Алексей Петров – Укус стрекозы (страница 3)
– Конечно! Еще как.
Он облегченно выдохнул и заметил как Катя с восторгом смотрит на игуану в руках фотографа. На стенде рядом пестрели фотографии разных людей с этой игуаной.
– Кать, может сфотографируемся? – предложил он.
Катя улыбнулась и кивнула.
Дима резкими движениями открывал один за другим ящики своего детского стола, выбрасывал содержимое, нервно перебирал и, не находя нужного, злился. В последнем ящике, среди зачем-то сохранившихся тетрадей с конспектами лекций, он нашел что искал – фотографию. Ту самую, с их первого свидания: улыбающаяся парочка и усталая, покрытая зеленой чешуей игуана с высунутым языком.
Дима прижал фотографию к груди, лег на кровать, накрылся одеялом и уснул.
Катя была на два года младше Димы и училась на юриста. Ей не нравилось, но так решил папа, который не зря не понравился Диме с первого взгляда. В девяностые папаша состоял в банде и едва не сел на серьезный срок. Его спас очень хороший, очень ушлый и очень дорогой адвокат. Выйдя сухим из воды, папа перестал отзываться на кличку «Редька», а стал Эдуардом Семеновичем, солидным владельцем строительной компании. Повторять опыт пребывания, хоть и недолгого, в казенных стенах он не хотел, поэтому организовал еще и юридическую компанию. Юристы стали жрецами его персональной религии, богом которой был Закон. Хотя отношения с Законом у Эдуарда Семеновича вовсе не походили на почитание. Напротив, он желал только одного – нарушать Закон так, чтобы никто и никогда не подкопался. И ради этого желания трудилась целая куча лучших юристов столицы.
В какой момент новоявленному «честному» бизнесмену пришла в голову сделать дочь директором юридической компании, точно не известно. Но с той поры участь Кати была предрешена. Ей хотелось многого – танцевать, петь, заниматься дизайном, но переубедить папу, который лучше знал что для дочери хорошо, а что бесполезная трата времени… Однако Катя справлялась и справлялась очень хорошо. Ее любили и хвалили преподаватели, она великолепно запоминала многочисленные законы и умела быстро забывать те, которые изменялись. С тяжелым сердцем она признавала, что в чем-то папа прав, и она будет прекрасным юристом, может быть даже одним из лучших, но любые разговоры об этом заканчивались ее глубоким вздохом и рассеянным взглядом вдаль.
Дима же рисовал в своем воображении, что однажды он станет директором автосалона, а Кате больше не придется работать ни единого дня.
Глава 4
Самый не лучший день
Машина в очередной раз подскочила на кочке и Диму еще раз отбросило на крышку багажника. Ехали они уже довольно долго. Звук шин изменился минут десять назад. Теперь под колесами шуршала грунтовка. Дима успел не раз попрощаться с жизнью, которая пролетела перед глазами уже как минимум трижды. Единственное, о чем о не мог перестать думать – лишь бы с Катей все было хорошо, только бы он ничего ей не сделал.
Дима пригласил Катю на свой день рождения. Все, и сам Дима, и родители и Катя очень волновались. Хоть официальный повод звучал нейтрально, но фактически, Дима хотел познакомить родителей со своей невестой. А это уже совсем другой уровень ответственности.
Катя, окутанная легким ароматом полевых трав, вошла в гостиную. Родителей она сразила наповал с первой же секунды – и своим ангельским видом и подарком – коллекционной пластинкой, названия которой Дима так и не рассмотрел. Он не любил классическую музыку и еще больше не любил пластинки. Но родители так впечатлились, что весь вечер ворковали вокруг «Катюши», «Катеньки» и под конец вечера «доченьки». Дима уже знал, что теперь ему придется каждое утро и каждый вечер отбиваться от вопроса «когда свадьба». На самом деле он и сам хотел бы узнать ответ на этот вопрос. Но Катя почему-то очень боялась разговора с отцом и уже не первый раз откладывала их официальное знакомство. Технически Эдуард Семенович Диму знал. Но знал как менеджера автосалона, а не как жениха своей дочери. В итоге, долгожданный визит Катя запланировала на четвертое сентября.
– Хороший день, – сказала она Диме по телефону, – сегодня папа закрыл какую-то очень успешную сделку и завтра все еще будет в хорошем настроении. Так что готовься. И не забудь, никаких галстуков. Рубашка и брюки.
– Помню-помню, – со счастливой улыбкой ответил ей Дима.
Тогда он подумал, что всего один день отделяет его от самого важного в жизни. Уже пятого числа, послезавтра, подумать только, они с Катей отнесут заявление в ЗАГС. Тревоги Кати по поводу встречи с ее отцом он не мог понять. Конечно, Эдуард Семенович суровый человек и требовательный, но он ведь солидный бизнесмен, а значит разумный и рассудительный. С такими людьми всегда можно найти общий язык.
Диму еще раз подбросило на новой кочке. Машина внезапно остановилась.
Багажник открылся, а в месте с ним взору Димы открылась часть леса, наполненная жизнерадостным стрекотом кузнечиков и жужжанием насекомых.
– Вылезай!
