Алексей Павликов – Библиотекарь Хранители Руси. Том 3. Песнь Спящего Урала (страница 2)

– Но рыбу сначала доем.

А форель, как на зло, выпрыгнула из реки прямо ему под лапу.

– Умная, – мотнул головой кот и вцепился в добычу.

Над горами, тем временем, взошла луна. Красная. Как раскалённое железо.

Часть 1: Дорога Живой Стали

Глава 1: Библиотека на колёсах

Начало пути

Василиса Петровна, библиотекарь в плаще, сшитом из старых карт, стояла перед библиотекой, чьи кирпичи давно забыли, что такое краска. Её посох – гусиное перо, выкраденное у самой Жар-птицы, – мерцал на закате, как застывший луч рассвета. На переплёте висели крошечные колокольчики, звеневшие от каждого шага: «Тише, читатель, идёт магия…». На связках пергаментов с заклинаниями были написаны фразы вроде «Тише, пыль!» и «Глава 5, не убегай!».

Кот Борис, полосатый хулиган с шерстью цвета осенней листвы, развалился на покосившейся крыше. В лапах он сжимал остатки форели, чья чешуя блестела на фоне ржавого флюгера в форме дракона. На его ошейнике болталась бирка с надписью «Читатель №0. Рыбу не кормить!». – Мур-рр… – протянул он, вылизывая лапу. – Ты уверена, что эта развалюха взлетит? А то я ещё рыбу не доел… вдруг крахмальные крылья отвалятся?

Библиотека, будто в ответ, скрипнула ставнями. Сквозь трещины в стенах виднелись стопки книг, которые шевелились, как пчёлы в улье. Над входом висела табличка: «Читай, пока не прочитали тебя» – последние буквы стёрлись, оставив намёк на угрозу.

– Книги летают лучше сов! – Василиса хлопнула в ладоши, и перо на её посохе вспыхнуло.

Стены задрожали, сбрасывая кирпичи, как змея – старую кожу. Крыша съехала вниз, превратившись в колесо повозки, а из фундамента выросли оглобли, обвитые цепями из библиотечных формуляров. Борис едва успел спрыгнуть, удерживая хвост от попадания в пасть «Войны и мира» – роман Толстого расправил страницы, став ажурными крыльями. Страницы переливались золотым и чернильным, местами видны пометки на полях: «Здесь Лев нервничал», «Надо бы добавить дракона».

– Р-р-р! – зашипел кот, цепляясь за повозку. – Тут даже подушки нет! А где моё место первого класса?

Крылья зашуршали, поднимая вихрь цитат: «Всё смешалось в доме Облонских…» – и библиотека рванула в небо, оставляя за собой след из букв «ё» и восклицательных знаков.

Команда собирается

Андрей, парень в кедах с нарисованными единорогами, прижал к груди гитару, обклеенную наклейками «Хогвартс – это круто!». Его рюкзак, из которого торчали углы комиксов и пачка чипсов «Великий Гэтсби», дёргался, будто внутри дрался Годзилла с Моби Диком. Он тыкал в пожелтевшую карту, где вместо гор красовались надписи: «Здесь водятся спойлеры». – А я? – спросил он, поправляя очки, заклеенные скотчем. – Я просто хотел взять «Гарри Поттера»… Ну, и может, печенье из буфета…

Василиса, не отрываясь от посоха, из которого теперь сыпались ноты (видимо, библиотека решила стать ещё и оперой), швырнула ему медный компас. Стрелка, сделанная из скрепки, яростно крутилась, пока не застыла на слове «Приключения», выгравированном вместо севера. – Ты теперь навигатор! – сказала она, и компас вдруг заговорил голосом аудиогида: «Следующая остановка – хаос. Пожалуйста, не кормите драконов».

В этот момент дверь, которая уже наполовину превратилась в колесо, с грохотом распахнулась. Ввалился Игорь, зельевар в халате, покрытом пятнами неизвестного происхождения. В руках он нёс котёл, где булькала фиолетовая жижа с ушами (точно – ушами), а за ним волочился шлейф запаха, напоминающего смесь бензина и мармелада. – Кто жрёт мои маринованные глаза тритона?! – заорал он, тыча ложкой в сторону Бориса. – Я их месяц в рассоле из лунных слёз выдерживал!

Кот, сидевший теперь на ящике с надписью «Хрупкое! Сардины внутри!», невинно облизнулся: – Мур… Это был акт самозащиты. Твой котёл пялился на меня.

Андрей, тем временем, тыкал пальцем в компас, который начал проигрывать мелодию из «Пиратов Карибского». Из его рюкзака выпал комикс – на обложке Гарри Поттер убегал от библиотекаря с посохом. – Э-э… – пробормотал он, подбирая комикс. – А что делать, если «Приключения» указывают в туалет?

Василиса взмахнула пером – и карта вдруг ожила, превратив «спойлеры» в стаю бумажных журавликов. – Значит, там нас ждёт сантехник-тролль, – сказала она, а Борис уже карабкался на котёл, чтобы проверить, не осталось ли там глаз тритона.

Технические проблемы

Баба-яга, в очках с линзами, увеличивающими глаза до размера блюдец, яростно стучала когтями по клавиатуре ноутбука «Кощей-3000». На корпусе красовалась наклейка: «Моя другая избушка – Tesla Model X». Экран мигал руническими ошибками: «404: Ступа не найдена». – Опять руны не сходятся! – завопила она, швыряя мышку в печь, где та превратилась в летучую мышь. – Пароль: «Избушка, повернись!», а эта железная дура требует двухфакторную аутентификацию через дымовую сигнализацию!

