Алексей Петров – Легенда о Плоской Земле (страница 26)

— Через эту — нет! Они убивают зверей! Или этот идиот вам не рассказал?! — Владислава вышла из себя.

«А она старше, чем говорит», — заметил Геометр. Девушка маскировала свой возраст при помощи всевозможных хитростей, но теперь, когда она вышла из себя, стало ясно, что шестнадцать ей было давно. Сейчас не меньше двадцати. Вполне возможно, она ровесница Геометра.

— Нет, не рассказал, — решил соврать Геометр. — Он сказал только, что детям прижигают руки. Это обычная и общеизвестная практика. Она узаконена и запретить её вряд ли получится.

Девушка всплеснула руками.

— Нужно было догадаться. Вы самый умный из них, надо было сразу обратиться к вам, — девушка заискивающе посмотрела на Геометра, её тон разительно изменился. — Только вы поймёте, что за чудовищные вещи эти люди творят в нашем приюте, — она заговорщицки осмотрелась по сторонам, взяла Геометра под руку и отвела в сторонку, где никого не было и их не могли подслушать. — Они используют детей, чтобы убивать животных, которых достают из подземных княжеств. Это же запрещённый вид колдовства!

— Правда?! — Геометр старался выглядеть шокированным. — С этим действительно надо что-то делать. Я сегодня же поговорю с отцом Градимиром по этому поводу. Это чудовищно!

— Спасибо вам! — девушка расцвела. — Надо было сразу обратиться за помощью к вам, а не к вашему, гхм, прислужнику. Я вам бесконечно благодарна.

— Одно только мне не даёт покоя. Откуда вы знаете об этом колдовстве? Ведь такие вещи строго настрого запрещены, о них никому не рассказывают.

Владислава растерялась, не сразу нашлась, что сказать.

— Оттуда же, откуда и вы, полагаю, — ответила, наконец, девушка. — Из книг.

— Удивительно, не знал, что в библиотеке приюта есть тома с таким опасным содержанием. После того, как разберёмся с практиками алых, нужно будет изучить, что у вас там за литература.

— Простите, я не знала, что такое читать нельзя, — Владислава потупила взор, но Геометр уже не верил во все эти уловки.

— Я поговорю с отцом Градимиром и в ближайшее же время мы что-нибудь предпримем. Но пока храните это в тайне, хорошо? — попросил он девушку.

— Конечно, я всё понимаю.

— Тогда прощайте, я с вами сам свяжусь.

Она кивнула, привстала на цыпочки и поцеловала Геометра в щеку.

— Я вам бесконечно благодарна, — повторила она и побежала прочь. Проводив её взглядом, Геометр оглянулся и попытался найти в толпе Горика. Мальчишка не обманул, крутился неподалеку. Геометр жестом подозвал его.

— Горик, ты её запомнил? Проследи за ней, узнай как можно больше, запоминай всё, куда пошла, с кем говорила, чем занималась. Сможешь?

Служка кивнул.

— Давай скорее, пока она не ушла. Только оденься!

Мальчишка убежал, а Геометр направился к себе в келью, но и в этот раз ему не суждено было туда добраться. У лестницы наверх его встретил высокий худощавый мужчина в чёрном плаще и с капюшоном на голове. Когда Геометр приблизился к нему, тот показал своё лицо.

— Тихон из Мракгорода? Много о тебе наслышан. Я князь Белопещерья Истислав, — представился незнакомец.

— Приветствую вас, — Тихон растерялся и неловко поклонился.

Истислав выглядел величественно: крупный прямой нос, слегка вытянутое лицо, четко очерченные скулы, маленькие, но проницательные глаза, густая гривах почти что седых волос. Князь выглядел моложе своих лет и если бы не седина, ему бы не дать больше сорока.

— Я искал тебя. Нам нужно поговорить наедине.

— Да-да, — засуетился Геометр, прежде ему не приходилось разговаривать с титуловаными и наделенными реальной властью особами. Княжичи в университете практически не общались с ним, да и властью облечены не были, Аристократ вообще изгнанник, а вот настоящий князь — другое дело. — Меня предупредил отец Градимир. Просто я очень устал, поэтому не мог побеседовать с вами сразу, но если бы знал…

— Не стоит оправдываться, — Истислав был серьёзен. — Ты мне ничем не обязан, скорее я буду просить тебя об услуге. Но наедине.

— Да-да, — повторился Геометр. — Пойдёмте.

Пока они шли в келью к Геометру, тот думал о том, что князь со своими величественными чертами не вписывался в грубоватую крестьянскую обстановку, царившую внутри церкви. Серые стены, чёрная плитка на полу, да грубо обработанные каменные своды потолков. Под плащом Истислава скрывалась роскошная шуба, на ногах дорогущие чёботы, а пальцы рук усеяны золотыми кольцами. В келье же у Геометра князь и вовсе выглядел, как нечто чужеродное, абсолютно не вписывающееся в атмосферу творческого беспорядка, царившего там.

