Алексей Переяславцев – Попытка контакта (СИ) (страница 23)
После представлений Малах официально пригласил Нахимова в "наше здешнее жилище". Принципиальное согласие было получено.
В своем докладе иноземный артиллерист делал все, что было в его возможностях, для уменьшения оптимизма, обращаясь не столько к российским лейтенантам, сколько к самому Нахимову.
— …отсюда следует, что поражающая способность гранатомета в отношении этих больших кораблей…
— Кораблей линии, или линейных кораблей, Малах Надирович.
— …да, спасибо… сомнительна. Проверить, конечно, стоило бы, но как это сделать?
Русский адрмирал не страдал недостатком сообразительности.
— Тогда, выходит, нет смысла ставить этакое орудие на линейные корабли.
Сидевшие за столом помрачнели. Озвученный адмиралом вывод давал очень мало оснований для оптимизма.
— Павел Степанович, значит, надо будет купить детали того самого быстроходного корабля и собрать его…
Говоря это, лейтенант Семаков быстро писал что-то на листе бумаги.
— …вот. Я подумал: на месте командующего вражеской эскадрой хоть бы и в полтора десятка вымпелов — как ловить такой быстроходный кораблик? Абордаж почти отпадает: с его двадцатью узлами он не даст к себе подойти. А вот, перестроившись строем фронта, можно поймать его во фланговый огонь, причем при ширине строя даже в полторы мили… извольте глянуть. А особенно в не слишком широкой бухте…
— Так делайте выводы, Владимир Николаевич.
— Делаю. Скорость нужна еще больше: тридцать узлов.
— Риммер Карлович, что скажете?
— Хм, на "Гладкой воде" мой "Стриж" мог бы такое дать, но при даже небольшой высоте волн — опасно, очень скоро течь бы появилась.
— А если ваши машины да на наш шлюп установить? Возможно такое?
— Конечно, возможно, и даже недорого, но большой скорости не гарантирую. Обводы не способствуют…
Вроде бы сухопутный иноземный лейтенант встрял в дискуссию:
— Надо запросить доктора Шахура. Доктор — это у нас высокий ранг ученого, — пояснил он. — Будучи большим специалистом в области судовых движителей… или двигателей… он совершенно точно может сказать, что нужно для достижения заявленной вами скорости. И насчет формы корпуса корабля поинтересоваться, и о кристаллах для воды надо справиться: эти тоже стоят денег. В пересчете на ваши — ну, сто рублей.
В тот момент всем показалось, что даже усы на лице Нахимова затвердели. Голос адмирала был под стать им:
— Господа, прошу учесть вот что: сумму в тысячу рублей можно внести в ремонтные расходы эскадры. Но не более-с!
— Павел Степанович, — ответил князь неожиданно подхалимским голосом, — так ведь при уже построенном боевом корабле дополнительные расходы провести много легче. И если расходовать по частям…
— Михаил Григорьевич, — отчеканил хозяин кабинета, — осмелюсь напомнить вам, что боевой корабль можно считать построенным, когда он принят в состав флота по всем документам-с. Никто не подпишет вам такую бумагу без ходовых испытаний! И я такое не подпишу-с! И адмирал Корнилов наотрез в том откажет!
— Господа, — примирительно сказал Риммер, — мне кажется, я могу внести ясность. Все же цены — это нечто знакомое мне. Материалы для небольшого корабля обойдутся недорого; ну, двадцать золотых они стоят… то есть примерно сто рублей. Пусть даже двести, с запасом. Сборка — это дороже. Придется задействовать услуги нашего специалиста Тифора Ахметовича, обойдется примерно в пятьсот рублей. Или же обучать ваших подмастерьев.
— Мастеровых, вы хотели сказать.
— Ну да, благодарю… Еще одна статья расхода: движители — правда, те не самое дорогое в корабле, двадцать рублей им цена. Далее: кристаллы для воды, вот они и вправду стоят сотню. Хорошо, пусть сто двадцать. Еще покраска. Тут по ценам вам виднее, господа.
— За двадцать рублей пять маляров вам весь корабль выкрасят, снаружи и изнутри. Считая стоимость самой краски.
В своих словах князь Мешков был вполне уверен: по долгу службы ему пришлось соприкасаться с ремонтными работами.
— Также вижу вот какую статью расходов: боеприпасы для гранатомета. Мне кажется, что выходить из порта с запасом менее двухсот гранат — неосторожно.
— Пятьдесят целковых, стало быть, — мгновенно подсчитал Семаков.
