Алексей Пехов – Вьюга теней (страница 23)
Коридор выглядел по меньшей мере странно – семь шагов и резкий поворот налево, еще семь шагов и вновь налево, затем направо, и так достаточно долго. Эдакая ломаная змейка, построенная руками безумного ребенка. К тому же здесь было настолько узко, что в некоторых местах приходилось угрем продираться между сдвинувшихся стен.
Я возблагодарил Сагота, когда оказался у лестницы.
Тут меня встречали два каменных изваяния. Знакомые твари – полуптицы-полумедведи. Интересно, в чьей больной голове родилась мысль придумать таких образин? Уж точно не в человеческой.
Чем ниже я спускался по ступенькам, тем выше поднимался потолок и темнее становилось вокруг.
Лестница кончилась, я оказался в зале. Огромном. Необъятном. Совершенно темном, хоть глаза выкалывай. Я уже, было, собрался лезть в сумку за «огоньком», но тут пол тихонько засветился и прямо из-под ног куда-то вдаль побежала ярко освещенная дорожка. Снова магия, но эта хотя бы не грозит мгновенной смертью.
Дорожка все бежала и бежала, указывая путь, а затем остановилась у дальней стены, и тут же на ней вспыхнул большой прямоугольник. До него было так далеко, что я поначалу не понял, что это такое, а когда понял… Когда понял, возблагодарил Сагота. Впереди сияли Створки.
Глава 5
Сквозь дремлющий мрак
Шаги громким эхом отпрыгивали от пола, выложенного белыми мраморными плитами, и словно летучие мыши, испугавшиеся света факела, метались под потолком, отражаясь и множась. Идя к Створкам по освещенной дорожке, я начал сомневаться, что пол под ногами сделан из обычного мрамора. Насколько я знаю, светящегося мрамора в природе не существовало. Меня так и подмывало сойти с тропинки в полумрак, чтобы быть менее заметным, но, тьма меня возьми, световая дорожка ведь специально создана для того, чтобы по ней шагали пришедшие сюда, и Сагот знает, что меня ждет, если я сделаю шаг в сторону.
Створки становились все ближе и ближе, но на них я почти не смотрел. Меня больше заботило то, что плиты, по которым я проходил секунду назад, тускнели, темнели и гасли. За моей спиной крадется темнота. Не очень-то приятное ощущение. Стен зала я не видел, они тонули в черной бархатистой мгле и были недосягаемы для света, излучаемого дорожкой.
Перед самыми Створками неровным полукругом светились сразу два десятка плиток, образующих площадку ярдов в двадцать в поперечнике. Отсюда вправо и влево от Створок отходило два коридора с высокими потолками, где мерцали маленькие голубые огоньки, заливающие холлы бледным голубоватым светом, переходящим в дымку точно такого же оттенка. Куда вели эти два абсолютно идентичных хода, я не знал. В бумагах старой башни Ордена о них не было ни слова.
К Неназываемому таинственные пути, я не собирался устраивать по ним ознакомительные прогулки, сейчас в целом мире существовали только я и Створки, возвышавшиеся надо мной на высоту семнадцати ярдов.
Я снял с руки перчатку и осторожно коснулся ладонью поверхности Створок. Они оказались теплыми, словно в них жил какой-то внутренний жар, и в то же время ледяными, как будто их вырезали из единой глыбы темного льда. А еще они были очень гладкими. Я даже не стал предполагать, из какого материала их сотворили, но внешне он был очень похож на черное непрозрачное стекло.
Готов поспорить на выручку от ста будущих Заказов, что, стучи по Створкам хоть рота великанов, хоть армия магов всех мастей – преграда даже не дрогнет. Эльфы сотворили великолепную вещь, и тому, кто не владел Ключом, проход дальше был заказан (представляю, как взбесились орки, когда обнаружили, что самый легкий и быстрый путь к гробницам их предков оказался заперт врагами до скончания веков).
Сейчас Створки едва сияли темно-синим светом, но даже он нисколько не мог помочь мне отыскать то место, где одна соприкасалась с другой. Я встал у правого края и, приложив руку, прошел все десять ярдов до левого. Ни-че-го. Абсолютно ровная, совершенно цельная поверхность, если не считать искусно выполненных на ней мастерами-скульпторами темных и светлых эльфов изображений, повествующих о схватках их народа с Первыми.
Картины поражали красотой, выразительностью и вниманием к мелким деталям. Вот вооруженный с'кашем опустил ногу на тело поверженного противника. Фигуры казались живыми, был виден каждый волос, каждое колечко кольчуги, каждая морщинка в уголках глаз уже немолодого эльфа. Складывалось впечатление, будто все происходит у тебя на глазах. А вот исполинский дуб. Можно разглядеть любой листочек, щербинки на толстой коре. Связанные орки висят на нем вниз головой, в раскосых глазах стынет вселенский ужас. Внизу стоят эльфы. Много эльфов. Насколько я знаю расу Вторых, ребята собираются устроить оркам Зеленый лист.
