Алексей Поганец – Дикий (страница 12)

Понятно тогда, почему они с дубинами, а не ножами. Бандит разогнулся, присел, хватая воздух. Копье в окровавленных руках проскользнуло до самого наконечника. Бандит начал разворачиваться. Но я уже был ученым Рыжим. Даже не задумываясь, воткнул острие в шею. Хоть и держать неудобно было.

Тут я понял, что не так со зрением у меня. Глаз один не видит вообще, только пятна темные всплывают. Под ногами лежал станер, маленький пистолетик. Некогда размышлять, наших бьют. Быстро подхватил, прицелился, выс… что же так не везет, незрячий глаз выпустил двойную порцию искр по сравнению со зрячим. Остатком разума понял – стоит защита на станере, бьет током всех, кто пытается выстрелить из чужого оружия. И я вновь отключился.

Очнулся я, уже когда на небе были звезды. Незнакомая девушка удерживала профессионально мою голову и разлепила мой затекший глаз:

– Мне нужно сделать вам укол, смотрите вверх.

Фух, какое счастье – глаз стал видеть. И я даже сразу не понял, что видит он, как иголка какого-то шприца-пистолета нацелилась мне в глаз.

– Стойте, подождите… – заорал я, – не могу смотреть, как уколы делают, дайте я глаз закрою.

– Хорошо, – как-то легко согласилась девушка. Я закрыл глаз. – Э-э, так мне в глаз нужно укол сделать, открывай.

Открыть я не смог, она снова разлепила мне глаз. Вот дальше было жутковато, когда видишь, как медленно иголка входит с хрустом тебе в глаз. Я даже не дышал. Вдруг у нее рука дернется?

– Живой остался? Давай садись. Закрой глаза. Высунь язык. Вытяни руки. Да убери уже язык. Руки вытяни, левой рукой до носа дотронься, правой. Все с тобой ок. Небольшое сотрясение, ушиб глаза, трещина в черепе. Жалобы есть?

– Да, челюсть нижняя устала, нормально закрыть не могу.

– Привыкнешь. Прикус сместился. Через пару недель отек спадет. Если хочешь, можем сразу все вылечить. Полторы тысячи кредитов, так понимаю, страховки нет.

Я покачал головой.

– Ну, все, счастливо.

– Спасибо большое. А как остальные, живы?

– Если про своих, то все живы. Ладно, полетели мы, у нас еще два вызова.

– Спасибо еще раз.

Я огляделся, Дед проводил врача до какого-то транспорта, туда же загрузились четверо в униформе. Транспорт, тихо посвистывая, взлетел и рванул в ночь.

– Рассказывайте, – сказал я, ощупывая левую сторону. Вспухла щека хорошо. Глаз заплыл, даже рукой еле щелку приоткрываю.

Дед хмыкнул:

– А что рассказывать? Двоих ты положил, одного Малой с Бывалым. Двое убежали. Как очухался, вызвал местную службу безопасности, чтобы проблем в будущем у нас не было с властями, да медика для тебя. Пришлось их ждать, день потеряли. Теперь нам утилизировать этих нужно. Но лежи пока. Завтра разберемся.

Как-то нехорошо сразу стало при вспоминании об «этих». Молодые парни, жить и жить, чего полезли. А может, они попугать хотели, а я их того… Не, они же не только на меня кинулись, да и удар все-таки первый не я нанес. Хотя кто я такой, чтоб решать, кому жить, кому нет. Из задумчивости меня выдернул голос:

– Ты что завис? Первые? Не переживай, ты правильно поступил! Сейчас ты бы лежал. Над девчонками еще не знай сколько глумились бы. Короче, спи давай, завтра думать будем, – это сказал Бывалый.

Утро началось с треска в голове и ломоты по всему телу. Спал-то только на спине да на земле без всяких матрасов. То камушек в бок давил, то мысли лезли. Завтрак провели молча. Приходилось только, как птице, смотреть одним глазом, с повернутой головой. Челюсть, кстати, после завтрака нашла какое-то место. Странно, всегда думал, что после удара трубой по голове аут стопроцентный, а тут сам опровергаю это дело. Либо были бы мозги в голове, то было бы сотрясение…

После завтрака и туалета Дед собрал вече:

– Ну что, герои, идите трофеи собирать, а мы думать будем, как этих утилизировать, денег на них нет.

– Что думать, закопать их нужно.

Что-то идти собирать трофеи совсем не хотелось. В книжках этот процесс как-то красивее описан всегда, на деле же идти смотреть, как ты там кишки выпустил, совсем не хотелось. У Малого вид был такой же, как и у меня. Значит, он разделяет мою точку зрения.

– Ладно, – сказал Дед и махнул Здоровяку, чтоб тот сходил, вывернул карманы у трупов.

– А чем будем копать? – спросил я.

– В смысле? Дронами, конечно, жалко, маловаты они, заряда аккумулятора много сожрут, подзарядить – полдня потеряем.

– Погоди, вон труба, которой я по лбу получил. Смогут они ее разрезать и развернуть, потом по бокам наварить, вот так?

