Алексей Петров – Легенда о Плоской Земле (страница 24)

«Дорогущий нож на поясе, но кафтан давно пора выкинуть — значит сын некогда богатого, но разорившегося рода. Надо поосторожнее, такие вспыльчивы не на шутку», — быстро прикинул в уме Богдан.

— Низкочтимый и благороднейший из благородных, покорнейше прошу простить вас, что посмел назвать вас грубияном. Но эта пара влюблённых хотела бы остаться наедине, а мы им, очевидно, мешаем. Не могли бы вы составить мне компанию и покинуть сие достославное заведение в кратчайшие сроки?

— Так, послушай! — вскочил разъярившийся здоровяк.

Богдан опешил и хотел было выпалить тираду, прежде чем начнётся драка, но, к счастью, в дело вмешалась разносчица.

— Садитесь, пожалуйста, добрый господин, — она легонько прижала руку к груди здоровяка, не отводившему полыхавших гневом глаз от Богдана, усадила его на место, — а вы пойдёмте со мной, я сейчас принесу вам забродухи. Хотя судя по тем речам, которые вы произносите, выпили вы достаточно, и она будет лишней.

Богдан решил не будить лихо и уселся за стол. Да, публика здесь оказалась неблагодарной. Не то что в университете.

— Да, господа, с вами корнеплод не сваришь, — громко произнёс Богдан, и посмотрел в окно корчмы.

Ставни были открыты и среди черноты далёких гор можно было различить мелькавшие там огоньки.

— Вспоминаю, как в детстве я любовался этими мерцающими кострищами и гадал, что же там, — уже тише и с оттенком светлой грусти начал рассказывать он. — Все говорили, что это всполохи Первопламени, атмосферное явление, что-то ещё. А мне представлялись города, такие же, как наш… И там живут люди… такие же, как мы… Они живут своей жизнью, отличной от нашей… Всегда хотелось узнать, как они устроились, как они выглядят, о чём думают, чем живут… Так тоскливо становилось от того, что я и мечтать не мог пересечь Великую равнину…

Отведя взгляд от окна Богдан с удивлением осознал, что и внимание здоровяка, и внимание хлипкого приковано к нему, оба вслушиваются в каждое его слово.

— Хотя, — продолжил Богдан громче, — был один раз, когда я собрался в дорогу. Приготовил вещи, запасы. Намеревался пересечь Великую Равнину, сделать то, что никому не удавалось. Знаете почему? Потому что был уверен — мы не одни. Там точно живут люди! И это открытие… это… это что-то такое, ради чего и жизнь отдать не жалко!

— А вы… — тихо произнёс хлипкий, потом быстро отвёл взгляд и уткнулся в свою книгу.

— Спрашивайте, достопочтенный господин, я с удовольствием отвечу, — широко улыбнулся Богдан. — Да присаживайтесь поближе, а то вас совершенно не слышно оттуда.

Хлипкий неуверенно встал, собрал свои пожитки и перебрался к нему за столик.

— Вижу, вы читаете научные труды. Богша Землемер, — прочитал имя автора книги Богдан. — Меня зовут Богдан, — он встал и протянул руку хлипкому, — а как прикажете вас величать?

— Тихон, — хлипкий пожал протянутую ладонь.

— Если не возражаете, я буду называть вас Геометром.

Тот чмокнул, словно бы распробуя слово на вкус, пожал плечами.

— Так будет даже точнее, — улыбнулся он.

— Прекрасно, достопочтенный Геометр. Так что вы хотели спросить?

— Как далеко вам удалось забраться вглубь равнин?

— К моему великому сожалению, я так и не покинул свой отчий дом. Мой план был раскрыт моим братом, он донёс на меня отцу и мне бы влетело, если бы папашка мой был садистом. Но садистом он никогда не был, а потому дело обошлось увещеваниями. Но от затеи своей я не отказался и продолжаю строить свои планы. Если вам интересно, могу поделиться ими.

Геометр кивнул, но тут, неожиданно, в разговор вступил здоровяк.

— Если эти планы настолько же продуманны, как и ваш первый, то делиться ими не стоит, потому что это не планы, а способы совершить самоубийство.

— Высокородная особа соизволила обратить на нас своё внимание, — не слишком опасаясь здоровяка, Богдан продолжил подтрунивать над ним. — Мы с моим другом Геометром польщены и будем признательны, если вы составите нам компанию и поделитесь своим мнением.

— Знаете, — здоровяк встал, но вместо гнева на его лице появилась лёгкая усмешка, — последний человек, который позволил себе разговаривать со мной таким тоном, был вызван на дуэль и зарезан этим самым ножом.

— К счастью, я не являюсь представителем княжеского рода, потому и вызов на дуэль принимать не обязан. Ну а раз уж вы, как я верно угадал, являетесь княжичем, то согласно правилам хорошего тона, должны представиться своим будущим собутыльникам.

Богдан изобразил подобие поклона намерено размашисто жестикулируя, после чего протянул руку здоровяку. Тот не устоял перед его обаянием, крепко пожал протянутую ладонь и улыбнулся.

— Храбр. А вы, Богдан, имеете все шансы когда-нибудь договориться. И это не угроза, я не собираюсь причинять вам вред. Это предупреждение. В Высшей Школе есть и такие, кто сочтёт подобный тон смертельным оскорблением. Поэтому будьте осторожнее.

— Благодарю вас за совет, любезный Храбр. Ну и если вас это не смутит, позвольте величать вас Аристократом, как единственного представителя этого сословия в нашем тесном дружеском кругу.

