в книге В.И. Пятницкого, непосредственно участвовавшего в работе ряда штабов партизанского движения в годы войны[27]. В своем труде он упоминает создание в начале 1942 года в Центральном аппарате НКВД 4-го, как выражается автор «зафронтового» Управления. Спорить с этим трудно, но начальником этого Управления Пятницкий почему-то назначил некоего «лейтенанта госбезопасности Горюнова»[28], хотя за время существования этого подразделения возглавлял его только один человек – П.А. Судоплатов, в дальнейшем генерал-лейтенант.

Некоторые авторы при освещении деятельности органов государственной безопасности в годы Великой Отечественной войны, в том числе на оккупированной советской территории, идут путем наименьшего сопротивления, основывая свои труды на опубликованных источниках и мемуарах очевидцев. К подобным работам можно отнести одну из книг С.В. Чертопруд, который попытался показать деятельность органов НКВД-НКГБ в годы Великой Отечественной войны[29]. Но нового из нее почерпнуть, например, в части касающейся борьбы в тылу врага, нельзя, так как работа практически переписана с мемуаров П.А. Судоплатова и ряда военных историков.

К проблеме деятельности органов госбезопасности СССР на оккупированной советской территории обращались в своих работах и авторы российской периферии. В их числе можно отметить монографию М.Ю. Литвинова и А.В. Седунова, где показана деятельность чекистов в тылу противника на оккупированном Северо-Западе нашей страны[30]. Она интересна тем, что основана на ранее недоступных источниках ВКП (б) и органов безопасности указанного региона.

О деятельности гитлеровских спецслужб, использующих в борьбе с партизанами советских коллаборационистов, за последнее десятилетие вышло немало работ[31], но особо следует выделить исследование Б.Н. Ковалева[32]. Во второй главе автор дал анализ деятельности немецких спецслужб на оккупированной советской территории, которым противостояли органы госбезопасности СССР[33].

Интересные факты оперативно-боевой деятельности органов государственной безопасности СССР в тылу противника приводит в своей работе А.И. Колпакиди[34]. В частности, им изучены и представлены материалы по поимке генерала-предателя А.А. Власова, которого военная коллегия Верховного Суда СССР заочно приговорила к смертной казни, а в НКГБ СССР было заведено оперативное дело «Ворон»[35].

Особо следует отметить научный проект «Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов безопасности»[36]. Ряд известных российских историков опубликовал в этом издании научные статьи, посвященные различным аспектам зафронтовой деятельности органов государственной безопасности СССР[37].

Определенный интерес представляет исследование Д.В. Веденеева, А.И. Колпакиди, С.В. Чертопруда[38]. В книге представлена обобщенная информация, ранее публиковавшаяся автора в различных формах и изданиях. Новизна этой книги определяется рассекреченной информацией, ранее полученной из архивов Украины о деятельности 4-го Управления НКВД-НКГБ Украинской ССР. В работе представлены материалы о спецгруппах органов государственной безопасности СССР на территории Прибалтики, Польши и Чехословакии.

Обращает на себя внимание монография Н.А. Шиманской[39]. В исследовании рассматривается вклад органов государственной безопасности в повышении боеспособности партизанских формирований, мероприятия по расширению масштабов партизанского движения и повышению его результативности, основные направления деятельности на оккупированной территории Белоруссии. Книга наполнена богатым фактологическим материалом. Вместе с тем, никаких новых идей автор в своей работе не предлагает, основываясь в большей мере на уже известной информации, опубликованной за последние тридцать лет.

Следует обозначить еще на одну проблему, связанную с искажением истории партизанского движения и роли чекистов в скрытии таких фактов. Так, 13 сентября 1978 года в смоленской областной газете «Рабочий путь» вышла статья с названием «Делу революции и партии предан». В этой статье показана героическая биография одиозной фигуры партизанского движения на Смоленщине Н.З. Коляды.

