Алексей Осипов – Тайны Тевтонского ордена (страница 3)

Настя начала осматривать книгу. Она была действительно старинной, с различными рисунками, символами и текстом.

– Интересно, очень интересно, – листая страницы, произнесла она.

– Сможешь ее перевести?

– Думаю, да, но потребуется немало времени. Если я правильно понимаю, здесь несколько языков. Ну, точнее, язык один, но он менялся с годами. Начало книги вроде как на ранненововерхненемецком языке.

– И такое бывает?

– Тебе ли не знать, как историку, что языки менялись?

– Я слышал об этом, но не думал, что когда- нибудь с этим столкнусь.

– Я сейчас вернусь, мне нужно взять свои записи, без них я вряд ли смогу правильно перевести текст.

– Ты изучала старые языки?

– Нет, но мой преподаватель считала, что мы должны их знать, поэтому вбивала нам в голову отличия немецкого от ранненововерхненемецкого, средневерхненемецкого и древненемецкого.

– Неожиданно.

– А то! – с улыбкой ответила она, выходя из комнаты.

Спустя короткое время она вернулась, держа в руках увесистую пачку тетрадей.

– Судя по всему, нашим студентам грех жаловаться на лекции и конспекты.

– Я записывала все, мне это было интересно, и как видишь, не зря.

– Я пока сделаю нам кофе.

– Мне без сахара.

– Помню.

Игорь отправился на кухню и включил чайник, пока его коллега занималась переводом. Он не любил растворимый кофе, поэтому всегда покупал молотый и заваривал его в дрип- пакетах. С двумя чашками он вернулся в комнату, наблюдая, с какой усидчивостью работает Настя. Ему казалось, что ее просто невозможно отвлечь, и, практически так оно и было. Поставив чашку с кофе на стол, она даже не заметила этого. Игорь сделал глоток кофе, а в его голове промелькнула неожиданная для него мысль: «Как же она прекрасна».

Немного смутившись, он окликнул ее:

– Насть, кофе на столе.

– Спасибо, – не отвлекаясь от работы, произнесла она и, после чего потянулась за чашкой.

Игорь несколько часов просидел в комнате, не издавая ни звука, наблюдая, как она с помощью своих записей переводит древние тексты и записывает их в тетрадь. В какой- то момент она обернулась к нему и спросила:

– Слушай, а что значит «секуляризовал земли»?

– Конфискация государством церковных и монастырских имуществ.

– Вот только я еще не могу понять, почему в начале шестнадцатого века тут пишут о союзах с Римской империей.

– Вероятно, речь идет о Священной Римской империи германской нации. Это был надгосударственный союз немецких, итальянских, балканских, французских и западнославянских государств и народов. Речь идет не о древнем Риме.

– Поняла, – коротко ответила она, возвращаясь к работе.

Спустя еще полчаса она откинулась на спинку стула и, протирая глаза, вздохнула.

– Пожалуй, на сегодня хватит.

Взяв кружку и сделав глоток, она поняла, что кофе давно остыл.

– Может, лучше чай?

– Буду признательна.

Взяв тетрадь с собой, они отправились на кухню, где Игорь заварил чай с жасмином.

– Не знаю, что ты там найдешь интересного. Как по мне, обычный учебник истории вперемешку с фанатизмом.

– Было бы глупо хранить учебник истории в тайной комнате.

Игорь взял тетрадь и начал читать текст, в котором описывались следующие события:

– В тысяча четыреста девяносто восьмом году, после смерти тридцать пятого великого магистра Тевтонского ордена Иоганна фон Тифена, я, Фридрих Саксонский, стал его преемником. Долгое время мне удавалось уклоняться от принесения вассальной присяги польскому королю благодаря постоянным апелляциям к другому сюзерену, королю Германии Максимилиану Первому. Ситуация ужесточается: польский король Ян Первый Ольбрахт грозит нам войной из- за моих отказов приносить присягу.

В тысяча пятьсот первом году польский король расположил войска у границ, но волей судьбы Ян Первый Ольбрахт погиб, что спасло наш орден от кровопролития и войны с Польшей. Наш сюзерен Максимилиан Первый официально запретил мне давать присягу, и когда Сигизмунд Первый, великий князь литовский и польский король, пришел к власти, то я был вынужден в тысяча пятьсот седьмом году покинуть Пруссию и отправиться в Саксонию, где развернул свою деятельность по поиску поддержки независимости ордена.

