Алексей Полилов – Бенефис Сохатого (страница 6)

Проверив, хорошо ли замаскировано ценное устройство и не мешает ли сенсорам качание веток, убрал за собой там, где наследил и направился в сторону дома. До него ещё шагать и шагать, но Тимур не собирался стирать ноги до колен бесполезной ходьбой. Да и время надо ценить – ещё ремонт машины не начинал. Через пару вёрст, недалеко от пруда, он шагнул в густые заросли орешника и скоро выкатил на тропу велик с широкими шинами. Пристроил на багажнике понягу и кобуру тозовки, сел в седло и размеренно закрутив педалями выехал на тропу.

Тропа была его личная, нахоженная и наезженная, где надо очищенная от веток и упавших деревьев. Её он проложил давно, в самом начале своей работы егерем, по карте и азимуту – никаких навигаторов тогда ещё не водилось. Всего было таких троп четыре. По ним он мог практически по прямой выйти в нужный район своего обхода. Получалось даже быстрее, чем на автомобиле. Велик здорово выручал, когда не было нужды тащить в лес большой груз, а хватало вещмешка и топора. Ну тозовка ещё, без оружия в лесу он не появлялся.

Сейчас Тимур бесшумно катил по мягкой тропе, слушая лес и поглядывая по сторонам, подставляя струящемуся аромату лесной свежести лицо. Иногда, привставая на педалях, наслаждался видимостью полёта над землёй, устремив взор далеко вперёд. Улыбаясь над собственным детским озорством (всё же пятый десяток разменял, пора бы посерьёзнее как-то себя вести), приготовился к затяжному спуску. Тут лесное плоскогорье оканчивалось и начинался сначала пологий, а затем всё более крутой спуск в низину, на котором совсем не лишними будут сосредоточенность и исправные тормоза.

Проверив в движении лёгкий ход рычагов на руле и хват тормозных колодок поморщился: скрип тормозов об обод колёс был неприятен и далеко слышен. Сколько раз собирался сменить накладки на более качественные, да всё откладывал на потом. Набравший под уклон ход двухколёсный конь заставил сконцентрироваться на дороге, соизмеряя тормозное усилие с достаточной скоростной устойчивостью. А ещё надо объезжать разные препятствия, всё же не по автобану едешь. Пятно визуального контроля за дорогой сузилось, он смотрел на пару метров вперёд и, больше всего, под самое переднее колесо, которое отрабатывало амортизатором неровности и мелкие камни, жужжа протектором. Неожиданно стало нарастать беспокойство, словно предупреждая об опасности. Что-то с тормозами? На середине спуска, когда уклон стал более сильным, чуть привстал на педалях и сжал раму бёдрами, добавляя управление машиной корпусом. И периферийным зрением успел заметить постороннее и лишнее, чего не могло и не должно быть в зоне визуального контроля: мелькнувшие чуть сбоку от тропы ступни ног, обутые в старомодные войлочные боты. Мелькнули и сразу остались позади, а мозг уже отработал полученную информацию: кто-то стоит в кустах, уйдя с тропы перед самым его проездом. Прячется, значит не хочет, что бы его увидели. Размер обуви мал, даже очень мал для мужика, но фасон не женский. И чуть косолапое расположение ступней. Где-то он уже это видел. Там, на месте тайника, вот где!

Сжав тормоза он корпусом завалил велик на бок и, скребя в падении железом и сапогами по каменистой земле, потащил из кобуры тозовку. Услышал тихий звук выстрела и тут же почувствовал шлепок в металлическую раму, от которой мгновением раньше откатился в кусты. Рванул от накатившего жара ворот горки, передёрнул затвор обреза и по дуге стал пробираться в тыл к неизвестному стрелку.

Никого там уже не было, само собой. Послушав лес и поняв, что противника уже и след простыл, внимательнее осмотрел место засады. Слегка примята трава, без чётких отпечатков ног, была. И сломанные ветки, обозначавшие сектор обстрела, тоже были. А больше ничего…

Открытие сезона

Конец августа для любого нормального охотника всегда событие. Потому что с третьей субботы начинается охотничий сезон. То есть, не таясь можно бить водоплавающих пернатых, а дальше по нарастающей: боровую дичь, зайца, и самое главное – копытных. Чем не праздник?

Посему в обществе отмечать его готовились скрупулёзно. Заранее оговаривали, кто за что отвечает. В процессе определяли место, формат торжества, количество участников и персоналии. Не удивительно, что в помещении правления накануне было полным полно разного люда. Иван называл эту компанию «обществом тихих и буйных». Тихими были «больные» рыбалкой, а буйными, соответственно, охотой. Август бархатным опахалом нежаркого солнца гнал в стены общества представителей последней категории.

За чрезмерно длинным дубовым столом (подарок от малого бизнеса) уже собралась шумная компания, почти сплошь из членов правления. Разговор шёл предметный и о важном:

– Кухню тащить с собой незачем, вполне обойдёмся казаном и самоваром, – доказательно качал пальцем по-хозяйски развалившийся в торце стола Багун, – за это у меня голова не болит. Давайте лучше обмозгуем, сколько и какого топлива брать?

