Алексей Пинчук – Человек в зеркале (страница 12)

Вот только что ни говори, а преступники из нас получились откровенно хреновые… Нет, сначала все было хорошо, и мы старались ходить аккуратно, держась в тени и не создавая шума. Потом, успокоившись, начали бродить по территории, как у себя дома, не стесняясь выходить под свет фонарей. А после и вовсе стали разговаривать в полный голос, обсуждая наиболее удачные находки…

Стоит ли удивляться тому, что в итоге нас троих осветил луч прожектора и голос, усиленный техникой, предложил не двигаться и поднять руки?

— Ой… — тихо сказала Рита.

— Мля… — поддакнул ей Рыжий.

А я промолчал, лихорадочно соображая, что дальше делать. По всему выходило, что нужно телепортировать всех домой, но только самому уйти уже не получится, и что-то подсказывает, что такому фокусу вояки рады не будут и стрелять начнут не раздумывая… А мне моя тушка дорога как память.

— Рыжий, прожектор сможешь повернуть в сторону? — тихонько пробормотал я, поднимая руки и стараясь не смотреть на свет. — Ну, как с кружкой тогда, на расстоянии?

— Не-а… — так же тихо пробормотал он в ответ. — Вон ту железяку швырнуть могу.

Я незаметно огляделся, прикидывая, куда бежать, но особенного выбора не было, только в проход между цехами, вправо. Вот только это бег в глубь территории…

— Как скажу, метай железяку и хватай мою сумку, понял? — прошептал я, наблюдая, как в нашу сторону уже идут несколько человек с автоматами, двигаясь со стороны прожектора. — Давай!

Еще до того, как прожектор погас под звон осколков, я сосредоточился и перенес военных, тех, что видел. Не намного, всего на десяток метров, так, чтобы они целились прямо в своих товарищей. А следом исчезли мои напарники, отправившись домой вместе с собранной добычей. Я же рванул бежать по облюбованному заранее маршруту, каждое мгновение ожидая выстрела в спину…

И они раздались, но в следующую секунду я уже нырнул за угол и что было сил понесся вдоль здания, с нетерпением ожидая хоть какого-нибудь угла, за которым можно укрыться. Вот только никаких закоулков не попадалось, лишь прямой коридор метров двести длиной, с высокими стенами по краям. И на крышу не забраться, при всем желании…

— Стой, стрелять буду! — рявкнул кто-то за спиной, и в подтверждение своих слов выстрелил у меня над головой одиночным. — А ну стой!

— Стою… — выдохнул я, поднимая руки и оборачиваясь. — Не стреляйте, я ничего не сделал!

— Где остальные? — послышался тот же голос. — Маску снимай!

— Ага, щас! — буркнул я уже после того, как телепортировал всех пятерых преследователей в город, прямо к памятнику Петра.

Почему-то это место пришло в голову первым.

А потом сам сел прямо на снег, пережидая приступ слабости и головокружения. Не то это сказался перерасход сил на столь частое использование телепорта, не то адреналиновый отходняк по мозгам шибанул, но встать я себя заставил только через несколько минут, да и то через силу. Впрочем, осознание того, что еще ничего не закончилось, а до забора пара километров, придало мне сил и скорости, и дальше я уже рванул бегом, старательно озираясь.

Почти километр преодолел быстро, вдоль стен, но уже потом пришлось с разбега нырять под теплотрассу из-за раздавшихся рядом голосов.

— Дежурная группа исчезла, связи пока нет, — бубнил кто-то невидимый. — Херня какая-то творится опять. Как в тот раз, когда того психа неубиваемого ловили…

— С-сука, опять, что ли? — возмутился другой голос.

— А ну тихо! — прервал разговор третий, с явными командирскими нотками. — Не бздите, разберемся! Главное, сначала стреляйте, потом уже орите. Лучше отписываться, чем сдохнуть…

— Зашибись перспектива… — чуть слышно пробормотал я, отползая в сторону забора.

Стоило поторопиться, это только в фильмах преследователи будут бродить всю ночь рядом, не видя героя в упор, в жизни же все проще, наверняка уже по свежим следам на снегу бегут… Переместившись подальше, я поднялся на четвереньки и, прячась за огромными трубами, продолжил путь к забору, стараясь двигаться как можно быстрее.

Луч фонаря выхватил меня из темноты, когда до забора оставалось всего ничего, метров двадцать. А потом что-то сбило с ног и швырнуло на землю, как мешок с удобрениями, так, что весь воздух из груди выбило. Или его выбило раньше, когда в меня попала пуля?

Правая рука отнялась, боль затуманила голову, и все, на что меня хватило, это перевернуться на спину, чтобы видеть, что происходит вокруг. Лицо залепило грязью и снегом, но поднять руку, чтобы его протереть, я не решился. Вместо этого проморгался и внимательно следил за приближением врагов.

