Алексей Пинчук – Там, где кончается степь (страница 24)
Некоторое время в перестрелке сохранялся паритет, но вот в стене уже сияет новая дыра, а потом еще одна… Крыша пока еще держалась, на честном слове, наверное, хотя… Думаю, что ее не обрушили на нас только потому, что степняки не хотели терять живой товар, которому из подвала некуда было деться. И будь у противника время подумать, они бы поняли, что их пленников тут уже нет, и тогда нам бы наступил полный и окончательный финиш…
– Серый! – Крик Феди послышался аккурат в тот момент, когда я перезаряжал винтовку, а я успел подставить ее под удар лишь в последний момент.
Стальная сабля степняка прорубила половину ствола из клея и наглухо застряла в чудесном материале, а я, пнув противника в колено, откатился назад и успел выстрелить из револьвера, но свое дело этот гад сделал, отвлек меня от дверного проема. И вскоре мы отстреливались уже из глубины подвала, а враги использовали стену как укрытие, засыпая нас стрелами через многочисленные проломы.
Некоторое время нас спасала темнота внутри помещения, но долго так продолжаться не могло. Я сидел за одной из колонн, подпирающих потолок, и перезаряжал револьвер, а рядом, скрючившись за какой-то грудой мусора, лежал Миха и ругался на чем свет стоит, перетягивая разодранную стрелой руку.
– Бинт потом сажей вымажи…
– Разберусь, стреляй давай! – рявкнул в ответ Миха, но по бинту грязной рукой мазнул, убирая белое пятно повязки. Сам я даже перевязываться не стал, хотя чувствовал, как по спине течет кровь. Но силы еще были, и двигаться мог, а значит, можно было побарахтаться.
Честно говоря, я уже считал последние патроны и ждал, когда на нас ринется очередной бронированный магией боец, но то ли это была сложная магия, то ли колдовалась такая защита долго…
И все же нам везло, как всегда. В самый сложный момент в нас вдруг перестали стрелять и бой сместился обратно во двор, где часто и гулко захлопали винтовки, собирая кровавую дань со степняков.
Застигнутые врасплох враги падали под ударами пуль, пытались укрыться снова за телегами, но тут уже мы переместились к пробоинам и тоже открыли плотный огонь… И вскоре во дворе остался лишь один человек, окутанный все тем же белым сиянием. На картинках такими рисовали святых, но в это я поверил бы, только если бы не видел измученных и избитых пленников.
– Шаман! – словно выплюнув это слово, произнес Леха и, подняв револьвер, быстро выпустил в светящуюся фигуру все пули. – Вот же… Стреляйте, мать вашу, уйдет сейчас!
Покачав головой, я смотрел, как степняк презрительно оскалился и неимоверно быстро бросился через двор к коновязи, где с разбега запрыгнул на спину быка и, стукнув ногами по бокам животного, помчался через двор к выходу из крепости.
Во дворе все еще хлопали выстрелы, но достать шамана так и не получилось, несмотря на то что стреляли опытные бойцы. Несколько пуль попало и в быка, но тот только быстрее помчался вперед, подальше от злых свинцовых ос, жалящих так больно… В родную степь.
– Ты чего не стрелял? – устало повернулся ко мне Леха, сунув в кобуру пустой револьвер. – Может, и просадили бы защиту…
– Пустой… – пожал плечами я и устало сел прямо на землю. – Глянь, что у меня со спиной, а? Жжется, сил нет!
– Все люди как люди, грудью стрелы встречали, а ты спиной? – ухмыльнулся Леха, мотнув головой туда, где из лаза выбирались Миха с девчонками, но спину осмотрел и тут же скомандовал: – Снимай кольчугу, у меня рентгена в глазах нет!
Как оказалось, стрела попала вскользь и, пробив кольчугу, прочертила мне глубокую царапину на спине. Да так и осталась под кольчугой, добавляя свежих царапин при каждом резком движении.
– Опять! – всплеснула руками Кайя и, тяжело вздохнув, взялась за лечение. А там и Миха со своей рукой подтянулся.
– Вот вы лопухи! – ухмыльнулся Леха, увидев, как из-за колонн к нам хромает Федя. – Так скоро одни шрамы вместо кожи останутся!
– А сам-то! – почему-то обиделась за мужа Мора. – Тебе же стрела в живот попала, я видела!
– Ну и что? – ухмыльнулся наш авиатор и с глухим звуком постучал себя по груди. – Я чего, дурной, что ли, таскать на себе все это железо?
– Погоди! – Я поймал друга за рукав и, расстегнув куртку, увидел на нем до боли знакомый бронежилет, на котором черным маркером было выведено: «Не снимай, убью!» – Вот ты куркуль! А через портал как пронес?
– Так плиты китайские, ни фига не из железа, – пояснил друг. – Я еще брать не хотел, но Ирка как клещ вцепилась, возьми, мол, а то не поедешь никуда.
– Надпись она сделала? – улыбнулся я, вспомнив характер супруги друга.
– А кто же?
Отдыхали недолго и, едва начало светать, взялись запрягать животных в телеги да грузить трофеи.
