Алексей Пинчук – Там, где кончается степь (страница 29)

Вот и сегодня мальчишка вел меня по городу уверенно, точно зная, где пройти, чтобы не попасться на глаза патрулю стражи. И это в шесть лет? Впрочем, я мало что знаю о местных детях, опять же беспризорники… Может, это и нормально.

– Все готово, господин маг! – Одноухий был не один, группа молодых парней, почти подростков, ждала его в тени высокого здания, о чем-то переговариваясь. – Свет погасили, сейчас уснут покрепче – и можно работать. Оплата как договаривались?

– Конечно, – подтвердил я. – Но учебники должны быть разные, и девочка не должна пострадать.

– Я, вообще-то, в школе учился, – поморщился гопник и тут же сник, машинально потрогав повязку на голове, в районе уха.

– Вот и хорошо, значит, не перепутаешь и возьмешь то, что нужно, – кивнул я.

Вчера, когда я решил нанять местных для работы, одноухий удивился не похищению, а как раз необходимости добыть учебники, видимо, в первый раз с таким столкнувшись. Что удивило уже меня, поскольку, раз печатная продукция здесь стоит дорого, то и учебники должны цениться, но… Как выяснилось, их просто некому продавать. Школы получали книги централизованно и бесплатно, а больше никому они не нужны.

Если честно, я терпеть не могу ждать, но в этот раз, как ни удивительно, все прошло без сучка, без задоринки. Для разнообразия, наверное… Ну, по крайней мере, из соседнего переулка, где мы ждали результатов акции, не было ни слышно, ни видно ни малейшей суматохи, а спустя час Сашка уже обнимал встревоженную сестру, а я складывал в рюкзак стопку учебников и карту, нарисованную на толстом картоне, которую одноухий продал мне за дополнительные деньги.

По довольному виду гопников, исчезнувших, едва у них в руках оказалось золото, я понял, что сильно переплатил, но по большому счету мне было плевать. Деньги – пыль, сегодня есть, а завтра… Завтра снова будут. А если не будет, то придумаем что-нибудь. Настоящая ценность была в другом, и Сашка, буквально не отлипая от старшей сестры, был сейчас со мной согласен.

– Я же говорил, что придумаю что-нибудь! – гордо вещал он, в то время как девочка, почти уже подросток, настороженно посматривала на меня большими глазами. Типичная жительница империи, она была черноволосой и, наверное, должна была скоро стать весьма красивой девушкой, ну а какое будущее ожидало в этом случае воспитанницу интерната, я не хотел даже думать.

– Школа все равно нужна, а на оплату обучения у нас с тобой нет денег, – наконец выдала девочка, пытаясь немного охладить энтузиазм ребенка.

– Я добуду, придумаю что-нибудь, – пожал плечами ребенок, не желающий задумываться о проблемах, омрачая радость встречи. – Вон с магами учиться будешь.

– С магами? – округлила глаза девушка и резко остановилась, так что я, идущий прямо за ними, едва не сбил с ног эту мелкую парочку. – С какими магами? Ты во что ввязался?

– Не бойся, они не местные! – тут же успокоил сестру Сашка, с присущей детям непосредственностью. – Они шпионы… Или заговорщики. Так что опыты на нас ставить точно не будут, им нельзя привлекать внимания.

Наверное, со стороны мы смотрелись забавно… Девочка-подросток, застывшая перед рывком в ближайший переулок, мальчик, упорно сопротивляющийся попыткам сестры утащить его, и взрослый, растерянно зависший над ними. Наверное, будь у меня опыт общения с детьми, я сразу нашел бы нужные слова… А еще лучше, если бы здесь и сейчас с нами была Кайя. Женщины, они в таких вопросах интуитивно разбираются, как мне кажется. А вот я не нашел ничего лучше, чем промычать:

– Мы не шпионы, вообще-то, – потом сообразил, что в этом случае подразумевается второй вариант, быстро дополнил: – И не заговорщики! Давайте я потом все объясню, а? Нам за город нужно до рассвета, пока кражу не обнаружили.

Девочка кивнула, но оставалась настороженной, что неудивительно, в общем-то. И по большому счету то, что мне было нужно, я получил и мог бы уйти один, предоставив чужим детям решать свои проблемы самостоятельно, но… Совесть не позволяла, наверное.

План эвакуации из города придумал Сашка, и он же его выполнял, ведя нас к стене, за которой шумела река.

Ворот в этом месте не было, все же речка здесь еще не вышла во всю свою силу, была откровенно узкой и мелкой, и необходимости в причале не было, но вот лазейка, прокопанная под стеной местной беднотой, имелась.

Как объяснил Сашка, люди использовали воду в реке для бытовых нужд, поскольку в трущобах о водопроводе и не мечтали, а потому, стоило страже обнаружить и засыпать лазейку за стены, как почти сразу же появлялась новая. Жить-то как-то надо, не говоря уже о том, что в реке можно постирать одежду, добыть рыбу, а если уж сильно голодно, то и травы какой условно съедобной нарвать.

Ход за стену обнаружился в покосившейся лачуге с земляным полом, аккуратно прикрытый хворостом.

