Алексей Овчаров – Новая сказка (страница 3)
Он почувствовал, что если сейчас закроет глаза, может просто упасть.
И в этот момент ему впервые стало по-настоящему страшно.
Он сел на диван.
Что это?
К какому врачу идти?
К психиатру?
Мысли мелькнули и тут же исчезли.
И вместо них – неожиданно ясно – возник образ избушки на Лесной.
Крыльцо.
И горячая ладонь.
Влад резко поднялся.
– Ядвига Ниловна… Виевна… – пробормотал он. – Неважно.
Он посидел, пока всё не встало на свои места.
Поднялся, оделся почти машинально и вышел.
На улице моросил дождь.
На этот раз избушка и дорожка к ней казались совсем заброшенными. Влад постучал – и дверь открылась почти сразу.
На пороге появилась Ядвига Ниевна. В кухонном переднике.
– Заходи, – сказала она. – Я как раз пеку пирожки. По старинному рецепту, с яблоками и корицей. Ни консервантов, ни добавок – всё исключительно натуральное. С добрыми мыслями и пожеланиями.
Она сощурилась, будто оценивая его не глазами, а чем-то глубже:
– Ты знаешь, что недобрые мысли могут быть опаснее самых, что ни на есть химических добавок?
Она поплыла по длинному коридору с закрытыми дверями, будто не касаясь ногами пола. Передник колыхался на несуществующем ветру.
Влад пошёл следом – и сразу понял: это не коридор.
Слишком тихо.
Не «без звука», а как будто тишина была…
Плотной. Настенной.
Пол под ногами мягко пружинил, будто Влад ступал не по дереву, а по памяти о нём.
Живом. С листьями.
Слева тянулись двери.
Одинаковые.
Но каждая – с чуть разной тенью под порогом, словно за ними горел свой отдельный маленький вечер.
Он сделал шаг – и заметил странное: количество дверей менялось.
Только что было две – стало три.
Он моргнул… снова две.
Справа висело зеркало.
Обычное. В простенькой раме.
Он взглянул – и увидел себя.
Только лицо было каким-то другим.
Вернее… лицо было тем же, но на секунду позже.
Словно отражение сначала думало, а потом повторяло.
Он отвернулся.
Где-то впереди, в самой глубине, висела картина.
Тёмная.
С почти чёрным небом.
И луна в ней была слишком яркой, слишком настоящей.
Настолько, что Влад почувствовал её холод.
Он хотел пройти быстрее – и вдруг понял: он идёт медленно.
Очень медленно.
Как во сне.
Из тишины, совсем рядом, послышалось:
– Ну наконец-то.
Влад остановился.
И только после этого заметил…
что в коридоре кто-то дышит.
«Проходи на кухню», – голос Ядвиги Ниевны прозвучал приглушённо, будто не из комнаты, а из стены.
Просторная кухня встретила контрастом: современная техника соседствовала с русской печью, стены которой мерцали, будто хранили жар незримого пламени.
Ядвига Ниевна повернулась.
В её глазах вспыхнули странные огоньки.
– Я знала, что ты придёшь… – сказала она после паузы.
Женщина улыбнулась.
Печь вдруг затрещала – будто кто-то постучал изнутри.
– Так, что опять привело тебя к нам? – Ядвига Ниевна поправила передник.
– К нам? – Влад огляделся. – По-моему, вы тут одна.
– Одна? – её смех напомнил шелест листвы. – Разве можно хоть где-то остаться одному? Особенно сейчас.
Её тонкие пальцы разложили пирожки.
Золотистая корочка дымилась, пахло лесными грибами и чем-то неуловимо родным, забытым…