— Боеприпасы совершенно по другим документам проходят, господа, — спокойно возразил Нахимов, — будьте покойны, за это ручаюсь. Итак, за вами, Малах Надирович, консультация с этим доктором наук. Двадцать наших узлов — минимальная скорость, тут я согласен с Владимир Николаевичем. Лучше, конечно, сорок…
Глава 9
Любой, кто немного знал доктора Шахура и адмирала Дофета, поразился бы проявленной ими оперативности. Любой, кто знал их хорошо, пришел бы к убеждению, что особо почтенный и глубокоуважаемый уже давно решили ту задачу, которую им предложили. Как бы то ни было, через сутки на каменном столе в пещере уже лежали чертежи другого корабля, еще более быстроходного, но и более дорогого.
К некоторому удивлению иномирцев, адмирал без колебаний подписал выдачу половины надлежащей суммы в золоте. Разумеется, часть ее должна была уйти на Маэру, но доля, оставшаяся путешественникам, превосходила опыт любого из них. Мариэла вынуждена была признать, что даже для наставницы гонорар был бы экстраординарным.
— Пятьдесят золотых, подумать только! — Удивлялась вслух магистр. — Мне и за полгода столько не заработать. И еще столько же после постройки!
— А ведь стоит подумать о покупке алмаза, — небрежно заметил командор.
— Уточню: прицениться, — капитан Риммер, как всегда, был практичен.
В следующую встречу Малаху было что предъявить. Из портала вылез очередной цилиндр с чертежами. Русские лейтенанты получили надлежащие инструкции, и к вечеру пакет лежал на столе у Нахимова. Разумеется, адмирал потребовал пояснений. Он был настолько взволнован, что даже не предложил быть "без чинов".
— Вот, извольте взглянуть, ваше превосходительство, эти трубы идут сюда, вниз; они, при задействовании этих кристаллов, приподнимают нос, отчего скорость, по расчету наших… кхм… занебесных инженеров-кораблестроителей, должна увеличиться. Вот занятно: в пояснениях написано, что подобный режим временного повышения скорости господин профессор называл "форсаж".
— Forçage? Выходит, французский он знал?
— Весьма возможно, ваше превосходительство, иного объяснения не имею. Осмелюсь обратить ваше внимание на еще одно отличие: передняя стенка рубки со скосом и даже мачта наклонная. Кстати, стекла входят в поставку. Одним словом: все ради скорости.
— Лейтенант, когда начнется доставка материалов?
— Между восемью и девять часами утра, ваше высокопревосходительство.
— В таком случае жду вас у себя в семь. Мне положительно необходимо познакомиться с этими людьми и поглядеть на этот их… портал. Всенепременно-с!
— Ваше превосходительство, охрана все же нужна. Иномирцы нам дружественны, но ведь других людишек хватает… Хотя бы с десяток казачков. Вот кстати: хорунжий Неболтай туда ж напросился. Ему покупка должна придти.
— Покупка? Какая такая?
— Пистолет иномирской работы. Тихон честно купил за свои, тридцать рублей отдал.
— Хорошо, против хорунжего не возражаю, а прочая охрана — из моих матросов.
На том и согласились.
Сам вход в пещеру не произвел на адмирала большого впечатления. А вот обстановка внутри заставила удивиться. Еще больше изумление вызвали ее обитатели, в первую очередь дракон. У Нахимова появилось отчетливо тревожное выражение в глазах.
Малах первым догадался о причинах этого чувства. Адмирал настолько явно представил себе армию вторжения, состоящую из драконов, что командр иномирцев поспешил с успокоениями:
— Господин адмирал, вам нечего опасаться нашего достойного товарища. Кстати, он больше всех нас заинтересован в том, чтобы вернуться в свой мир.
Нахимов попался на удочку.
— Почему так?
Отвечал сам дракон.
— Мои товарищи смогут как-то существовать в этом мире, когда кончится действие их защиты. Я — нет. Исчезнет способность летать, а без нее драконы жить не могут. К тому же у меня на родине жена, дети и внук.
Все земляне отметили про себя, что на доброго дедушку дракон не походил ни в какой степени.
— А у меня жена и сын.
— А у меня две дочки.
Малах прервал светские разговоры, принявшие неожиданно опасное направление.
— Господин адмирал, если вы хотели поглядеть на работу портала, то вам надо наружу, и мы с вами.
Все дружно вылезли. Закат был уже близок.
Малах глянул на то, что можно было с большой натяжкой назвать часами — во всяком случае, у этого громадного устройства имелись стрелки и циферблат, хотя и совершенно непривычного вида.
— Уже должны… началось!
Из ничего полезла длинная железная балка треугольного сечения. Она была громадной: сажен пятнадцать длиной. Видимо, портал был чуть приподнят над землей, потому, что балка, закончившись, упала с глухим звуком.