Быки, которых здесь использовали как гужевой транспорт, отличались от верховых скакунов, как кошка от тигра, и если честно, то к последним никто из нас подходить не рискнул. Уж больно грозно фыркали эти огромные животные, норовя проткнуть острыми рогами любого, кто подойдет к коновязи. Но нам и телег хватило, все равно никто из нас верхом ездить не умел.
– Пусть остаются, – махнул рукой Мороз, с сомнением разглядывая погнутую кирасу, в которую угодил удар копытом одного из животных при попытке подойти. – Тем, кто придет сюда занимать эту крепость, тоже жрать что-то надо. Вот в котел эти чудовища и отправятся. Слышишь, скотина рогатая!
А рогатая скотина между тем насмешливо посматривала на пострадавшего разведчика и наверняка примеривалась, как бы ему добавить. Чтобы не обзывался…
Трофеи, захваченные степняками, даже не осматривали, только покидали сверху на телеги оружие да доспехи убитых, и все. Не хотелось терять время, любопытство можно и дома утолить, не спеша. А сейчас стоило уходить, пока не прибыли степняки или, того хуже, погоня имперцев.
Ну а загрузившись, еще раз проверили оружие да обновили патроны в пустых патронташах, достав из рюкзаков запасы.
– Пожрать бы надо, – с сомнением глядя в сторону ворот в империю, проворчал Мороз. – В степи лучше не останавливаться.
– На ходу пожрем… – махнул я рукой и тут же сообразил, что сморозил чушь. – А, блин… Ладно, что уж теперь…
В итоге, разведя небольшой костер, поставили кипятиться большой котелок для чая, а сами в это время принялись доставать, у кого что осталось от еды.
Быки, уже запряженные в повозки, косились на нас недружелюбно, но ждали, стоя на утоптанной до каменного состояния земле. И я, если честно, слабо представлял себе, как мы поведем такой караван через степь к своей заставе. Именно что поведем, потому как телеги были загружены до предела и вести животных предстояло на поводу.
– А эти твари не кусаются? – опасливо спросил Леха, откусывая от бутерброда здоровенный кусок. Лепешки за это время высохли до дубовой твердости, но если запивать их чаем, то прожевать получалось, хоть и с трудом. – А то и за небом следить, и за окрестностями, и за этой скотиной, чтобы не цапнула…
– У коров зубов нет, – пожав плечами, успокоил его Федя. – То ли нижних, то ли верхних, не помню…
– Уже легче…
И словно в насмешку, один из быков клацнул зубами в воздухе и принялся пережевывать какое-то крупное насекомое, неосмотрительно пролетевшее прямо у него перед мордой.
– Ух ты! – оценил Леха и, покосившись на Федю, покачал головой. – Биолог из тебя не очень…
– А я чего? – скривился в ответ тот. – Биологию мы в школе учили, на Земле. А тут другой мир…
– А можно нам тоже немного хлеба? – наш дружный смех прервал детский голос, послышавшийся из подвала. – Корочку…
– Итить-колотить! – зло буркнул Мороз, подскочив на месте и, мельком глянув на ребенка, стоявшего в дверном проеме, пристально посмотрел на стоявшего на стене часового. – Колька, твою мать! Я тебе глаз на жопу натяну! Чтобы видел лучше, придурок…
– Ты кто? – Первой рядом с ребенком оказалась Кайя и, присев рядом с мальчиком, протянула ему лепешку и свою кружку с водой.
– Салеш… – еле слышно ответил мальчик, вцепившись в угощение. – Так я пойду? Вы же меня не убьете?
На вид ребенку было лет шесть, хотя я в этом вопросе слабо разбирался, своих детей у меня так и не случилось. Но на первоклашку он тянул точно.
– А куда ты пойдешь? – ласково спросила Кайя и растерянно оглянулась на нас. И я ее прекрасно понял. За последние полгода у нее тема детей стала довольно важной, а тут маленький мальчик, один, в диких краях… Как отпустить?
– К сестре, – настороженно глядя на волшебницу, еще тише ответил мальчик и вдруг дернулся бежать в помещение, молча, но решительно.
– А ну стой! – Кажется, Кайя среагировала на одних рефлексах, схватив шустрого мальчугана за шиворот, но тут же отпустила руку, прижав ее к телу. – Ах ты!
За это время я успел подойти ближе, но единственное, что успел, это увидеть, как ребенок скользнул в яму подземного хода.
– Шустрый малыш, – покачал я головой, встав рядом с супругой. – Укусил?
– Камнем острым чиркнул… – с удивлением в голосе призналась жена и показала длинный порез на запястье, уже сочившийся кровью. – Боевой малыш, далеко пойдет!
– Угу, если волки не сожрут… – поджал губы я и, подумав, зашагал в сторону ворот. А потом и вовсе побежал. Туда, где в зарослях мы откопали второй выход из тоннеля.
Примерно на середине пути меня догнала Кайя, а после к забегу присоединился Леха, с винтовкой в руках. Хоть у кого-то хватило мозгов подстраховаться… Не от ребенка, конечно. Но места здесь были дикие, и помимо людей хищников хватало.