Шли они не спеша, все четверо. Спокойные, уверенные в себе, наверное, опытные… Да и чего им бояться? Меня, лежащего в грязи с продырявленным плечом, пускающего кровавые пузыри?

Вот потому, когда я собрался с силами и снова применил телепортацию, выстрелил только один из них, но зато удивительно метко, прямо в спину появившемуся передо мной солдату. Тот еще падал, когда я, действуя по наитию, отправил оставшихся врагов в небо над головой.

А когда смолкли крики, подобрал автомат и, содрав с трупа разгрузку с магазинами, поковылял к забору. Рука заживала, что называется, на глазах, и уже через несколько минут я перевалился через забор, с размаху грохнувшись о промерзшую землю.

— Сука, ну вот что стоило этому сраному метеориту дать мне возможность переносить еще и самого себя? — задал я вопрос темному небу над головой, не дождавшись ответа, со стоном поднялся и, используя автомат как костыль, поковылял к машине.

Болело все, что только могло болеть, и я сильно подозревал, что дело тут не только в ранении и ушибах. Все же так часто и помногу я телепортом еще никогда не пользовался, и чем мне это аукнется — неясно. И узнавать, честно говоря, не хотелось. Сильно повезет, если все это обойдется без последствий. Но это дело будущего, а пока домой, и как можно быстрее.

Усевшись в машину, я забросил автомат и разгрузку на заднее сиденье и, закатав маску, завел транспорт и поспешил тронуться в путь, пока меня никто не заметил. Не хватало еще погони.

Проехав большую часть пути, я съехал с трассы и, заглушив машину, выбрался на свежий воздух. Впереди, меньше чем в километре, пост ГАИ. И хоть машину мою могут остановить только от скуки, нет, ну что взять с владельца подобной развалюхи? Но тем не менее рисковать не стоит.

Скинув угвазданную в крови и грязи куртку, я вытер снегом лицо и руки, а потом, достав из багажника рабочую одежду, накинул поверх окровавленного свитера робу. Автомат засунул в сумку с инструментами, искренне недоумевая, на хрена он мне сдался, но в итоге выбрасывать не стал. Может, оттого, что всегда любил стреляющие игрушки, может, жадность взыграла… А может, без него страшнее, чем с ним?

Разобравшись со следами преступления, уселся на сиденье и, не закрывая дверь, закурил, смотря вдаль пустым взглядом. Скольких я сегодня убил? А за что, за несколько сотен камешков?

— Тупой был план…

Глава 7

Наши дни 3

Как ни странно, но после того, как мне продемонстрировали, чем грозит поднимать руку на сотрудников лаборатории, все репрессии прекратились, и уже через сутки я сидел в общем зале среди других подопытных, и никто меня не трогал. И даже охрана с утра не выделывалась. Все было тихо, мирно и спокойно. И не сказать, что они боялись, скорее — сложилось твердое впечатление, что им наплевать.

Впрочем, сегодня и мне на них было наплевать, как и на других пациентов этого дурдома. Я осмысливал то, что удалось вспомнить. Похоже, что тот день стал переломным во всей этой истории со сверхспособностями. Четверо убитых за вечер… Пусть и не совсем моими руками, но… Хотя кого я обманываю? А с другой стороны, они в меня стреляли, ведь так? Но при этом ни разу не бандиты, преступником тут выступил я сам…

Короче, сложно все. А еще в тот вечер я напился в хлам, добравшись до дома. Нахамил успокаивающей меня Рите, обложил матом Рыжего и, если бы не Рита, вышвырнул бы его из дома. Нет, учитывая то, что произошло сильно позже, это было бы правильным поступком, но… Короче, я запутался. А еще меня впервые посетили сомнения: хочу ли знать то, что было дальше?

— О чем задумался? — Подняв голову, я увидел, что напротив меня сидит крепкий, бородатый мужик, чье лицо, а особенно голос, мне явно знакомы. — Судя по выражению, осознаешь и раскаиваешься?

— Чего? — не понял я, но зато вспомнил, кто передо мной. — В чем раскаиваюсь? В том, что не добил тебя тогда? Алексий, верно?

— И откуда такая агрессия? — покачал головой мой собеседник. — Добрее надо быть к людям.

— Откуда? — зло усмехнулся я. — Может быть, она уходит корнями к тому дню, когда ты совал мне под нос ружье и пытал каким-то странным способом, заставляя корчиться от боли? А может быть, к тому дню, когда вы с Нюргуном зашили мне маячок в бедро и попытались сдать в эту лабораторию?

— А как же поговорка: кто старое помянет, тому глаз вон? — усмехнулся Алексий. — К тому же ты тут явно без нашего участия оказался, так ведь?

— А кто забудет, тому оба! — буркнул я. — Чего вы ко мне прицепились? Ты знал меня раньше?

— Тебя нет, а вот твою супругу, Маргариту, знал. Хорошая девочка, умная.

— Ах ты… — Я вскочил на ноги, потянувшись к Алексию, и тут же упал обратно на стул от удара током.