В статье сказано, что 9 июля 1941 года Коляду вызвали в НКВД и поставили задачу «организовать в северо-западных районах Смоленской области партизанские отряды для действий в тылу противника». После чего его и еще четырех человек посадили в легковую машину и доставили в район Смоленска. Имея особое удостоверение, выданное ему в ЦК ВКП (Б), «Батя» провел большую организаторскую работу по объединению разрозненных партизанских групп и отрядов, превратил их в активную силу. К марту 1942 года он объединил и возглавил более 20 партизанских отрядов, в которых было более 700 партизан. И далее в таком же ключе, герой-партизан. Также сказано о том, что советское правительство высоко оценило заслуги «Бати». Об этой оценке несколько позже.

В воспоминаниях профессора МГУ, доктора исторических наук Т.А. Логуновой, непосредственно находившейся в 1941–1942 годах в соединении «Бати», образ Коляды, в целом, также представлен положительно. Описывая события партизанских будней, Т.А. Логунова отмечает, что «Батя» в сложных ситуациях «хитер был и ловок»[40]. Однако и в этой идеологически вычищенной книге есть настораживающие нотки. Цитирую: «Однако успехи наших отрядов могли бы быть значительнее, если бы штаб „Бати“ точнее координировал боевые действия… Взаимодействие между бригадами оставалось слабой стороной работы штаба»[41]. Что стало с «Батей» в 1942 году автор в своей книге не упоминает.

Заместитель начальника Центрального штаба партизанского движения (ЦШПД) майор госбезопасности С.С. Бельченко говорит о «Бате» как о человеке незаурядном. «Выходец из Сибири, участник партизанского движения времен гражданской войны. По партийной линии он был направлен из Москвы в район Смоленска для организации там партизанского движения. Северо-западнее Смоленска уже действовали местные партизанские отряды. „Батя“ сумел объединить эти отряды и стал руководить ими. Однако за различные злоупотребления он был отстранен от командования партизанами и арестован»[42].

Некоторые данные о деятельности «Бати» на оккупированной территории можно узнать из рукописи авторов С.С. Бельчеко и В.А. Цупина о деятельности комиссара, затем командира партизанского соединения северо-западных районов смоленской области Ф.Н. Муромцева. Цитирую: «14 сентября 1942 года состоялось заседание Военного Совета 41 армии. Докладывал „Батя“… Рассказывая о проделанной боевой работе, он кое-что приукрасил, небольшие стычки с врагом охарактеризовал как крупные бои, несколько преувеличил потери противника. После Коляды выступил корреспондент „Правды“ Коробов и обвинил „Батю“ в очковтирательстве, бездеятельности, потере бдительности и даже в обмане партии. Говорил, что некоторые командиры – подчиненные „Бати“ потеряли боевую активность и даже „разложились“. С подобными обвинениями выступил и представитель „Комсомольской правды“ Непомнящий. Это было совсем неожиданно для „Бати“»[43].

В архивном фонде ЦШПД имеется ряд интересных документов в отношении Коляды. Процитирую некоторые из них. «При штабе партизанских отрядов „Бати“ в Смоленской области в открытую занимались самогонокурением. Было сильно развито многоженство и половая распущенность. Практически все командиры имели так называемых ППЖ (походных партизанских жен), причем по несколько сразу. Бывший комиссар Соколов дошел до того, что одну из своих жен, Степанову, отправил в Смоленск делать аборт, где ее фашисты арестовали, а затем повесили. Вследствие беспорядочных половых связей, в отрядах наблюдалось много случаев венерических заболеваний. Решением Военного Совета 41 армии как морально разложившиеся, сняты 8 комиссаров и секретарей парторганизаций»[44].

В мае 1976 года на имя заместителя ЦШПД в годы Великой Отечественной войны, заместителя Председателя КГБ при Совете Министров СССР (1956–1959 гг.) генерал-полковника в отставке Сергея Савича Бельченко пришло письмо от бывшего комиссара партизанской бригады Особого назначения НКВД СССР «Смерть фашизму» Петра Леонидовича Червинского.

Червинский пишет, что 15 октября 1941 года после боя с карателями отряд «Смерть фашизму» оказался в расположении партизанских отрядов «Бати», который высказал недовольство, что чекисты разгромили фашистов возле тихого места их базировании. До этой операции, пишет Червинский, там не было ни одной диверсии. Отряд «Бати», по существу скрывался в лесу.