Алексей Полилов – Арктагорн (страница 16)
— Ой сгорит! — мотала головой Аркейя не слыша никого и не видя сквозь слёзы.
Бузай уже понял всё. Он вырвал у второй женщины бахромистый бабий плат, в два прыжка оказался у скрытого в дыму крыльца, отобрал у кого-то и опрокинул на себя пару вёдер воды, и вбежал в объятый пламенем дверной проём, прикрывая голову от жара мокрым платом. Двигался почти на ощупь и присев на карачки, хоронясь от едкого и удушливого дыма, пластом висевшего над самым полом (только вдохни, тут тебе и конец). Расположение учебных помещений в Дедактионе ему было известно получше прочих, и где искать волхва он догадался — в кабинете, рядом со своими книгами, где же ещё? До хорошо знакомой узкой двери добрался споро, но тут вышла заминка: дверь оказалась подпёрта перекосившимся косяком и ни на вершок не поддавалась, не смотря на все усилия её открыть. Хуже всего, что отпиралась она наружу, а выше середины скрывалась в дыму, не давая возможности приложить нужную силу по месту. Ужом извернувшись под пластом дыма Бузай кованым топором рубил щель между косяком и дубовыми дверными досками. Глаза щипало от дыма, даже через мокрый плат каждый вдох раздирал горло и вызывал спазмы кашля, но в три удара он добился своего, пробив узкую брешь. Под треск горящих рядом балок он всунул в неё лезвие топора и с усилием отогнул дверь, расширяя образовавшийся проём. В него тут же поплыла полоса чёрно-сизого дыма, вслед за которой в кабинет протиснулся и Бузай.
Ведомудр лежал на полу, опустив окровавленную голову на струганые доски и прикрывая своим телом некий старинный фолиант, обхватив его обеими руками. Глаза его были закрыты, дыхание не просматривалось, но лёгкий стон от прикосновения дал знать, что жив. Впрочем, сейчас для Бузая это не имело большого значения — тело волхва всяко придётся тащить на себе. Он выпростал руки Варжича, связал ему кисти платом и положил его на бок. Сам распластался рядом, взвалил на спину сухое тело старика и, надев его связанные руки на шею, как ярмо, пополз к выходу, пластая локтями и коленями, обдирая их о стыки досок и пороги. Рядом трещали и падали горящие брёвна, шипела паром вода, которую плескали в огненные проёмы с улицы, а щель между полом и дымовой завесой становилась всё уже. Он почувствовал, что начинает терять темп от усталости и стал помогать себе топором, врубая его перед собой в доски и подтягиваясь вслед, всем телом ощущая, как давит на спину тяжёлая ноша, сбивая дыхание. Так дополз до входной двери крыльца и остановился: дальше путь преграждал огненный вихрь, вырывавшийся изнутри наружу, отрезав его от близкого уже спасения. Однако стоять тоже было нельзя, жар и дым становились невыносимы.
Бузай прикинул, что если дальше ползти таким же темпом сквозь огонь, то неминуемо обгорят оба, Варжич так уж точно до самого мяса, а он сам чуть меньше. И это ежели не потеряет сознание и ход на полдороги. Следовало придумать иной метод. Бузай лёг вдоль объятого огнем порога, вывернулся из-под тела волхва, прижал его лицом к себе, как в борцовской хватке и, рывком перебросив его через себя, покатился сквозь огонь, с каждым перекатом добавляя инерции себе и ноше. Огненный рубеж преодолел в два проката, опалив на себе волосы и кисти, и покатился по широким ступеням вниз. На крыльце, уже снаружи, под крики толпы их окатили водой и в десять рук оттащили в безопасное место.
Дальнейшее происходило уже без активного участия Бузая. Он лишь наблюдал со стороны, как добралась-таки до пожара механизированная установка тушения огня, со службы огнеборцев волостара. Одетые в плотные негорючие робы служивые развернули в сторону горящей постройки звуковые раструбы на установке, и завели машину, генерирующую низкочастотный звуковой поток. Буквально на глазах огонь, до сего момента яростно лизавший деревянные стены, начал съёживаться, гаснуть, исчезать и, наконец, вовсе потух, источая накопленный жар сизым дымом, столбом устремившимся высоко вверх. Потом обгоревшие до чёрных струпьев стены окончательно залили водой из шлангов.
Впервые за много лет они снова оказались вместе в одной горнице: Ведомудр Варжич, с перевязанной головой, и бабка Галиссия, объясняющая соседке волхва, Аркейе, тонкости предстоящего лечения пострадавшего. Кроме них тут же, за столом, рядом с Варжичем, сидели Бузай и Калинда. Оба внимательно слушали пояснение волхва случившемуся. Речь шла не о его травме и пожаре, с этим-то всё было предельно ясно — рухнувшая с небес неведомая железяка, объятая пламенем, развалила кровлю Дедактиона и обрушила её внутрь, поранив сидевшего за книгами волхва. Не это сейчас вызывало интерес, а то, что творилось в небе.
