Алексей Павликов – Библиотекарь Хранители Руси. Том 3. Песнь Спящего Урала (страница 1)
Библиотекарь Хранители Руси. Том 3. Песнь Спящего Урала
Алексей Павликов
© Алексей Павликов, 2025
ISBN 978-5-0067-9972-1 (т. 3)
ISBN 978-5-0067-9311-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
«Библиотекарь
Хранители Руси»
Том 3: «Песнь Спящего Урала»
Пролог: Когда запели камни
Начало:
Рассвет над Уралом всегда приходил с обманом. Горы притворялись спящими, пряча в складках скал шепот веков, а туман, словно вор, крался по ущельям, обвивая гранит петлями древнего пояса Велеса. Воздух пах мхом и пылью забытых легенд. Геологи разбили лагерь у подножия рудника «Кровь Семаргла» – места, где когда-то добывали пламя, а теперь остались лишь гниющие балки да ржавые рельсы, уходящие в черноту шахты.
– Слышите? – молодой геолог, Алексей, поднял голову. Его пальцы сжали кружку с кофе, пар от которой сливался с туманом. – Опять этот стук…
Из глубины шахты доносилось:
– Ветер, – буркнул он, но сам прислушался. – Или Атлант монеты чеканит. Из тоски.
– Атлант? – фыркнул Алексей. – Сказки для детей.
Дед Елисей не ответил. Его взгляд упал на менгир у входа в шахту – каменную стелу с лицом, высеченным так искусно, что закрытые веки казались дрогнувшими от порыва ветра. Подножие камня было усыпано дарами: костями зайцев, сушёными грибами, лентами с выцветшими рунами. Проводник протянул руку, коснулся холодной поверхности… и вдруг отпрянул.
– Живой! – прошептал он, но тут же махнул рукой. – Бред. Камни не дышат.
Но горы усмехнулись в ответ. Где-то вдалеке, за спинами людей, тени от валунов сплелись в силуэт гиганта, раскинувшегося на склоне. А из трещины менгира, будто насмехаясь, выглянул обсидиановый ключ.
– Эй, смотрите! – Алексей тыкнул пальцем в стелу. – Кажется, у этого каменного лица… губы шевелятся?
– Ветер, – повторил дед Елисей, но спрятал за спину руку, пальцы которой одеревенели, будто превратились в камень.
А в это время глубоко под землёй, в пещере, где время текло как расплавленная сталь, каменный великан приоткрыл глаз. Всего на миг. Но этого хватило, чтобы первый луч солнца, пробившись сквозь туман, упал на табличку у шахты:
Горы снова усмехнулись. На этот раз громко.
Песня менгира: Менгир начинает насвистывать мелодию, от которой трескаются валуны. Его «губы» из лишайника шевелятся:
Ветер стих. Туман замер, будто прислушиваясь. И тогда менгир запел.
Сначала это был едва уловимый свист – будто кто-то наигрывал мелодию на краю сознания. Лишайник на «губах» каменного лика зашевелился, и из трещин поползли звуки, от которых задрожала земля.
– Чёрт! – Алексей вскочил, рассыпав кофе. – Это что, землетрясение?
Но дед Елисей стоял, словно вкопанный. Его лицо побелело. – Не земля… – прошептал он. – Это он.
Стук из шахты слился с мелодией. Валуны вокруг менгира затрещали, как скорлупа, и поползли вниз по склону, оставляя за собой следы, похожие на гигантские пальцы.
– Руда в бороде Велеса… – заскрипел камень, и Алексей понял, что это голос. Не звук – вибрация, бьющая по рёбрам. – Сталь в слезе Макоши…
– Бежим! – закричал кто-то из команды, но ноги будто вросли в землю. Тепло, густое и тяжёлое, как расплавленный металл, поднималось из-под ботинок.
– Кто разбудит кузнеца… – менгир «вздохнул», и из трещины у его подножия вырвался рой светлячков. Их крылья, тонкие как слюда, отсвечивали радугой. Один сел на ладонь Алексея, и он увидел – внутри насекомого пульсировал огонёк, похожий на крошечное сердце.
– …Тот услышит плач прошлого, – закончил менгир, и последний валун раскололся пополам. В разломе, заполненном тьмой, что-то шевельнулось.
Дед Елисей упал на колени, сжимая окаменевшую руку. – Он проснулся… – его голос сорвался. – Атлант…
Светлячки взметнулись вверх, рисуя в воздухе контуры карты – горные хребты, реки из ртути, пещеру в форме сердца. Алексей потянулся к узору, но карта рассыпалась, превратившись в искры.