К чести собравшихся за столом, ни у кого и мысли не мелькнуло, что речь пошла о дровах или соляре с бензином. Иван, бесшумно просочившийся из дверей в помещение, бегло кивнул знакомым и, не привлекая к себе лишнего внимания, занял свободное местечко с краю – тема обсуждения для всех перешла в наиболее интересующую плоскость.

– Яковлевич, давай как обычно: каждый своё и ящик сверху, за счёт обчества?

Враз заполнивший помещение фоновый шум был вызван единственно общим для всех вопросом – не маловато будет? Большинство склонялось к тому, что ящика хватит на «НЗ», а основной объём следует пересмотреть в сторону увеличения. Наконец остановились на приемлемом для всех варианте – каждый приносит своё, выставляет на общий стол, а если покажется, что припасённого недостаточно, то наготове будет посыльный, в ближайший магазин. Ну и «НЗ», само собой.

– Это решили, – хлопнул ладонью по столешнице Багун. – Дополнения будут?

– Будут, – тихий голос удачно попал в небольшую паузу, и все только сейчас обратили внимание на неприметного худощавого и жилистого человека, появившегося у стола непонятно откуда и как. – Алкоголь и оружие вещи несовместимые. Если учую у кого запах на охоте, путёвку закрою сразу же. Заранее всем говорю.

Повисло недоброе молчание, которое было недолгим. Председатель купировал неожиданный выпад подчинённого командным решением:

– Отмечаем праздник накануне вечером, а утром все будут как огурчики. Поэтому ничего не меняем. С нами два егеря, Тимур, так что тебе нет необходимости там быть.

– И не собирался. Просто предупредил.

– Мы тебя услышали.

– Вот и хорошо, – Саха кивнул всем и не спеша прошёл к двери, посматривая не на лица, а на обувь собравшихся.

Иван едва сдержался от того, чтобы непроизвольно не поджать ноги под лавку. Ведь он пришёл сюда как раз посмотреть на вредного егеря, чтобы постараться понять: догадывается он о том, кто встретился ему в лесу тогда, ночью? А сам не заметил, как тот появился в помещении, и не понятно, кто кого рассматривал на самом деле. И на ноги чего пялился? У Ивана неприятно свело живот, даже почувствовал какое-то томление в подвздошье.

Пару недель назад, после того случая, они со Степаном «залегли на дно». Но Иван не выдержал, и по личной инициативе на следующий же день осторожно проверил, как повёл себя егерь? Оказалось, что совсем не так, как ожидалось – тот не зализывал душевные раны и не возился с машиной, а отыскал останки лося и вызвал полицию. То есть, собрался рыть носом землю, пока не найдёт, кто в него стрелял. И похоже, что никому не рассказал об этом – не было большого шума в обществе по этому поводу: ну взял кто-то лося, и ладно. Не последнего же? Иван, опять таки инициативно, не сказав ничего Степану, задумал провести акцию устрашения, чтобы отвадить упрямого Саху от ненужных мыслей.

Задумка была такая. То, что Саха объезжает свой обход на велосипеде, никаким секретом не было. Все охотники про это знали. А как егерь будет добираться в лес, когда его машина немного того, неисправна? На велике, правильно. А по какой тропе? По той, что ведёт в район пруда, тоже понятно. Иван прихватил из второго тайника ружьё с вкладышем под мелкашку и для порядка проверил все егерские тропы. Свежий след был на одной, той самой, из города в лес. Это определить было проще всего – не стал Саха пыхтеть и крутить педали в гору, а шёл пешком, толкая своего «педального коня». Значит, тут и надо ждать его на обратном пути.

План был прост: пробить егерю колесо на спуске. А дальше как повезёт – может тот кости себе переломает, а может и башкой приложится, гора-то крутая. В любом случае у него появится повод подумать, правильно ли он себя ведёт по жизни. Мелкашка была для этой затеи в самую пору: выстрел почти бесшумный. Если стрелять в угон, по заднему колесу, то седок и не поймёт ничего, а пробитое колесо естественным образом пойдёт в занос, ну а что дальше – понятно. Попасть в широкую шину не было проблемой: хорошо замаскировавшись встать у тропы и стрелять под педали, чтобы не зацепить седока, и всё получится как надо. Рано утром Иван был уже на краю спуска, высматривая через поляну велосипедиста. Едва вдали поверх высокой травы мелькнула знакомая фигура, он быстро спустился на заранее подготовленное место и, пропустив мимо себя скрипящий на весь лес тормозами велосипед, подвёл мушку прицела под середину задней оси. Но егерь по непонятной причине упал ещё до того, как он нажал на спусковую скобу, и пуля от выстрела шлёпнула в раму упавшего велосипеда, едва не задев седока. Дальше всё пошло кувырком: егерь извернулся и потащил из кобуры свой дурацкий обрез, а Иван побежал по лесу, держа в одной руке увесистую двухстволку, а в другой кусок войлока, на котором стоял (чтобы не оставить следов). Теперь о следах не думал, только старался не топать по мягкому, убегая всё ниже по спуску. В общем, ушёл.