– Здесь, – гордо показал на нору Сашка и, с сомнением поглядев на меня, неуверенно оценил: – Должен пролезть, если рюкзак снимешь… Я первый, ладно?

– Ну давай, – кивнул я, пытаясь углядеть, что там, в норе.

– Ага! – Сашка шустро сиганул в нору и, как настоящий мужчина, только еще маленький, протянул руку сестре: – Давай, Ташка, прыгай, я помогу!

Дети шустро скрылись в темноте, я же замешкался, сначала спустившись сам, стараясь при этом не вымазаться в глине, а потом спустил рюкзак и, держа его в руках, скрючившись в три погибели, зашагал вперед, стараясь не касаться головой низкого земляного свода. А еще, шагая в темноте по узкому лазу, я ясно понял, откуда у людей появляется боязнь замкнутых помещений…

– Саш, прими рюкзак, – с трудом протиснувшись сквозь довольно длинный ход, длиннее, чем хотелось, я позвал на выручку мальчишку, обнаружив, что выход из лаза еще уже, чем вход и с ношей в руках выбираться будет сложно. Нет, понятно, что ребенок не смог бы вынуть тяжелую ношу сам, но это и не требовалось, мне бы просто чтобы направили, а я уже подтолкнул бы…

Вот только в ответ не донеслось ни слова. Ни сразу, ни после следующей попытки позвать мальчишку…

Насторожившись, я положил рюкзак на утоптанную землю и, вынув револьвер, аккуратно пополз вперед… И, разумеется, на выходе из лаза никого не обнаружил. А лазить по кустам, выискивая пропажу, смысла не было. Захотели бы остаться, остались бы.

– Ну… Логично, чего уж там… – пробормотал я и, осененный внезапной идеей, лапнул рукой по поясу, там, где висел кошелек. Когда-то висел, ага… – Вот же пройдохи! И когда успели только?

Видимо, кошелек у меня подрезали, когда я столкнулся с детьми на улице, потому что до этого я расплачивался за работу с местными, а потом был достаточно близко к детям только один раз…

– Ну вот и деньги на учебу… – покачал я головой через некоторое время, шагая вдоль речки, а потом улыбнулся, несмотря ни на что. – Не, ну какой, а? Обещал – сделал!

Несмотря на то что денег в кошельке было немало, жалеть о пропаже я перестал довольно быстро. Легко пришло, легко ушло, чего уж там. А детям и вправду не место на заставе рядом с нами. Ну а мне следовало поторопиться, если я не хотел опоздать на встречу с Лехой, который должен был ждать нас ночью на берегу реки и даже крестиком отметил на карте место, чтобы я не ошибся. Мы договаривались, что если я не появлюсь этой ночью, то будет еще две попытки, но у меня все сложилось как надо, несмотря ни на что, и я был доволен жизнью, шагая в потемках и с каждым шагом чувствуя, как меня отпускает накопившееся напряжение.

Место встречи я нашел только под утро, хотя и не сказать, что медленно шел. Но, видимо, Леха, назначавший эту точку, неправильно рассчитал расстояние, и эту ночь мы благополучно пропустили. Впрочем, я особо не расстраивался и, выйдя на рассвете на песчаный берег, огляделся получше да занялся заготовкой дров для сигнального костра.

Топор легко рубил сушняк, которого на берегу было немало, а я, погрузившись в свои мысли, думал о детях, которые решили пойти своим путем, вовремя сбежав от непонятных и наверняка опасных людей. От нас то есть…

За тягучими невеселыми мыслями сам не заметил, как натаскал гору дров, даже больше, чем надо, и, сев в тенек под кустами, некоторое время смотрел на воду. Река в этом месте образовывала полукруг, огибая скалу, и смотрелось все это красиво, но и такое занятие надоело мне довольно быстро. И как назло, даже до полудня было еще очень далеко…

Все же мы, земляне, дети цивилизации, как ни крути, привыкшие к бурным потокам информации, неважно откуда. Мы всю жизнь чем-то заняты, а когда не заняты, то заняты тем, что что-то читаем, смотрим или с кем-то разговариваем. И ждать чего-то без занятия отвыкли совсем.

Некоторое время еще я крепился, обдумывая, не сделать ли шалаш на берегу и завалиться в него спать, а потом плюнул и решительно полез в рюкзак за картой. А еще через несколько минут я уже шел в сторону тракта, туда, где, согласно карте, находилась деревня с трактиром. И подумаешь, что идти часа два или три! Для бешеной собаки семь верст – не крюк!

Впервые за долгое время оказавшись в одиночестве, я сначала чувствовал себя крайне неуютно, а потом незаметно расслабился и начал получать удовольствие от неспешной прогулки по лугу, в тишине, никуда не торопясь, не спеша решать какие-то проблемы… И настолько погрузился в это состояние, что когда мне на пути начали появляться признаки близкого жилья, даже немного расстроился… Но почти сразу же мой нос учуял запах свежего хлеба, и желудок закономерно отреагировал на это жалобным бурчанием, сбивая с благодушного настроения.