Кстати сказать, почти сразу после того, как пожар был потушен, падающие «звёздочки» на небосклоне поочерёдно и как-то враз пропали, оставив после себя исчирканную дымными следами блеклую синеву. Ведомудр объяснил это так: в результате некоего научного эксперимента, задуманного и проведённого в Атлантиде, нарушилась тектоника земной тверди и состояние атмосферы по всей планете. Об этом уже говорили открыто, и никакого секрета тут не было — попробуйте скрывать то, что у всех перед глазами! Повсеместные земляной трус и сияние неба говорили сами за себя. Так вот, в результате изменений в атмосфере сварки, расположенные на низких орбитах, начали терять управление, входить в верхние плотные слои и падать на землю. Это коснулось всех группировок сварков вокруг планеты Митрад, независимо от их принадлежности к тому или иному государству. Именно поэтому повсеместно исчезли дальняя связь, глобальная информационная сеть и навигация. А поскольку эти орбитальные группировки состоят из различных по своему назначению искусственных орбитальных платформ (связи, наблюдения, навигации и так далее), часть из них сгорает в атмосфере полностью, а обладающие большой массой — такие, как боевые сварки, платформы энергетических систем, кинетические платформы с термоарпейронными установками — фрагментируются в атмосфере и частично достигают поверхности. Преодолевая звуковой барьер некоторые от перегрузки взрываются, происходит детонация топлива и боевых компонентов. Топливный бак одной из таких платформ и рухнул на крышу Дедактиона, едва не приведя к трагедии. И это, по уверениям волхва, было лишь началом. Скоро начнут входить в атмосферу сварки, находящиеся на более высоких орбитах. Их гораздо больше и они намного крупнее.
Вместе с фатальным содержанием сути пояснений волхва всем была очевидна та неловкость, которую он испытывал перед своим учеником, отстранённым им от инициации Вразумления и который, тем не менее, спас его от верной гибели. Сам Бузай ни словом, ни жестом не выказывал ни малейшего недовольства своим учителем и вообще, казалось, думами был погружён в грядущие в ближайшем будущем события. Безрадостные и тревожные. Наконец Ведомудр сказал:
— Вот что, Бузай. Я благодарен тебе за своё спасение и в неоплатном долгу перед тобой, — волхв прижал к сердцу руку, чуть поморщившись от боли в голове. — Обещаю, что до конца этого лета ты пройдешь обряд инициации. Считай это решённым. Слышал, что ты собираешься строить новый дом для своей семьи. Я помогу тебе в строительстве. За фундамент можешь не переживать, он будет из гранитной кладки. На многие века.
Бузай оценил такое предложение. Пластичный гранит в основе фундамента — мечта многих. Секретом такой технологии владели далеко не все волхвы, и предложение Ведомудра было щедрым подарком. Если фундамент дома будет из гранитных валунов, подогнанных в единый монолит, то такому строению сноса не будет. Сруб он поставит из морёного дуба, кровлю положит из сланца — крепость, а не дом. Стало быть, не всё так плохо, как кажется.
Митра-Тхал
Конвой ничего не успел сделать. Едва ощутив проявление прямой угрозы Богдан поступил неожиданно не только для своих товарищей, но и для самого себя. Без единого лишнего движения, которое могло бы быть принято за сопротивление или неповиновение, он издал непривычно низкий по тембру, парализующий волю и тело крик:
— Арркта-горрн!!!
От низкой вибрации севшего на три тона голоса вошли в резонанс и гулко лопнули хрустальные бокалы на столе. Со стены с грохотом сорвался и упал бронзовый символ Великого Стража — меч и топор со звоном разлетелись в разные стороны по каменным плитам пола, а ярко горевшие светильники на потолке пару раз мигнули светом. Протяжный крик, больше похожий на грозное рычание мифического чудовища, накрыл сетями страха и полностью обездвижил всех присутствующих в помещении.
Даже готовые к любому действию своего командира Олг и Яна на какое-то мгновение замерли в прострации, а Богдан за этот миг успел многое. Касательным движением выхватил у замершего за спиной скорохвата нож со щиколотки, вскочил с места на широкий стол и прыгнул через него к Великому Стражу, сметая со столешницы хрустальное крошево и какие-то бумаги. В этом едином вихре успел сбить с ноги сидящего рядом Аркеота Граней (как потенциально опасного противника) и, захватив локтевым сгибом шею Радоврата, встал у того за спиной, приставив клинок ножа к сонной артерии своего пленника и прикрывая себя его грузным телом.