— Вы слишком быстро записали нас в свои друзья, Богдан — ответил Аристократ. — Уверен, ни я, ни господин Тихон не слишком рвёмся заводить дружбу со столь высокомерной особой, которая, к тому же, не следит за своими словоизлияниями должным образом.

— А мне почему-то кажется, что сегодня положено начало крепкой и долго дружбе, которую мы пронесём через всю жизнь. И я совершенно уверен, что мой друг Геометр будет солидарен с этим моим мнением. Ну а уж вдвоём мы совершенно точно сумеем вас переубедить, достопочтенный Аристократ. Ах, да, ну и раз мы друзья, зовите меня Мечтателем, ведь именно так называют меня друзья.

— Смотрю, у вас кличка для каждого, — неуверенно попытался подшутить над Мечтателем Геометр.

— Далеко не для каждого, и скоро вы это поймёте, — ответил Мечтатель. — О, вот и наша забродуха. Очаровательная разносчица нас, наконец-то, почтила своим присутствием.

— Я и так торопилась, как могла. Удивлена, что вы так быстро помирились, — ответила девушка.

— Да разве же мы ссорились, — широко улыбнулся Мечтатель, принимая забродуху из её рук. Дождавшись, когда она отойдёт от стола, он сел и посмотрел на своих новых знакомых, которые — он почти был в этом уверен — должны были стать его друзьями. — Но давайте о походе на Великие Равнины. Вы ведь тоже об этом мечтали, верно, господа?

10

Геометр думал, что не сможет уснуть после визита Мечтателя, но он сильно недооценил степени истощения своего организма, провалился в сон практически сразу и проспал больше суток. Возможно, спал бы и дальше, но чувство голода и мочевой пузырь сумели вывести его из глубокого сна.

Надо сказать, что чувствовал он себя прекрасно и, проводя необходимые гигиенические мероприятия, поначалу не вспомнил о грандиозных событиях, развернувшихся в предшествующие дни. Поэтому когда он покинул свою келью, намереваясь отправиться в церковную столовую, был удивлён тем, что отец Градимир стрелой подлетел к нему. Старый священник караулил неподалеку и похоже сильно переживал за своего подопечного.

— Наконец-то ты проснулся, — с облегчением сказал он. — Я боялся тебя будить, Тихон, ты пил эти свои зелья, столько дней не смыкал глаз. Никогда прежде не видел, чтобы кто-то спал почти двое суток напролёт!

Реальность тяжёлой ношей обрушилась на плечи Геометра. Аристократ пропал, княжна пропала, Мечтатель ушёл с покалеченной алой, чью смерть он сфальсифицировал. Неизвестно, живы ли эти четверо или никого из них уже не осталось. А в лазарете до сих пор приходят в себя остальные алые. Если, конечно, придуманный Геометром на ходу способ лечения оказался действенным.

— Нам удалось спасти семерых! — с радостью сообщил отец Градимир. — Из тех, кому ты назначил противоядие, умерла только молодая девушка. Остальные выжили! Без тебя мы бы не спасли ни одного! Ты настоящий герой, Тихон!

Геометр кивнул, почти не слушая отца Градимира. Он был погружён в свои мысли. Нужно скорее поесть и разбираться во всём, что случилось. Например, можно попытаться выяснить, что произошло с Аристократом. Ведь тот должен был встретиться с купцом. Аристократ мог объявиться в университете. Но Геометр уже пропустил несколько дней занятий. И эта девушка из приюта, Владислава. Мечтатель предупредил о ней.

— Но я тебя ждал не за тем, чтобы сообщить это, — продолжал отец Градимир. — Пока ты спал, политическая ситуация резко усугубилась. Радигост собрал мощную армию и двинулся в верхние тоннели, только двое старших князей заняли выжидательную позицию и не повели свои дружины вместе с ним: Милован Любомирович и Творимир Драганович.

Новость заинтересовала Геометра. Оба старших князя по слухам обладали сильнейшими дружинами. Вряд ли собранная без их поддержки армия Радигоста способна на такой же молниеносный успех, как в прошлую войну.

— Это княжества Твердокамь и Люболесье? — спросил Геометр.

Градимир кивнул.

— Самые населённые из всех, — пробормотал Геометр. — С самыми лучшими воинами во всём Святославье…

Градимир снова кивнул.

— Это очень подозрительно. Ведь они формально сохраняли лояльность Радигосту и нашей церкви, не пускали алых к себе во владения. Верховному князю подчинились даже те, кто был обязан алым жизнью, но не два якобы самых преданных сторонника Радигоста. Хуже того, в ответ на движение подземных дружин младшие князья тоже стали созывать свои дружины. Пока переходы между уровнями никто не решился заваливать, но все прекрасно помнят, что главной причиной победы Радигоста в прошлой войне была стремительность и раскол между младшими князьями. Теперь на верхних ярусах царит атмосфера недоверия и страха. Одни призывают объединиться и воспротивиться проникновению подземных армий на земли младших князей, другие наоборот трубят о своей лояльности Радигосту и вере в то, что собранная армия не представляет опасности. На деле никто ничего не понимает. Занятия в подземных университетах приостановили, теперь последнее место, где ещё продолжается привычное течение жизни, это наш Мракгород. Градоначальник будто бы и не понимает, к чему может привести столкновение между дружинами Радигоста и младших князей. Он даже количество стражников не увеличивает. Беспорядки могут начаться внезапно и что тогда?