Наскоро застелив кровать, на которой он спал, Геометр жестом предложил Истиславу садиться. Тот поблагодарил, скромненько расположился с краю, сложил руки на коленях и пристально посмотрел на своего молодого собеседника.

— Ты, наверное, догадываешься, почему я здесь, — начал он. — Храбр пропал, вас вместе не видели уже несколько дней. Пропал и второй твой друг, Богдан из Харьки. Я уж подумал, что и тебя след простыл, но потом мои люди выяснили, что нет, Тихон из Мракгорода новый герой Церкви Первопламени, спас множество алых, искуснейший лекарь, превзошедший в своём мастерстве всех, кого только знало Славославье.

Тихон потупил взор, сделав вид, что он смущается, на деле же, парень обдумывал, о чем Истиславу можно рассказать, а о чём нельзя.

— Ты напрасно засмущался, это не похвала, — в голосе Истислава засквозил холод. — Это обвинение!

— Обвинение в чём?

— В пособничестве похищению моего сына и убийстве Богдана из Харьки!

Геометр поднял голову и с изумлением посмотрел на Истислава.

— Я не понимаю, о чём вы говорите, — честно произнёс он.

— Ты знаешь, где мой сын? — Истислав встал с места и подошёл вплотную к Геометру. — И не смей мне лгать!

— Нет, — твердо ответил Геометр. Всё-таки Мечтатель правильно сделал, что не поделился своими догадками касательно того, где мог спрятаться Аристократ. Геометр мог и сломаться под таким давлением, ну или по крайней мере выдать себя ложью. Врать он и правда не умел.

— А второй, этот Богдан?

— Знаю, но вам об этом не скажу! — уже увереннее ответил Геометр. Терпеть обвинения в тяжких преступлениях он не собирался даже от князя.

Удивительно, но ответ не разозлил Истислава, он молча кивнул, отошёл на шаг и снова сел на кровать.

— Значит мой сын не ошибся в выборе друзей, — спустя какой-то время произнёс он со слабой улыбкой. — Ответь ещё на один вопрос, если, конечно, твои принципы тебе позволяют. Богдан может знать что-то о Храбре?

— Я не знаю, — смягчился Геометр. — Он покинул Мракгород день назад, Аристократ, ой, Храбр должен был ехать вместе с ним, но он куда-то пропал. Возможно, они встретились перед самым отъездом, но когда я разговаривал с Богданом в последний раз, тот сказал, что ничего не знает о том, где находится Храбр.

Истислав кивнул, нахмурился, после зажмурил глаза и пальцами правой руки начал массировать свою переносицу.

— Понимаешь, почему я заподозрил тебя в причастности к исчезновению Храбра? — Истислав вздохнул. — Из-за алых. Ты, наверняка, в курсе событий, которые разворачиваются в подземельях. Пока никто толком не понимает, зачем Радигост созвал дружины и что это вообще за манёвры. Но я уверен, что это как-то связано с ростом влияния алых. Я не рассказывал об этом Храбру, но они приходили и ко мне, просили разрешить вести проповеди в Белопещерье. Когда я отказал, они попросили персональной аудиенции. Знаешь, на что они давили, когда мы остались наедине? На грубейшее нарушение традиции Радигостом. А знаешь, на что намекали в процессе разговора? Если Радигост уйдёт, то старые порядки вернутся. В книгах об этом не напишут, но до войны младшие князья платили небольшой налог, не обязаны были собирать дружину по первому требованию верховного князя, а главное — им гарантировалось право преемственности. Нельзя было отнять княжество у одной из фамилий. Казнь князя Кривени Драгомира и всей его семьи это право грубым образом нарушило. Я с трудом тогда спас Храбра от смерти. А алые… алые намекали, что в случае потери Радигостом своего престола, владения вернутся законному хозяину. Это измена клятве, Тихон из Мракгорода. Поэтому я прогнал алых. Но другие князья были менее принципиальны. И я уверен, что алые вели с ними такие же разговоры. Я тогда ничего не донёс Радигосту, но кто-то, похоже, донёс.

Истислав скривился, вскочил с места, начал расхаживать по келье из стороны в сторону.

— А теперь представь такую ситуацию: Радигост отправляет собственную дочь на поверхность, там она погибает от рук последнего законного наследника Драгомира, настоящего князя Кривени, Храбра. Как думаешь, к чему это приведёт? На кого в первую очередь обрушится гнев верховного князя?

— На младших князей, — прошептал пораженный Геометр. Похоже, его теория разваливалась. — На вас!

— Именно! — Истислав громко и совсем не по-княжески выругался. — А знаешь, кому эта война нужна? Алым. Чтобы зачинщиком выглядел Радигост. Его гнев, который обрушится на меня и моё семейство, закончится казнью всего моего рода. И тогда младшие князья получат законное право на мятеж! Но в этот раз они уже готовились. Алые им помогут, они проникли на нижние уровни, они связали клятвой даже правителя Мракгорода. И они будут искренне рады избавиться от младшего князя, который отказался позволить им проповедовать на своих землях. Логично заподозрить человека, который спас нескольких из них от смерти, в сотрудничестве с ними, не находишь?