Алексей Пинчук – Панацея (страница 39)

— Дорвался? — Виктория брезгливо обошла окровавленное тело, застывшее прямо на пороге, и, подняв опрокинутое кресло, села за компьютер. — Соскучился по кровушке?

— Да иди ты! — скривился я. — Лучше они, чем мы. Или ты завидуешь? Так я бы с удовольствием тебе всех уступил, я вообще, знаешь ли, человек мирный.

— Ну-ну… — не отрываясь от монитора, покачала головой целительница. — Значит, так: в смене восемь человек, то есть осталось только двое. Вон они, оба в общем зале дежурят. И судя по всему, пока не в курсе, что происходит. Думаю, если отключить сейчас все ошейники, то им хана. Нам с тобой даже руки пачкать не придется.

— Погоди, не торопись! — встрепенулся я. — А по одному отключать сможешь? Иначе, боюсь, нам с тобой за компанию достанется.

— Не нам, а тебе! — ухмыльнулась Вика. — Хотя ты прав, лишний шум нам сейчас не нужен. Да и некоторые из наших сокамерников у меня ничего, кроме омерзения, не вызывают. Незачем выпускать их в мир.

— Вот и я о том же, — кивнул я, наблюдая, как пальцы Виктории порхают по клавиатуре.

— Нашла! — Ошейник на шее целительницы сам собой расстегнулся и с глухим стуком упал на пол. — Что дальше?

— А дальше выбирай, кого мы потащим с собой, и отключай ошейники. И да, вот этого тоже возьми, — я указал пальцем на изображение бывшего священника, — пригодится. А я пока спущусь в зал и вырублю охрану. Проследишь, чтобы лишние не дернулись?

— Лишних я усыплю. Потом наведем на них милицию. Или ФСБ.

— Как вариант, — легко согласился я, а потом, вспомнив еще раз, ткнул пальцем в монитор. — Вот этого только убей. У него скотский дар, может поменяться с тобой телами и в таком виде разгуливать.

— Личные счеты? — Виктория вопросительно приподняла бровь.

— Считай как знаешь, но я не хочу, чтобы однажды он опять оказался в моем теле. А ведь может и в кого-то из родных вселиться, а потом неожиданно нож в спину воткнуть. Хочешь испытать?

— Убедил, — скривилась Вика. — Ладно, вали давай, я все организую.

И я свалил. Нет, не из здания, к сожалению, а всего лишь на второй этаж, где и располагались наши палаты да общий зал для «лабораторных крыс». По пути обдумывал, как быть с вооруженной охраной этажом ниже, но ничего путного в голову, к сожалению, не приходило.

Нет, была мысль тишком заготовить себе веревку из простыней, как в фильмах и… повеситься на ней разве что. Потому как на окнах даже третьего этажа обнаружились решетки, а территория внизу замечательно просматривалась. Не успеть до забора добежать, даже если удастся сломать решетку. Пристрелят.

Да и Сноходца вытащить надо. Обещал все-таки. Нет, на смерть я за него не пойду, но и продолжать падать по наклонной, пачкая свою совесть еще и в предательстве, я не намерен. И так не святой. Хоть и нашел себе оправдания за каждый свой поступок, но…

За размышлениями добрался до нужной двери и застыл перед ней, собираясь с духом. Немного нервировала мысль, что Виктория может что-то перепутать и вместо того, чтобы усыпить пациентов, просто отключит на них ошейники. А может и специально это сделать, кстати. Вполне себе выход. Освобожденные зараженные махом перебьют охрану, к гадалке не ходи. И меня заодно… Если бы я был на месте целительницы, то так бы, наверное, и поступил. Что ж, надеюсь, что она лучше и честнее меня.

Впрочем, опасался я зря, и уже меньше чем через полминуты оба охранника и почти все их подопечные валялись на полу без сознания. А посреди зала стояли я и озадаченно потирающий освобожденную шею Алексей.

— Это как?

— Каком кверху! — буркнул я, не отвлекаясь от обыска охранников. — Поможешь нести моего товарища, если он не очнется. Только потому ты сейчас не валяешься вместе с ними.

— Какого товарища? — снова не понял Алексей, но быстро опомнился и, вооружившись дубинкой, уточнил: — Какой план?

— Спуститься на этаж ниже, убить там всех и свалить отсюда, — ухмыльнувшись, поделился я, проверяя найденный у молодого охранника пистолет. — О, раздолбайство — наше все! Следовал бы он правилам, не было бы у меня сейчас пистолета.

— На фига тебе пистолет, если ты их всех переместить хоть в космос можешь?

— Не сегодня… — вздохнул я. — Сегодня я обычный человек, так что будем по старинке воевать.

Поднявшись, я еще раз огляделся по сторонам, равнодушно скользя взглядом по лежащим кто где зараженным, и тут мне пришла в голову мысль, приправленная робкой надеждой на чудо. Недалеко от меня, метрах в трех, застыл труп зараженного, умеющего захватывать чужие тела, а на залитом черной кровью лице сиротливо прилип небольшой красный кристалл. Зрелище было, конечно, неприятное, но уже практически привычное, поэтому я, не поддаваясь брезгливости, решительно шагнул вперед и, подхватив «батарейку» с чужой жизненной силой, заозирался по сторонам в поисках чего-нибудь острого.