Библиотека, зависшая в воздухе, дёрнулась, как пьяный дракон. С полок посыпались книги, кричащие: «Ай, мой корешок!» и «Кто выключил свет?!». Марья Ивановна, бывшая учительница магии в платье, усыпанном звёздами-стикерами, ухватилась за перила, но её чемодан с надписью «Осторожно! Алгебра кусается!» распахнулся. Оттуда выскочил учебник «Алгебра 7 класс», метнувшийся к иллюминатору. – Успокойтесь, «Алгебра»! – крикнула Марья, пытаясь поймать его за уголки. – Сейчас всё объясню! Икс равен игрек плюс паника!

Игорь, сидевший на полу с котлом, где теперь варилось нечто зелёное и пузырчатое, поднял голову: – Яга! Может, попробуешь пароль «Чёрт-те-что»? – Молчи, зельевар! – рявкнула Яга, тыкая в трекпад. – Тут даже домовой техподдержки нет!

Внезапно из колонок ноутбука вырвался дым в форме смс-кода. Баба-яга, фыркнув, дунула на него – дым сложился в цифры «313», но библиотека вместо поворота закрутилась волчком. – Всё! – взревела Яга, хватая помело. – Щас как дам по серверу…

Марья, наконец схватившая учебник, прижала его к груди: – Дети, кто подскажет, как решить уравнение с тремя неизвестными и одним нервным срывом? – Мур… – Борис высунулся из-под кресла, жуя провод от зарядки. – Ответ – рыба. Всегда рыба.

Андрей, тыча в компас, заиграл на гитаре аккорд, от которого дымовый код рассыпался. Библиотека с рёвом рухнула на облако, а Василиса, влетая в зал с посохом-гитарой, крикнула: – Перезагрузка через Ctrl+Alt+Дух!

Чемодан Марьи захлопнулся, запирая внутри вопль: «Вы всё делаете не по учебнику!».

Первое препятствие

Крылья повозки, сотканные из страниц «Войны и мира», зацепили пухлое облако, которое тут же обнажило ряды острых букв вместо капель. Оно урчало, как опечатка в энциклопедии, а его глаза – два гигантских восклицательных знака – сверкали алчностью. – Он пожирает глаголы! – закричала Василиса, хватая посох. – Если исчезнет «прыгнул» и «закричал», Пьер Безухов застрянет в углу страницы навечно!

Облако-буквоед, шипя, впилось в крыло. Строки «Евгения Онегина» начали таять, оставляя дыры, сквозь которые было видно небо: «Мой дядя самых честных _______, когда не в шутку _______…»

Игорь, выхватив из котла склянку с жидкостью цвета ночной паники, вылил её в пасть тучке: – На, полакомься зельем обратного отсчёта!

Облако взорвалось фиолетовым грохотом, превратившись в ливень из чернил. Капли падали на повозку, рисуя на досках автографы: «Здесь был Игорь» и «Сдайте ЕГЭ по алхимии!».

Андрей, стоя на крыше, ударил по струнам гитары. Аккорд вырвался алым заревом, вырезав в воздухе ноты, которые обернулись словами: «Ты – мой кошмарный рифф!». – Этот куплет – для тебя, пожиратель букв! – крикнул он, а из его рюкзака вылетели комиксы, хлопающие страницами, как крыльями.

Борис, прижав уши, сидел в углу, облизывая лапу, испачканную чернилами: – Мур-рр… А я чайник не выключил… – проворчал он, глядя, как чернильный дождь заливает его хвост. – Теперь придётся кипятить воду с привкусом трагедии. Спасибо, Игорь!

Марья Ивановна, прикрывая чемодан зонтиком из учебника геометрии, пыталась стереть чернила с платья: – Кто-нибудь, найдите деепричастие «спасая»! Оно только что улетело в ту самую дыру!

Василиса, тем временем, тыкала посохом в облачные останки. Перо на его конце выдыхало золотую пыль, которая латала пробелы в «Онегине»: – «Занемог»… «Приказал»… Вот так, Пушкин, держись!

Повозка рванула вперёд, оставляя за собой радугу из восстановленных строф. Борис, высунувшись за борт, крикнул в пустоту: – Эй, облако! Если вернёшь глагол «спать», я тебе рыбу дам!

Но вместо ответа ветер принёс лишь эхо: «…елки-палки… рамсы-бамсы…» – будто кто-то в небесах играл в буриме с обрывками слов.

Тайная миссия Бориса

Борис, поджав хвост, крался по узкому коридору, где вместо фонарей висели светлячки в банках с этикетками «Аварийный запас поэзии». Его тень, удлиняясь, цеплялась за бочки с надписями: «Солёные озёра» и «Ветер в ивовых корзинах – не открывать!». В трюме пахло ржавчиной и корицей, а где-то в темноте тикал невидимый метроном, словно библиотека превратилась в бомбу из старых газет.

– Мур-мяу… – пробормотал кот, уворачиваясь от паутины, сплетённой из строк детских стишков. «Вот какой рассеянный…» – шептали нити, цепляясь за его ошейник.

На полке, между «Справочником по коварным рифмам» и банкой лунного мёда, лежал мешок из серебристой ткани. На нём красовалась вышивка: «Эльфийские крошки. Хранить вдали от котов, ослов и риторических вопросов». Борис, фыркнув, впился когтями в шов: – Глупые эльфы… Кто кладёт печенье в стихи про любовь?