Все это, конечно, впечатляло, но на Створках не было самого важного – замочной скважины, куда следует вставить принесенный мною Ключ.
Я проглядел все глаза, два раза прошел из угла в угол, но не нашел ни одной зацепки. Мало того что меня немного нервировал окружающий мрак огромного зала и голубая полумгла двух коридоров, так еще и со Створками было что-то не так.
Самое досадное, я никак не мог понять, что же меня так смущает с того самого момента, как я к ним подошел. Это «что-то» постоянно от меня ускользало, может быть оттого, что я слишком сильно волновался, находясь перед одной из великих легенд этого тысячелетия.
Спокойно, Гаррет, спокойно.
Давай трезво оценивать ситуацию. Ключ у тебя, и его создали именно для того, чтобы отомкнуть Створки. Значит, он
Я зашел и так, и эдак, и сяк и не сяк… Пусто. Может, это такая эльфийская шутка – создать неоткрывающиеся Створки? Тогда какой тьмы они пыжились и связывались с карликами, чтобы те сделали Ключ? Ведь не для собственного же удовольствия?
Была бы жива Миралисса, и все оказалось бы намного легче и проще. Эльфийка могла знать что-то такое, чего не знал Эграсса. Просто держала в тайне до того момента, как мы придем к Храд Спайну, но раскрыть так и не успела…
Разгадку я все же нашел. Она крылась в фигурах, изображенных здесь, а точнее, в одной из них. Высокий эльф в левом нижнем углу. Правая рука вытянута вперед, ладонь открыта, а в ладони почти незаметная из-за цвета материала – стекла – выемка. Даже не выемка, а так, маленькая бугристость, теряющаяся среди десятков выдавленных в Створках фигур. Размеры выемки как раз подходили для того, чтобы положить туда Ключ.
Выудив из-под рубахи цепочку, где болтался тонкий и изящный льдисто-хрустальный артефакт, я вложил его в ладонь эльфа. Бесценное сокровище Вторых мигнуло фиолетовым, и вся фигура эльфа на миг засияла. Из прозрачного Ключ стал точно такого же цвета, как и Створки, слился с ними в одно целое.
Затем ровно посередине огромных ворот снизу вверх пробежала светящаяся линия, и Створки медленно и абсолютно бесшумно принялись раскрываться в мою сторону. Пришлось отступать назад, чтобы меня не задело. В груди что-то тихонько лопнуло, и я понял, что узы, которыми Миралисса связала меня и Ключ, порвались. Ничего удивительного: я же отомкнул Створки, и теперь они больше не нужны…
– Узы были крепки, – промурлыкал Ключ. – Беги!
Бежать? Но они же еще не раскрылись?
– Беги прочь! Запах врага! Узы были крепки! – напоследок шепнул Ключ и замолк.
Запах врага? О чем он говорит?
Я принюхался и почувствовал слабый запах клубники. Лафреса!
– Убейте его! – рявкнул из темноты мужской голос.
Может, местами я плохо соображаю, может, я туп как пробка, может, я не умею владеть мечом, но одного у меня не отнимешь – когда прижмет, я мыслю со скоростью молнии, а бегаю еще быстрее.
Не верите?
Что ж, спросите у доблестной стражи Внутреннего города, сколько раз они смогли меня догнать. Не думаю, что вам ответят правду, но так и быть, скажу сам. Меня еще никому не удавалось поймать (исключая тот памятный случай, когда за дело взялся барон Фраго Лантэн и я получил нынешний Заказ).
Когда граф Балистан Паргайд проорал команду, я уже находился далеко от Створок и что было сил улепетывал по левому коридору. В отдалении кто-то вопил, что меня надо догнать, другие требовали, чтобы я немедленно остановился или хуже будет.
Естественно, я даже не думал останавливаться. На мое счастье, у отряда поджидавшего пока я открою Створки, не было при себе арбалетов, иначе я бы уже отправился в свет. Теперь им оставалось только одно – настичь меня и продырявить.
Естественно, я не собирался принимать участие в столь неприятном процессе и, слыша за спиной голоса преследователей, поднажал еще сильнее. У меня было небольшое преимущество перед шакалами Хозяина – я сорвался с места раньше, чем они, да и бегать в кольчугах и при мечах несколько тяжелее, чем без оных.
Я несся по нескончаемому коридору, залитому голубым светом, молясь Саготу лишь о том, чтобы он даровал мне перекресток, дабы я смог запутать следы. Как назло, по пути не было ни одного ответвления, лишь коридор раздвинул стены в стороны, приподнял потолок и погасил каждый второй голубой огонек. Стало еще мрачнее, видимость ухудшилась, создавалось ощущение, что я бегу по призрачному миру, купаясь в голубоватой патоке дымки. Сине-голубой свет вызывал ощущение нереальности происходящего, я попал в иллюзорный мираж сна, который никак не хотел кончаться.