Какая-то птица выдала нервную трель и громко хлопая крыльями перелетела на другое дерево. Дима, очень хотел бы сейчас тоже оказаться птицей и наблюдать за сценой своего убийства с безопасного расстояния. Вместо этого он с трудом выбрался из багажника, разминая затекшие мышцы.
Эдуард Семенович вальяжно стоял между двумя своими мордоворотами. К ногам Димы упала лопата.
– Ну, копай, – с приторным дружелюбием приказал неудавшийся тесть.
Дима сглотнул. Во время поездки он покрутил в голове несколько вариантов развития событий и этот был самый ожидаемый.
– Вам надо прятать мой труп, вы и копайте, – дерзко ответил он.
Один из громил ударил Диму под дых. Он упал. Начищенный до блеска ботинок подтолкнул лопату к его лицу. Дима кашлянул и попытался встать. Но получил еще один удар, теперь в спину.
– Значит так, жених. Повторять не буду. Это твой единственный шанс. Ты сейчас тут посидишь в лесочке, поразмыслишь и забудешь про мою дочь навсегда. Иначе я тебя тут урою так…
Эдуард Семенович не стал уточнять как именно уроет, суть угрозы и без того была понятна. Дима услышал звук хлопающих дверей, отъезжающего автомобиля и только потом поднялся. Звуки леса почему-то стали не просто громкими, оглушающими.
Дима зажал уши руками. Он тяжело дышал, до безумия сильно волновался за Катю, но не мог ей позвонить. Телефона у Димы больше не было. Осколки новенького аппарата, подаренного родителями на день рождения, видимо уже собрала домработница. Она же стерла все следы пребывания Димы в доме, а охранник наверняка подчистил записи камер. Сватовство с самого начала пошло не по плану. И телефон стал не единственным пострадавшим. Тревожней всего было за Катю, ее отец запер на чердаке, оттуда никак не выбраться. А сейчас он ехал домой.
– Катя! Катя! – закричал от отчаянья Дима.
– Эй, ау, потерял кто? – раздался чей-то голос вдалеке.
Дима истерично засмеялся и, ломая ветки, бросился бежать на голос.
– Ну парень, считай тебе повезло, – покачал головой пожилой мужичок после того, как Дима рассказал ему и его жене свою историю, – мы ведь сегодня и не собирались за грибами. А потом подумали, чего такому теплому деньку зря пропадать. До дороги тут плутать и плутать, и то, если знаешь куда топать.
Дима и сам понимал, что ему повезло. Вот только что делать? Сначала он хотел обратиться в полицию. Но только что он там скажет? Что известный бизнесмен его хотел в лесу закопать? Кто поверит, а если и поверят, то Катин папа им столько заплатит, что они и сами будут рады закопать непутевого заявителя. Даже два раза, и цветочки посадить на могилке.
– Ты это, глупостей давай не наделай, – предостерег грибник, догадавшись о чем Дима думает, – спать ложись, завтра все уже будет по-другому, само собой наладится.
Дима не верил что что-то наладится. Но других вариантов все равно не придумывалось.
Добравшись до дома он тихонько проскользнул мимо гостиной, в которой родители слушали новую пластинку, рухнул в кровать и уснул, ничего не зная о судьбоносной встрече, которая прямо сейчас проходила в ресторане неподалеку.
Марк и Саня, закадычные друзья, всегда любили машины. Это их и сблизило. Каждую свободную минуту после школы они проводили в гаражах. Приставали к автолюбителям, просились то колеса накачать, то масло заменить. Так они год за годом надоедали всем, пока один старичок, водитель автобуса на пенсии, не взял их под свое крыло. Милейшего старичка в шутку называли Лешим. То, что это не безобидное прозвище, а суровое погоняло, ребята узнали довольно быстро.
Леший действительно знал о машинах все. Не то, как разобрать и собрать заново двигатель, хотя это он мог сделать даже с завязанными глазами. Водились за ним другие странности. Время от времени неприметный пенсионер приглашал прокатиться с собой прилично одетых людей. Каждый раз разных. Марк и Саня заприметили эту особенность уже давно. Лощеные дяди появлялись лишь однажды, куда-то уезжали с Лешим, а возвращался он всегда один.
Конечно же, такая тайна пацанам не давала спать спокойно. Они строили разные догадки и в их фантазиях Леший, точнее дед Юрич, был разведчиком, заманивающим шпионов в милицейскую засаду. Однажды, когда Марк и Саня учились промывать карбюратор, Леший завел с ними осторожный разговор. Чего хотят, какую бы машину купили, да на что бы потратили деньги. Может еще лет десять назад за такие беседы можно было получить солидный срок в местах не столь отдаленных, но времена наступили другие, витали новые политические идеи, многое, о чем раньше было запрещено даже мечтать, становилось не таким уж и запретным. Слово за слово, день за днем, друзья и сами не заметили, как стали важной частью цепочки по продаже угнанных автомобилей. К середине девяностых они, с легкой руки Лешего, уже стали своими в автобизнесе. Заграничные тачки постепенно вытеснили ворованные, а вскоре друзья и вовсе замутили собственный автосалон. Когда Лешего подстрелили шальные бандиты, друзья оставили криминал и занялись исключительно легальным бизнесом.