Алексей Поганец – Дикий (страница 14)

– Здоровяк, сходи, срежь кору с того сухого дерева.

– Я уйду, вы без меня съедите.

В общем, жаркое удалось. Мясо прожарилось на славу, конечно, чуть жестковато, но это оттого, что кабанчик все-таки дикий, бегает много. Над лагерем воцарилась полная тишина, у всех рты были заняты, обгладывали каждую косточку. После обеда решили никуда не ходить и ничего не делать. Надо бы пожарить сердце с печенкой. Но сидеть, вертеть над огнем было неохота. Я завернул внутренности в какие-то лопухи, обмазал глиной из ямы. Положил в костер, подкинул веток. Тут разговор опять воскрес. Начала, как всегда, Рыженькая:

– Ничего вкуснее не ела.

– Я ел в дорогом ресторане похожее. Но это вкуснее, – сказал Бывалый.

– Я, по-моему, всех животных тут перестреляю, ты из меня маньячку сделал! – сказала Темненькая.

– А кстати, все животные такие вкусные?

– Бывалый, а расскажи, где ты в рестораны ходил?

Так разговор постепенно перешел на Бывалого, тот рассказал, что когда-то хорошо зарабатывал, потом поехал за большими деньгами на какую-то станцию на контракт. Там вообще без денег остался. Работал за еду. Вырвался, упросив знакомых вывезти его в любом направлении, попал сюда на станцию, а потом и на планету. Так, за разговорами, подкидывая дрова в костер, и встретили вечер. А там и спать пора. Кстати, нужно обзавестись тентом или палаткой. А то погода пока хорошая, а что будет, если дождь? Ладно, подкинул дров побольше в костер – и на боковую.

Утром проснулся довольно бодро. И, о чудо, левый глаз приоткрылся, щелочка, чуть-чуть. Но уже привычное зрение. После сна размялся, подошел к дереву, что-то я подтягивания запустил, несколько раз подтянулся. Вернулся к кострищу, все сидели кружком.

– Ну, где завтрак?

Ах, блин, забыл же про то, что в костер сердце с печенью засунул. А сколько же дров подбрасывал?

Достал кирпич глины, пытался расковырять. Никак! Кирпич обжегся, стал керамикой почти. Решил разбить. Разлетелись куски в разные стороны, от еды остались только прожилки угольков.

– Завтракать придется пайками. Я немного напортачил.

– Да я тебя побью, – зашумела Рыженькая, ее тут же все поддержали. И я из героя опять превратился в главного вредителя.

Позавтракав пайками, мы двинулись дальше в сопровождении поискового дроида. Часа за два прошли еще километров семь, выкопав пару килограммов различных энергомагнитопроводов. Тут я обратил внимание, что мы переходим неглубокий, но широкий овражек.

– Дед, а что твой дроид показывает, по краям оврага нет металла?

– Металла тут кругом полно, все фонит, не может отдельные объекты выделить.

– Я предлагаю сходить в ту сторону, – показал я туда, где овраг вроде чуть сужался.

– Для чего?

– Мне такие заросшие овражки не попадались, он не естественный. Это борозда от чего-то упавшего.

– А, точно, пошли.

Двигались мы метров сто, после чего дрон что-то учуял. Еще метров через тридцать борозда закончилась валиком, холмиком земли.

– Копать-колотить, – ругнулся Бывалый, – сколько же тут копать?

– Дед, давай еще одну лопату делай.

Пришлось вставать лагерем, плохо, воды рядом не было. Хотя по карте всего в полутора километрах протекала речушка. Решили отправить Здоровяка и девчонок со всеми флягами за водой.

Копать со стороны борозды пришлось недолго, металл обнаружился всего в полуметре под землей. Дед с Бывалым в один голос заявили, что это, скорее всего, спасательная капсула. За два часа почти откопали всю корму. Дед сказал, что копать нужно с левой стороны, там люк должен быть. С любой стороны копать предстояло много.

Пришли водоносы, Темненькая тащила огромную лягушку. Она в пол моего роста, веса тоже килограммов десять, не меньше. Вид у добытчицы был довольный.

– Она мне даже помочь понести не дала, сама жахнула ее станером, сама тащила всю дорогу.

Лягушек как-то я ни разу не ел. Но вроде французы едят, а еще вроде ядовитые жабы бывают. Хотя она ее руками тащила, яд должен быть на шкуре. Раз не чешется, значит, съедобное… должно быть.

– Темненькая, ты бы осторожнее незнакомых зверей трогала, некоторые могут быть ядовитыми.

Насладился видом побелевшей Темненькой.

Я бросил копать, занялся разделкой. Отрезаем ножки. Вот это ляжки, тут мяса килограммов пять точно будет. Да и передние лапки тоже пойдут. Там тоже пара килограммов. Как она ее тащила-то, тут больше двадцати кило общий вес был, не меньше. Снимем шкурку, она, кстати, легко снималась, на всякий случай не касался шкурой мяса. Нарезал кусочками, как на шашлык. Попросил Деда изготовить семь шампуров, нарисовал на земле чертеж. Как бы соли добыть или уксуса.

