Алексей Петров – Укус стрекозы (страница 1)

Алексей Петров

Укус стрекозы

© Петров Алексей, текст, 2025

Глава 1

Странный пассажир

Дождь бывает разный. Иногда – стеной, как из ведра, иногда крупными холодными каплями, порой мелкой моросью. Айдар не любил никакой из доджей. Даже приятный, теплый, грибной. Будь у Айдара другая работа, возможно он бы в дождливую погоду писал стихи или картины. А может быть вел уверенно корабль навстречу бушующей буре. Но, Айдар, с неожиданно русскими отчеством и фамилией – Юрьевич Пахомов, работал самым обычным таксистом. Он любил Москву, хоть и родился далеко за ее пределами. Еще ребенком он ощущал, как это теперь модно называть, «энергетические потоки». Айдару не нравилась такая формулировка, ему приятней было представлять, что он чувствует души, как и его рано умерший отец. Айдар не был религиозен и не особо прислушивался к новомодным метафизическим теориям. Он просто доверял своей интуиции. В дождь интуиция работала особенно остро, вот как сейчас. Дворники мотало по стеклу, приложение в телефоне подозрительно долго молчало для такой погоды. Айдар закрыл глаза – он верил, ничего не происходит случайно. Заказов нет не просто так, кому-то нужна помощь.

Айдар вгляделся в темную дождливую ночь. На первый взгляд – ничего необычного. Дорога, по которой едут домой уставшие водители, остановка, под козырьком которой зябко ёжатся несколько запоздалых пешеходов. Стоп! Цепкий взгляд Айдара приметил одинокую мужскую фигуру. Мужчина стоял на остановке, но не прятался в ее глубине от косых капель, они, одна за другой, пробивали его легкую для такой погоды куртку. «Он», – решил Айдар и включил передачу.

– Брат, давай подвезу, без таксы, так, по-дружески, я домой еду, мне не сложно, – предложил Айдар.

Мужчина повернул голову в его сторону, но словно не видел и не слышал ничего вокруг. Айдар выскочил под дождь, привычно закинул чемодан в багажник. Мужчина даже не заметил перемещения своих вещей. Айдар открыл пассажирскую дверь и аккуратно направил внутрь промокшего мужчину.

– Брат, садись, не стой под дождем, да.

Незнакомец словно под гипнозом послушно сел. Айдар запрыгнул в автомобиль, прибавил печку и поехал, куда глаза глядят.

Айдар не был фаталистом и благотворительностью, как сейчас, занимался крайне редко. Но порой он слышал что-то вроде «зова предков» и не хотел ему противостоять.

– Есть, где ночь пережить? – поинтересовался Айдар у своего попутчика.

– Что?

Мужчина словно только сейчас понял, что уже не на улице, уже не холодно и не льет дождь.

– Айдар, а тебя как?

Пассажир спустя целую вечность ответил:

– Дима.

– Хм, крепкое имя, ждет тебя, как это говорили римляне – или со щитом, или на щите. Победа в общем, любой ценой.

Дима повернул голову и посмотрел на сосредоточенного Айдара.

– Типа как у Македонского? Он же на щите, или я путаю?

– Да нет, брат, тут не о том. Просто имя, ну это как бы, как тебе сказать, направление, что ли. Тебе решать как жить дальше.

Дмитрий вдруг словно потерял опору, упал головой на колени.

– Дим, тебе есть где переночевать? – с теплотой в голосе спросил Айдар.

Такси остановилось у неприметной хрущевки. Дождь уже еле капал. Айдар открыл багажник, вышел, достал чемодан, выдвинул ручку, подкатил его к пассажирской двери.

– Ну вот, твой адрес. Ты как сам-то, пришел в себя?

Дима неуверенно мотнул головой.

– А-а, – протяжно выдавил из себя он, – сколько я должен?

Айдар махнул рукой, мол, ничего не надо. Дима вышел из автомобиля, вынул из портмоне пару оранжевых бумажек и бросил их на сиденье.

– Спасибо.

– Много, – с упреком качнул головой Айдар.

– Мало, – ответил Дима, и, не оглядываясь, покатил свой неказистый чемоданчик в подъездной двери.

Айдар лишь тяжело вздохнул.

«Дима, значит», – почему-то мелькнуло у него в голове. Айдар улыбнулся, хороший знак, еще встретятся.

Дима открыл дверь ключом. Квартира встретила его слегка затхлым запахом. Не удивительно, родители жили в ней от силы месяца четыре в году, зимой. С ранней весны и до самого снега они предпочитали проводить в деревенском домике, «на земле».

«Может оно и правильно, может, я оторвался от земли, потому все это произошло», – тяжело вздохнул Дима.

Он вышел на балкон, тоскливо посмотрел вниз. «Третий этаж, слишком низко», – прошептал в его голове разочарованный голос.

– Низко, – повторил Дима.

