Алексей Полилов – Арктагорн (страница 11)
Пока Андроп общался с отцом Бузая, служившим, как выяснилось, в ракетной части, находившимся в данный момент на дежурстве и по стечению обстоятельств пожелавшим убедиться, что у сына всё в порядке, Богдан прямо-таки физически ощущал на себе пристальный взгляд. Повернув голову он увидел бабку Калинды, по прежнему задумчиво смотревшую на него. Если быть более точным — на амулет, видневшийся сквозь расстёгнутый на груди комбинезон. Откровенно говоря, его начинало раздражать такое внимание. Понятное дело — младая колдунья (или кто она там) поделилась с бабкой своей неудачей, что Богдан оказался неподвластен её магии, и бабка пожелала лично разобраться в причинах. Только вот не будет ли с него подобного внимания? И кто она: тоже колдунья? Судя по некоей зоне отчуждённости, зримо отделявшей её и Калинду от остальных обитателей укрытия, так оно и обстояло. Увидев, что её интерес не остался незамеченным, бабка не стушевалась, а наоборот, подошла ближе и, заглянув в глаза Богдану, настойчиво и тихо попросила, указывая на амулет:
— Покажи мне его, воин.
Ну не станешь же отказывать в такой пустяковой просьбе пожилой женщине? Да и привлекать к себе внимания спором по пустякам он не хотел. Поэтому спокойно открыл пошире ворот, дав возможность бабке удовлетворить непонятное любопытство. Но вышло только хуже.
Едва полностью увидев амулет та отшатнулась, словно от лёгкого толчка в лоб, на что обратили внимание почти все присутствующие и, обхватив ладонями морщинистое личико, прошептала:
—
Арктагорн
Заря, тронувшая линию горизонта светлой полосой, обещала ясное и свежее утро, и начало жаркого летнего дня. Прошло совсем немного времени после того момента, как волостар торжественно объявил всем находившимся в укрытии об отмене арпейронной угрозы. Тому причиной был ещё один звонок по проводной линии связи, далеко за полночь подаривший хорошую весть уставшим от напряженного ожидания бед людям. Они разошлись по домам споро и без досужих разговоров — успеть бы захватить краешек ночного отдыха перед трудовой порой.
Богдана со товарищи увела с собой бабка Галиссия, и тому было два повода. Во-первых, Андроп указал ориентиром для поисковой группы штаба флота её домик на окраине, а во-вторых, Галиссия сама ни за что не хотела отпускать восвояси обладателя таинственного Арктагорна.
Пока шагали к её дому Андроп поведал о сути разговора с отцом Бузая, Строжаном Евтодиевым, который был уже в курсе пропажи фабулара и быстро сообразил, что к чему.
В штабе флота их потеряли с радаров сразу после перехода через эвакуационный портал. По непонятным причинам настройки перехода оказались сбиты и координаты конечного порога отсутствовали. Где искать фабулар никто не представлял и поэтому объявили всеобщую тревогу по поиску.
(А несколько позже стала понятна причина отбоя сигнала «арпейронная опасность». По кодам сработавшей системы «Вышень», Верхней Страже предписывалось нанести незамедлительный удар по целям агрессора, и такая команда была отдана. Но тут тоже сразу проявилась цепь неувязок и странностей. Самое главное — не было подтверждения массированного пуска противником ракет или средств доставки арпейронного оружия. Единственным источником, подтверждающим нападение, так и оставалась инициирующая ракета «Игла», с борта стракавра. Поэтому команда на ответный пуск была дана с учётом отложенного времени, которое требовалось для уточнения степени реальной угрозы. Но за этот короткий период выяснилось, что кроме отсутствия ракет противника, нет сигнала от глобальной навигационной сети, обеспечивающей наведение системы «Вышень» на вражеские стратегические объекты и тактические цели. Сложилась странная ситуация, когда дежурная смена не могла подтвердить реальность угрозы и, кроме этого, отсутствовала сама возможность нанести ответный удар. Выждав определённое время командование пришло к выводу, что непосредственной опасности нет и ответный удар избыточен (не говоря о том, что невозможен), в следствии чего и отменило сигнал «арпейронная опасность». В общем, этот мир получил очередную возможность остаться целым на какое-то время, а штаб флота узнал координаты аварийной посадки фабулара, к которому уже выдвинулась поисково-спасательная группа.)