Развел костерок, поджег угли. Развесил шампуры над углями. М-м-м, французы знают толк в мясе. Запах шел совершенно не лягушачий. Все начали подтягиваться.

– Ну-ка, кыш отсюда, идите копайте пока, плошки только оставьте.

Шашлык жарился быстрее, зато пришлось делать в три захода.

Мясо местных лягушек оказалось очень даже ничего, похоже на куриную грудку, только очень мягкое и как будто жирное, но жира нет. Мне так кажется, что после этого обеда местным лягушкам несдобровать. Я даже сам подумывал уже о геноциде местных лягушек. Съели все. Хотя вроде планировали оставить чуть на ужин. Работа тоже, само собой, закончилась, с полными животами копать совершенно не хотелось.

Темненькая заявила:

– Если ты не научишь меня разделывать и готовить лягушек, я тебя зажму где-нибудь в темном углу.

– Угроза уж как-то заманчиво звучит, наверно, не буду учить.

Тут же получил кулачком в бок:

– Но-но, научишь обязательно.

– Так-то я не против, у нас, у диких, женщина готовит, а мужчина добывает. А ты все наоборот делаешь.

Так, с прибаутками, в лучших итальянских традициях погрузились в сиесту. А проще говоря, уснули после сытного обеда на солнышке.

Подрываться ото сна пришлось резко. Шум, гам, визг, скулеж… Схватил копье, это не копье – лопата, а, пойдет. Огляделся вокруг, стая из десятка животных, похожих на гиен, крутились вокруг Здоровяка. Одна гиена валялась. Остальные кружили каруселью, нападая со спины. Дед целился из своего игольника, но явно попасть не мог, все мельтешило. Малой еще спал, Бывалый размахивал руками, девчонки тоже голосили, добавляя шума в общую неразбериху.

– А-а-а-а, – задрав лопату над головой, я ломанулся в самую гущу гиен. – Н-н-на, – со всего маху круговым движением залепил первой попавшейся гиене по лбу. Глухой звон металла. И гиена, как в мультике, сразу вытянула четыре ноги.

– А-а-а… – Гиены рванули врассыпную к ближайшим кустам. – У-у-у я вам, – погрозил лопатой в их сторону. С собаками только так, нужно орать громче них, а главное, не бояться и на них переть. Тогда они деру дают. Главное, сразу назад не идти, а то подумают, бежишь, и опять навалятся.

А дела-то не очень хороши. Здоровяка здорово покусали. Правда, прокусить костюм не смогли. Они тяпнули за ногу его, пока спал. Если бы нормально укусили, наверно, ногу сломали бы. А так синяки на полноги. Я так понял, гиены на лягушачью требуху пришли.

– Дед, расслабились мы, ведем себя, как на пикнике. А вдруг бы двуногий хищник напал, не проснулись бы. Нужно дежурство организовывать.

– Ну да, согласен. Теперь дроида буду настраивать на детектор движения вокруг метров за пятьдесят.

– А че, так можно было? Я думал, дежурить по очереди нужно будет. А что ж ты его не настроил до этого?

– Да как-то не подумал.

Тут подлетела Темненькая:

– Ну что, учи разделывать, пошли, вон с того начнем.

– Э, стой, ты что? Вот этих животных не едят!

– Да ты вроде сказал, всех есть можно.

– Съесть-то можно, но некоторых только один раз.

– Почему, не поняла?

Тут Рыженькая залилась в хохоте:

– Один раз съешь, помрешь. Второй раз просто не получится.

– Ну, догадка-то верная. Просто не едят, и все! Может, мясо невкусное.

А почему не едят? Я сам задумался. На Земле кто-то коров не ест, кто-то свиней, кто-то собак. Вера ли не позволяет, а возможно, все-таки невкусные. А может, традиция такая. Корейцы-то собак едят. Наверное, главное – предубеждение.

Копали мы еще день, прежде чем откопали люк капсулы. После недолгих ползаний дроида люк все-таки подался вперед и отъехал в сторону. Внутри практически не было свободного места. Три скелета-мумии в комбинезонах лежали на двух креслах. На удивление, ни плесени, ни запаха гнили внутри не было. Кабинка была отделана очень по-спартански, два парных кресла, которые стояли без зазоров между собой и стенами. Над головой прикреплен в специальном пазу съемный плоский ящик, выкрашенный в белое с красной змеей. Явно аптечка. Под ногами валялись обертки пайков.

– Видать, далеко от планеты капсулу выкинуло. Кончилась еда или воздух. Да и энергия, видно, закончилась, раз капсула такую черту пробороздила, – предположил Дед. – Да и без разницы уже, наверное.

– Комбезы круче наших, нужно поменять, – вставил прагматичный Бывалый.