Алексей Откидач – Эхо Первых (страница 18)
Всё пространство передо мной было заполнено этим живым, бурлящим телом.
Огромные вихри, молнии в глубинах атмосферы, вспышки шторма в поясе Великого Красного Пятна – и всё это молча, беззвучно, будто на краю сна.
Отсюда, из этой тьмы, Юпитер выглядел не планетой, а божеством, спящим в собственной буре.
Я сделала шаг и услышала… не звук – колебание.
Что-то лёгкое, будто электрический импульс в кости.
Сначала подумала, что это внутренний датчик связи.
Потом сигнал повторился – короткий, с шипением, как статическое электричество.
На визоре появилось уведомление: входящий сигнал.
Я моргнула – отклик не проходит.
Открыла визуализатор на руке.
Экран замерцал, изображение пошло рябью.
Мелькнула картинка – словно кто-то что-то говорил, искаженные контуры, силуэт в белом, голоса, утонувшие в шуме.
Фразы невозможно разобрать – одни фрагменты, словно память устройства застряла между кадрами.
– Зорин, – сказала я в микрофон, – у вас чистый канал?
– Чисто, капитан.
– На визуализаторе – сторонний сигнал. Проверить источник.
Ответа не последовало.
Лишь едва уловимое потрескивание в эфире.
Я остановилась.
Где-то на периферии зрения промелькнула слабая вспышка – короткая, как отражение.
Но передо мной никого не было. Только Юпитер.
Он светился изнутри.
Я моргнула, решив, что это просто отражение. Но вспышка повторилась – чуть дальше, на линии тени Юпитера.
Я замерла, стараясь не дышать.
Вакуум не передаёт звуков, но внутри шлема эхом отозвался собственный пульс.
– Зорин, доклад по позиции, – тихо сказала я, хотя понимала, что голос всё равно пойдёт по каналу.
– Двигаемся по маршруту, капитан. До точки – сто восемьдесят метров, сигнал стабилен, – отозвался сержант.
– Принято.
Я снова посмотрела на визуализатор.
Сигнала больше не было. Только искаженная карта корпуса, полосы радиопомех и мигающая иконка связи.
Но стоило сделать шаг – и помехи вспыхнули вновь, как будто что-то откликалось именно на движение.
– Корвин, вы видите шум на основном канале?
– Нет, капитан, канал чист. Возможно, локальное отражение.
– Локальное отражение в вакууме? – я усмехнулась, но сама почувствовала, как кожа под шлемом покрылась мурашками.
Я сделала ещё один шаг.
Магниты под ботинками сработали мягко, и в тот же миг визуализатор выдал резкий скачок сигнала.
На секунду экран залило белым.
Когда помехи рассеялись, на нем оставались только три цифры –
Никаких координат, никаких обозначений.
Просто время.
И это время не совпадало ни с бортовым, ни с земным, ни с марсианским.
– Корвин, сверка по хронометру: что у нас на борту?
– Тринадцать сорок две, капитан. Почему вы спрашиваете?
– Так, – сказала я тихо. – Просто проверяю.
Я взглянула на Юпитер.
Теперь он уже не казался спокойным.
В глубине облачных поясов мелькали вспышки – как будто в его недрах кто-то зажигал огромные фонари.
Один мигнул – другой ответил ему из противоположного края планеты.
Слишком ровно, слишком ритмично для случайных гроз.
В этот момент в наушниках прозвучал короткий шорох – будто кто-то выдохнул прямо в микрофон.
А потом едва различимый голос:
Я резко обернулась – но позади всё было также: два десантника двигались по корпусу, ровно, синхронно, их фонари отсвечивали в металле.
Ни один из них ничего не говорил.
Я проверила частоту. Канал – чистый.
Я сжала зубы, ощутила привкус металла и медленно произнесла:
– Здесь капитан Вересковская. Назовите себя. Кто на связи?
Ответа не последовало.
Только длинное, протяжное шипение.
Я снова посмотрела на Юпитер.
И в тот миг боковым зрением заметила – как тень скользнула по корпусу станции.
Сначала показалось, что это просто отблеск.
Но когда повернула голову – по диагонали, над нами, пронесся истребитель.