Сейчас же вся странная по своему составу компания сидела за старым и тёмным дубовым столом, заполнив собой единственное небольшое помещение избы бабки Галиссии. Не зоревали, нет, а внимательно слушали негромкий голос Калинды, читающей некий древний манускрипт «Хроники Северного Предела», выуженный Галиссией из недр старого даже на вид сундука. Девушка старательно водила пальцем по читаемым строкам, выделяя интонацией и выражением отдельные места текста:
— В начале всех времён Великого Сдвига, когда Раол стоял ещё выше и три Луны помогали ему освещать Митрад по ночам, прогоняя Тьму, на этой планете владычествовали Изначальные Созидатели Света. Они ведали путь между звуком и материей, умели извлекать из дыхания звёздных Чертогов форму и содержание, наполненные жизнью. Но настал Порог, когда сама ткань старого мира содрогнулась, и река Времени потекла вспять. И тогда встали старшие из Совета Севера в круг в Храме Полярного Сердца. И сказали они: если истлеет прахом форма, пусть сохранится память. И создали они сосуд, пронзающий реку Времени, который вернёт однажды миру дыхание целостности.
Казалось, что голос девушки превратился в нечто материальное, наполнившее сознание слушателей светом, на котором сконцентрировалось всё внимание, оставив вне себя небогатое убранство избы и нарождавшееся за окнами её утро. Остался только Звук. И Калинда читала дальше в абсолютной тишине:
— Так был сотворён Арктагорн — Резонанс, заключённый в оболочку материи. И был соткан он из плоти Зверя и времени, сплетённых с дыханием сущего и сиянием Северного Предела. Звук его нельзя услышать, ибо звучит он внутри самого пространства, заставляя мир на мгновение вспомнить себя. Когда же иссякнет Время и люди забудут, кто они, Арктагорн выйдет из течения дней. И будет странствовать он сквозь вселенную, появляясь то на суше, то в воде, то в снах, то в сердце. И станет он столпом Света, соединяющим небо и землю. Будет ключом звука, открывающим врата между мирами. Предстанет тенью мифа, отголоском в преданиях, рогом, собирающим гибнущее человечество пред своим возрождением. И когда ступят человеки на путь низвержения Арктагорн явится, но не чтобы спасти, а испытать: дозрело ли ты, человечество, до собственного Слова? И лишь один из рода людского сможет выдержать его Резонанс. Тот, в ком живёт код Предела Севера, память о гармонии тела, мысли и света. Для прочих дыхание его суть разрушение, ибо не может вместить целое то, что не целостно.
Богдан, пожалуй, оставался единственным из всех, не терявшим самоконтроль от звучавшего на разных тембрах голоса Калинды. Да бабка Галиссия украдкой поглядывала на него вполне осмысленным взором. Остальные же находились будто в неком полусне. А девушка продолжала:
— И не будет принадлежать Арктагорн ни эпохе, ни народу, и останется Блуждающим Сердцем Времени. Он будет искать того, кто сможет не владеть им, а звучать с ним в унисон. Ибо сказано вам: не ищите Арктагорн, он сам найдёт того, кто готов услышать Север в себе, паки он не инструмент есть, но испытание Истины. И не сделает он избранника великим, но потребует, чтобы тот был готов.
Пауза, повисшая после окончания чтения, постепенно вернула слушателей в реальность наступившего утра. Калинда молчала, закрыв книгу и положив на неё обе руки. Бузай сидел рядом и не отводил глаз от оклада фолианта, обрамлённого потемневшим серебром, пытаясь осмыслить услышанное. Прочие же переглядывались, ловя в глазах товарищей удивление и сомнение в правдивости несколько косноязычного эпоса. Как обычно, первой выразила всё это Яна:
— Звучит занимательно, но спорно. Толковать текст можно по разному. Поэтому хотелось бы услышать пояснение более простое и доказательное.
Богдан хмыкнул, но ничего не произнёс. А бабка согласно закивала и заговорила, отстукивая по тёмной столешнице сухоньким пальцем, словно отбивала такт свои словам:
— Арктагорн нельзя узнать, милая, его можно почувствовать. Он будет в руцех только человека достойного его, так как человек с ущербной душой не может долго обладать им, ибо разрушение личности окажется неизбежным и внутренняя несогласованность разорвёт его тело изнутри. В руцех же человека достойного и гармоничного он пробуждает «зрение древних», способность слышать за словами намерения, и видеть за формой содержание. Избранник Арктагорна становится не властелином, а резонатором общества. Вот скажи, Богдан, как попал к тебе этот амулет?
Богдан пожал плечами и ответил, смотря не на бабку, а на своих товарищей:
— Вы все тому свидетели. Мне его передал н’ких, после того, как я победил в схватке.
— Кто передал? — удивилась Калинда, а вслед за ней и Бузай.
— Ну… есть такой народ. Точнее, был.
— Вот видишь, — удовлетворённо кивнула Галиссия, ничуть не выказавшая ни малейшего удивления такому объяснению, — Арктагорн сам пришёл в твои руци. Ты не искал его.
— Вот кстати, — подняла ладошку Яна, словно примерная ученица на уроке, — а почему этот н’ких так поступил? Мы не смогли найти объяснение.