В общем, дроны за десять минут сделали лопату, еще минут пятнадцать на черенок, и я принялся копать землю. Дед задумался:

– У нас только дети такими ковырялками землю копают, и то лет до пяти. Давай попробую, очень интересно первобытные технологии испытать.

Похоронили бандюг в одной яме уже ближе к обеду. Здоровяк принес мне мою долю трофеев. Трофеи все-таки радовали: наручный коммуникатор, две пары ботинок, две фляги, два рюкзака, два комбинезона. Один залитый кровью, другой свернутый в рюкзаке у Рыжего был, даже не развернул его. Он был в своей кожаной куртке, в какой-то майке. Понты наше все! Если бы был в комбинезоне, то конец бы нам. Ткань комбинезона обычным ножом не режется, копьем проткнуть ее нереально, материал получше кевлара будет. Также мне достались станер, который меня тряхнул, и еще один пистолетик, но с маленькой дыркой в торце ствола, явно стреляющий чем-то, судя по книжкам, это должен быть игольник. Четыре обоймы к нему. Почти шестьдесят пайков я предложил разделить на всех. То есть добавилось еще восемь пайков. Также Бывалый забрал кожанку с Рыжего, так как она была в крови и я от нее отказался. Эх, как охота разобраться с коммуникатором. Дед сказал его пока не трогать, вдруг он тоже привязан к хозяину. Но находиться рядом с этим местом совсем не хотелось. Шатнул потяжелевший рюкзак, предложил идти отсюда, а лишь потом поесть. Все согласились быстро.

Следующий привал мы организовали на берегу какой-то речушки, метров десять в ширину, на полянке среди невысоких деревьев с раскидистыми кронами. Травка была, как на американском газоне, как будто ее здесь сажают и стригут. Только подозрительно – границы этой травы были четко очерчены, тут травка, оп, и стена разнотравья. Возможно, эта травка так плотно и растет, что заглушает всю остальную траву. Хотя усталость берет свое, ведь за полдня мы прошагали километров двадцать. Я от нетерпения, думал, лопну, как охота коммуникатор глянуть. Хорошо, что ни костров не разводим, ни палаток не расставляем. Но сначала отмыться – и ужин. Обеда-то не было. После распаковки пайка запах что-то не очень вкусным стал казаться, это как консервы есть утром, в обед и вечером, вроде вкусно, но со временем не лезет. Вот и сейчас я скривился вместе со всеми, еле-еле протолкнул паек и запил водой из фляжки. Подсел к Деду и отдал ему теперь уже свой коммуникатор. Тот немного поковырялся.

– Можешь плясать, не привязанный к владельцу. Пользоваться может любой… И привязать к себе тоже не получится. Явно сломана защита. Даже пароль на вход не поставишь. Слабоват, конечно, очень старая модель… Такие частенько в продаже, как хлам или игрушки детям продают. Вроде бы солидная электронная начинка, а функционала никакого. Говорят, что это и есть игрушка для детей.

– В смысле – никто не знает, для чего их выпустили?

– Да их выпустили около семи тысяч лет назад. Просто несколько лет назад кому-то посчастливилось найти склад старый, а эти коммуникаторы там, запакованные в долгосрочные контейнеры, были. Галовидение даже крутило в новостях неделю, там этих коммуникаторов несколько миллионов штук нашли. Думали, что это военка, НЗ какой-то. Больно уж хорошо все запечатано. Даже соседние государства побоялись усиления того государства, где нашли.

– Не понял, как может усиление быть? Это же древность не знай какая?

– Не скажи, раньше умели делать, сейчас больше ширпотреб. Да и деградация после большой войны всех против всех, которая как раз около семи тысяч лет назад была.

– А как же узнали, что это для детей?

– Дак при первом включении там детей приветствуют, как в детской передаче какой.

– Ну так как переводчик может работать хотя бы? И как кошелек? Или детям деньги не доверяли?

– Почему не доверяли? Тут деньги даже на счету присутствуют, правда, негусто – тридцать шесть кредитов. Языка твоего нет, правда, но можно скачать языковой пакет. Спутник тут еле ловит, но должно скачать, так-так…

Дед тихо бормотал и совершал пассы слева и справа от корпуса часов, что он делал, было совершенно непонятно. Может, тысячу кредитов перекидывал себе на счет, а может, и языковой пакет скачивал, я в принципе не в обиде был, даже если б обворовал меня. Хотя что это я о людях плохо думаю.

– Загрузится через пятнадцать минут.

Чем себя занять в эти пятнадцать минут? Если сидеть просто, я исчешусь весь. Решил собрать дрова на костер. Пошел насобирал приличную охапку веток, ломать не получалось, ветки были не столько крепкие, сколько волокнистые. Сложил кострище. Засада, спичек-то нет. Посмотрел по сторонам, не, кремний не валяется. Не трением же добывать? Пошел на поклон к Деду.

– Пусть твой паук лазером по деревяшке вдарит.

– Зачем? Нарисуй эскиз.

– Да просто вот в эту точку.

Паук-дрон подбежал и шустро прожег отверстие в сучке. Огнем и не пахло. Было аккуратное отверстие. Ясно, так не разжечь. А ну-ка…