– Что это было? – прошептал он.
– Приглашение, – старик поднялся, и в его глазах горело что-то древнее, страшное. – Нам надо уходить. Сейчас.
Но было поздно. Из шахты вырвался гул – будто проснувшийся великан зевнул, втягивая в лёгкие весь воздух. А затем земля под ногами геологов ожила, закрутившись воронкой.
– Держись! – крикнул дед Елисей, хватая Алексея за рукав.
Но менгир уже молчал. Только его каменные губы, теперь приоткрытые, застыли в улыбке.
Появление Пряхи Без Лика: Вихрь из светлячков рассыпался, и тишина стала гуще. Даже ветер замер, будто боясь нарушить то, что должно было случиться. Алексей всё ещё сжимал рукав деда Елисея, когда тень отделилась от стенки шахты.
Она была не просто темной – она поглощала свет. Её края колыхались, как паутина на ветру, а вместо пальцев изгибались тонкие когти, сплетённые из теней и пыли.
– Стой! – крикнул Алексей, но голос его дрогнул.
Пряха Без Лика повернулась. Там, где должно было быть лицо, мерцала дымчатая дыра, словно порванная страница из книги. В её «руках» Алексей увидел лист пергамента, испещрённый письменами, которые плавились и перестраивались на глазах.
– Не бойся… – прошелестела Пряха, и её голос звучал как скрип сотни паутинных нитей. – Я лишь заменю твои сны… на чужие.
Она махнула когтем, и страница превратилась в ключ – чёрный, с зубцами, напоминающими звериные клыки. Воздух над рудником завихрился. Руны, древние и острые, как обсидиановые лезвия, закружились воронкой, вырывая из земли камни.
– Что она делает?! – закричал дед Елисей, но его слова утонули в грохоте.
Портал рос, втягивая в себя свет, звуки, даже запах мха. В его центре, за пеленой вращающихся символов, виднелись очертания гор, которых не было на картах – остроконечных, как клыки, с реками из расплавленного серебра.
– Верни страницу! – Алексей бросился вперёд, но Пряха исчезла, рассыпавшись на тысячи чёрных мотыльков.
Ключ упал в портал, и в тот же миг из глубины шахты вырвался рёв. Земля содрогнулась, и каменная дверь с ревом захлопнулась, отрезая путь.
– Смотри! – дед Елисей указал на небо.
Над рудником, там, где секунду назад был портал, теперь висело облако. Не из пара или дыма – из букв. Словно кто-то вырвал страницу из книги и поджег её. Буквы медленно падали вниз, обжигая землю там, где касались.
– Это предупреждение… – прошептал старик. – Она открыла дверь. Теперь его не остановить.
Алексей поднял с земли обгоревший клочок пергамента. На нём осталась лишь одна фраза:
Где-то внизу, под их ногами, каменный великан засмеялся. На этот раз громко.
Пробуждение Атланта: Грохот разорвал ночь. Гигантский палец, грубый, как скала, вырвался из-под земли, поднимая в воздух валуны, будто песчинки. В ближайшем посёлке «Серый Камень» завыли собаки, а на крыльце дома №7 проснулся кот Борис. Он зевнул, облизнул лапу и неспешно направился к реке – рыбачить. Привычное дело.
– Землетрясение! – орал староста, выбегая на улицу в носках и подштанниках. – Все в укрытие!
Но Борису было плевать. Он уселся на берегу, поднял хвост трубой и замер, глядя на воду. Там, среди отражения звёзд, плыла форель.
А в это время у рудника земля вздыбилась. Каменная ладонь Атланта, покрытая мхом и трещинами, сжалась в кулак. Из разлома вырвалось облако – не пыль, а осколки. Искры забытых заклинаний, обломки рун, буквы из книг, которые сожгли тысячу лет назад. Они кружились, сливаясь в карту. Уральские хребты, реки, а в самом центре – метка: «Город Молчаливых Кузнецов», зачёркнутая кровавой чертой.
– Лови! – закричал дед Елисей, хватая Алексея за плечо. – Это наш шанс!
Но карта, сверкнув, рассыпалась. Один из осколков, похожий на серебряный лист, упал в реку. Борис взмахнул лапой – и выловил его, как форель.
– Мур-рр… – кот повертел артефакт в зубах. На карте светилась та самая метка. – Опять приключения?
Из-за гор донёсся рёв. Атлант поднимался, отряхиваясь от векового сна. Деревья падали, как травинки.
Борис вздохнул, закопал карту в песок (рядом с костями вчерашнего ужина) и ткнул носом в воду: