Алексей Паперный – Пьесы (страница 8)

Мимо медленно проплывает огромный пароход. Оказывается, рядом река.

Коля. Надо начать новую жизнь.

Баянист и Елена Олеговна в кино. Мерцающий свет на лицах Елены Олеговны и баяниста. Не видно, что происходит на экране, наверное, погоня. Крики, свист шин, выстрелы, веселая музыка. Елена Олеговна смотрит на баяниста. Баянист смотрит кино.

Е. О. Я так люблю тебя, Мишенька…

Баянист. Да, любимая, я знаю…

Е. О. Миша, ты такой хороший…

Баянист. Ты тоже, солнышко…

Е. О. Ну скажи мне, как ты меня любишь…

Баянист. Очень… (В фильме раздается выстрел.) Попал! Попал! (Обнимает Елену Олеговну) Солнышко, я тебя очень люблю, ты же знаешь, просто кино интересное…

Выстрелы, визги и скрежет затихают. Звучит красивая тихая музыка, закат. По реке плывет плот. На плоту Серега варит что-то в котелке на костре. Рядом на одеяле лежит Петр. Он весь в ссадинах, руки замотаны тряпками и травой. Петр открывает глаза, приподнимается.

Петр. Где я?

Серега. Ух ты, очнулся.

Петр. Вы кто?

Серега. Давай на ты. Я Серега. А ты Петр Андреевич. Так у тебя в паспорте написано. Ты мент.

Петр. А почему я мент?

Серега. Форма на тебе. И валялся ты возле разбитой ментовской машины. Хорошо в реку не улетел, метров десять не доехал, спасибо дереву.

Петр. Спасибо.

Раздается знакомый телефонный звонок. Серега достает телефон из кармана, нажимает кнопку.

Серега. Але, Маша, простите, не могу сейчас разговаривать. Давайте попозже… я понимаю, да… не переживайте, я скоро перезвоню. (Кладет телефон в карман.)

Петр. А где Коля?

Серега. Какой Коля?

Петр. Он за рулем сидел.

Серега. Коли не было. Ты один валялся. Давай кашки поедим. Только ты лежи, а я тебя покормлю.

Петр. Я не хочу.

Серега. Ты не спорь со мной. Если уж я тебя оживил, то и кормить буду, как считаю нужным, чтоб ты опять не помер.

Петр. Ой… болит все…

Серега. А чего ты хотел? Человек рождается – орет как резаный, плохо ему, тяжело. А ты, считай, заново родился. Давай, за Колю. Чтоб он был здоров.

Серега кормит Петра.

Петр. А куда мы плывем?

Серега. Не глотай, не глотай! Кашу тоже жевать надо! В Астрахань.

Петр. Мне не надо в Астрахань.

Серега. А кто тебя заставляет? Вот доплывем до какой-нибудь больницы, я тебя и сдам. Жуй. Это каша на рыбе, очень полезно. Вот так. Все. Теперь лежи, смотри на небо. Ты там был. Слышишь, как комары разговаривают? И камыши говорят, и деревья, и сама река. Слушай, слушай, может, и поймешь чего.

Плот тихо плывет по реке. Петр лежит, смотрит в небо. Пролетает птица.

Петр. Птица…

На одном берегу реки появляется Ваня, на другом – Таня. Таня и Ваня поют:

Ваня. Эй, Танька, че ты ходишь?

Таня. Эй, Ванька, че ты ходишь?

Ваня. Эй, Танька, плыви ко мне…

Таня. Не, Ванька, не, не…

Плот плывет мимо коровы, мимо церкви, мимо женщин, стирающих белье, мимо отдыхающих рядом с девятой моделью «жигулей» с темными стеклами, распахнутыми дверями и очень громкой песней про любовь. Серега достает телефон.

Серега. Представляешь, Петр, плыл я по реке, и вдруг, на меня с неба телефон упал, а в нем страдающая женщина. Я вот ее теперь утешаю. (Набирает номер.) Але, Маша, это я, Серега. Ну что вы, все пройдет…

Маша

(поет)

И жизнь пройдет… и в этой черной даче Я буду старая сидеть одна. Сергей, спасибо вам, ведь я уже не плачу. Стою, как дура, у окна. Ну где ты ходишь, одинокий и голодный. Пора домой, пора ложиться спать, Я б за тобой пошла куда угодно, Но я не знаю, где тебя искать.

Серега (в трубку). Конечно, я понимаю, это так мучительно. Но вы потерпите. Так всегда – кажется, что уже все, ничего, никогда, а потом вдруг, раз. и вот. И голос у вас красивый. Посмотрите, какая луна.

Плот тихо плывет, на берегу зажглись огни…

Маша

(поет)

Я виновата. Я пустая баба. Я дура. Но ведь я его люблю…

Над рекой пролетает шляпа. Вслед за ней по дальнему берегу пробегает герой романса – человек без шляпы.

Серега

(поет)

Скучна дорога без ухабов. Волна необходима кораблю. Ты, луна, только ты, Знаешь, где Милый мой.