Он так и остался стоять опираясь о перила и свесив голову. Снова пошел дождь, но почему-то капли попадали только на руки. Дима вдруг осознал, что это не дождь, это слезы. «Мужчины не плачут». Он горько усмехнулся и вслед за этим истерично рассмеялся. Он не мог остановиться, рыдания и смех сливались в одну безумную какофонию. Бродячий пес протяжно завыл. То ли жалея несчастного человека, то ли сокрушаясь о своей горемычной доле. «Одинокий. Он такой же одинокий как и я теперь».

Психологи говорят, что признание проблемы – первый шаг на пути к исцелению. Но Диме легче не стало. Ему стало тяжелей. Вдруг куда-то делся весь воздух. Дима дышал ртом, растягивая легкие как можно шире, но это не помогало.

«Я умираю». Дима лег на спину, закрыл глаза, руки безвольно упали на холодный балконный пол. Дима вымученно улыбнулся и действительность померкла.

«Умер».

Вначале была темнота. «А разве не должен появиться какой-то тоннель?». Тут же, словно в ответ на вопрос появился… не тоннель, длинный ряд в супермаркете. Дима с удивлением заметил, что катит тележку. А на руке нет обручального кольца, даже следа от него. Взгляд упал ниже, на кроссовки. Дима едва не заплакал – он был в них, когда впервые увидел…

Тележка Димы дернулась от столкновения с другой тележкой. Дима вскинул глаза и увидел ее – Катю. «Это шанс, это шанс все ей объяснить!», – но как и в тот, первый, раз, обычно смелый с девушками Дима, не смог выдавить из себя ни слова. Катя смущенно улыбнулась и сделала пару шагов назад. Дима попытался обойти свою тележку, но на полу стояли поддоны с какими-то коробками. Он перепрыгнул через них и побежал за Катей. Она стояла в очереди на кассу, за ней уже пристроилась пожилая пара, которую Дима никак не мог обойти. Дима нервничал, торопил пенсионеров, но те только еще сильней мешкали. Наконец-то Дима выбежал из супермаркета. Кати нигде не было видно. Налетел колючий неприятный ветер. Дима поежился.

– Вставай, замерзнешь, – прошелестел Катин голос.

Дима резко открыл глаза. Он по-прежнему лежал на балконе, дрожал от холода. С трудом Дима поднялся и вернулся в квартиру. На автопилоте он прошел в свою детскую комнату. Странно, в ней был вечер, а не ночь. Дима сел на кровать и улыбнулся, вспомнив милую смущенную улыбку Кати. Он словно одновременно знал, что это его будущая жена, с которой они проживут пятнадцать прекрасных лет, но в то же время очень боялся, что больше не встретит ее.

– Я тогда сразу поняла, что ты – тот самый, мой мужчина, – прошептал Катин голос.

– Знаю, ты рассказывала, – ответил Дима, – Катя, почему так случилось, что я сделал не так?

– Спи, – ласково отвел голос.

Реальность вернулась внезапно. Темно. Дима дрожал сидя на кровати в своей детской комнате. Он, не раздеваясь, как был в мокрой еще от дождя, холодной одежде, забрался под одеяло и в тот момент уже знал, что проснется простуженным.

Глава 2

Одинокий человек

Дима проснулся в прекрасном настроении. В окно светило яркое солнце. Он быстро собрался, позавтракал вчерашним пирогом с горбушей, надел купленные неделю назад модные кроссовки и вышел из квартиры.

Можно было прогуляться пешком, время позволяло, но Дима добежал до подъехавшего автобуса и проехал пару остановок. Ему нравилось приезжать на работу пораньше. И вовсе не чтобы произвести впечатление на совладельцев автосалона, в чем был уверен его напарник, Юра. Диме нравилось на несколько минут ощущать себя единственным человеком среди всех этих машин. Он не признался бы никому на свете, что иногда разговаривал с автомобилями. В этот раз Дима выбрал тойоту Celica, красивого серебристого цвета. «На таких ездят ангелы и та незнакомка из супермаркета», – с грустной улыбкой подумал он, садясь за руль автомобиля.

– Я вчера встретил лучшую девушку на планете, но даже не знаю как ее зовут, – поделился своей печалью с молчаливым слушателем Дима, поглаживая кожаный руль.

Новый рабочий день закрутился, клиентов было на удивление много. Едва покупатель входил в салон, у Димы срабатывало особое видение, он сразу знал какая именно машина подходит ему. У автомобилей, как и у людей, есть свой характер. Дима знал каждую модель, и неким шестым чувством понимал, кому она станет надежным железным другом, а кому нет. За несколько месяцев работы Дима уже заслужил репутацию лучшего продавца и, что его особенно радовало, к нему уже даже пару раз приходили по рекомендации.

День стоял солнечный и какой-то особенно радостный. Полированные корпуса автомобилей поблескивали в лучах солнца, птицы на улице заливались трелями. Очередной перелив колокольчиков на входной двери известил о новых клиентах. Дима с привычной улыбкой повернулся и… Это была Она. Та девушка, нет, Ангел. Дима так и застыл.

– Так вы нам поможете, или мне руководство пригласить? – разрушил идиллию неприятный грубый голос.

– Простите, – вежливо ответил Дима, повернувшись к грузному мужчине лет пятидесяти – посмотрите на эту модель, Celica…