Руку в итоге пришлось резать осколком стакана, найденного в столовой. Кристалл, вопреки опасениям, всосался в рану так же легко и быстро, как прежде, и я, испытав привычную уже эйфорию, повернулся к Алексею и представил себе, как он перемещается в другой угол зала, но… Силуэт бывшего священника слегка мигнул, покачнулся и остался на месте. Я же схватившись за кресло, едва устоял на ногах от внезапного головокружения.

— Вот ведь твари! — выдохнул я, восстанавливая равновесие. — По ходу все, кончился я как супермен и начался как обычный уголовник…

— А что случилось то?

— Эти уроды, — я кивнул на охранника, которого как раз закончил связывать собственным ремнем Алексей, — изобрели антидот, который делает из нас обычных людей. Убирает вытягивание способностями жизненной силы, как я понял. На мне его и испытали. Нет, я не против стать опять нормальным, но вот сейчас это сильно мешает.

— Не все, я смотрю, убрали, — Алексей кивнул на уже полностью зажившую рану на моей руке, — что-то все равно осталось. А если учесть, что теперь ты не сдохнешь во время очередной телепортации…

— Угу, — кивнул я. — А еще я чуть не сдох после этого укола. Если бы не Вика, не выжил бы. Так что не все с этим «лекарством» просто.

— Дела… — Видно было, что бывшему священнику очень хочется выдать что-нибудь не очень цензурное, но вместо этого он направился к телу одного из охранников и, достав из кармана телефон, принялся набирать чей-то номер. А после, сказав в трубку всего несколько рубленых фраз, положил трубку на стол, не сбрасывая вызов.

— Ну и что это было?

— Подмогу вызвал, — пожал плечами Алексей. — Или ты всерьез воевать собирался? Не знаю, как ты, а я совсем не Рэмбо, чтобы с одной дубинкой автоматчиков пачками валить.

— Менты или вояки?

— Контора. Но быстро они не приедут, так что придется хотя бы час продержаться. Да и потом не умереть во время штурма.

— И толку от такой помощи, если я в итоге из больницы перееду в камеру? — задал я риторический вопрос, прикидывая, не прибить ли помощника прямо сейчас, пока не поздно.

— А есть варианты? — хмуро посмотрел мне в глаза Алексей и, махнув рукой в сторону двери, предложил: — Вперед, у тебя час. Завали охрану и вали на все четыре стороны. Ах да, у тебя же патронов минуты на три боя… Ну ничего, есть же еще и дубинка!

— Сука… — выдохнул я и, развернувшись на каблуках, отправился обратно в комнату охраны советоваться с Викторией.

Впрочем, уже минут через десять выяснилось, что можно было и не спешить. Эти двое быстро спелись и завели рассуждения о том, что лекарство, созданное в этой лаборатории, нужно стране, и что если отдать его в целости и сохранности государству, то уже скоро можно будет вылечить всех зараженных, и все будет хорошо! Как дети, честное слово!

— Да ни хрена хорошо от этого не будет! — не выдержал, наконец, я. — Нам-то уж точно!

— Что, жалко потерянных способностей? — ехидно ухмыльнулась Вика. — Как по мне, так у тебя и так немало осталось. Сила, скорость, регенерация… Да ты почти Росомаха. Ну, только усохший, не такой красивый и без когтей.

— Ты не понимаешь, да? — не поддержал я шутливого тона. — А скажи-ка мне, сколько власть имущих в последнее время изрядно посвежели? А не зараженные ли они, как и мы? По-моему там даже через телевизор все видно.

— И что, им-то это лекарство как раз и нужнее всего, умирать никто не хочет, — возразил Алексей, но уже как-то вяло, и судя по выражению лица, он уже начал понимать, к чему я клоню.

— Вот именно, умирать никто не хочет, — кивнул я. — А как зараженному получить запасные годы жизни? И учти, что все чинуши в высоких званиях — старые пеньки, которым небо коптить при нормальных раскладах уже недолго. Лет десять, пятнадцать — и все, в ад, чертей воплями радовать. И тут появляется возможность приказать, и тебе принесут годы жизни в виде симпатичных маленьких кристаллов. Как думаешь, кто-то добровольно откажется?

— Хочешь сказать, что лекарство никто дорабатывать и использовать не будет? — нахмурилась наивная девушка Вика.

— Наоборот. Еще как доработают и внедрят, — скривился я. — Но для избранных. А остальные зараженные пойдут на корм этим избранным. Думаю, что и сейчас практикуется что-то подобное, но с препаратом будет надежнее. То сейчас жизни одного зараженного хватает на пару лет, а с лекарством расход резко упадет. И каждый кристалл будет приносить уже раз в десять больше. Это, конечно, все мои домыслы, но думаю, что я не слишком далек от истины. Прикиньте, прямая пересадка жизни, без уменьшающего коэффициента в виде трат на сверхспособности.