В ордене все неспокойно. Несмотря на то что наша цель – защищать немецких рыцарей, лечить больных и бороться с врагами церкви, лежала в основе, Великий магистр и Ландмейстер – моя правая рука, знали истинную правду об ордене. Мы храним мир от великого зла, демонов преисподних и являемся воинами святой церкви. Боюсь, я должен расколоть орден и в тайне передать знания о новой ветви моему приемнику, ведь если демоны попадут в этот мир, ничто их не остановит. Познакомившись с Альбрехтом Брандербург- Анбахским, я увидел в нем достойного человека, который смог бы продолжить мое дело.

– Я же говорю, ничего необычного, – произнесла Настя, держа в руках чашку ароматного чая.

– Не стоит делать выводы так рано, – кратко ответил он, погружаясь в изучение перевода.

– Фридрих Саксонский чувствовал приближение своей смерти и, прежде чем отойти в мир иной, позаботился о моем назначении и передал мне свои тайны, которые я поклялся хранить и продолжить его дело. Одна тысяча пятьсот одиннадцатый год я, Альбрехт Брандербург- Ансбахский, был избран тридцать седьмым великим магистром Тевтонского ордена. Помимо возложенных на меня обязанностей и тайн, я также должен выполнять непосредственные задачи ордена. В первую очередь я пытаюсь избавить Орден от вассальной зависимости перед польским королем Сигизмундом первым, который является моим дядей.

В одна тысяча пятьсот девятнадцатом году наш Орден вступил в войну с Польшей. Большая часть Пруссии была опустошена войной, что вынудило меня заключить перемирие в польском городе Торунь.

Орден сыплется на глазах, он изжил себя как клерикальное и светское общество. Многие братья погрязли в распутстве. Чтобы избежать распространения этой заразы на отдельную ветвь ордена, были названы моим предшественником Истинными рыцарями Тевтонского ордена. Я вынужден ослабить позиции и снять с поста великого магистра.

В одна тысяча пятьсот двадцать пятом году я сложил полномочия великого магистра и подписал Краковский мир, по которому Пруссия, будучи прежде Орденским церковным государством, была секуляризована и преобразована в герцогство, подвластное Польше и унаследованное моей семьей. После этих действий я стал первым герцогом Пруссии, а Тевтонский орден назначил нового великого магистра и основался в Германии.

Истинные рыцари Тевтонского ордена не были подвержены порокам, их клятва распространялась на их потомков. Но самое главное, нам удалось в тайне сохранить меч архангела у себя, что мог испепелить любое дьявольское отродье. Будучи одним из двенадцати рыцарей, я хранил меч в тайной комнате вместе с книгой, как это было и до меня. По словам моего предшественника Фридриха Саксонского, это место освещено, и ни одно дьявольское создание не сможет ступить в эту комнату, поэтому меч находится в безопасности.

В Одна тысяча пятьсот шестьдесят пятом году мой первый сын Альбрехт Фридрих окреп, и вскоре я передам ему великую тайну истинных рыцарей Тевтонского ордена.

– Знаешь, я с тобой не во всем соглашусь. Опустим большую часть истории, которую они описывали и которая совпадает с известной нам, но есть то, что к ней не относится, а точнее тайны, которые были скрыты. Интересно узнать, что написано дальше.

– Но не сегодня. Ты не против, если я возьму книгу домой и в выходные займусь переводом?

– Конечно.

Настя допила свой чай и, забрав свои рукописи с старинной книгой, ушла к себе, а Игорь лег на кровать в своей комнате, думая о прочитанном.

– О каком мече архангела шла речь и что скрывается за этой метафорой? – думал он, глядя в потолок.

Утром Игорь встретился со своей коллегой, и они пошли на работу. Настя выглядела совершенно невыспавшейся, поэтому, прежде чем что- то спрашивать, он завел ее в кафе и купил им кофе.

– Знаешь, я не смогла оставить книгу на потом, поэтому просидела полночи за переводом. К счастью, большая часть текста была на новонемецком, и мне не пришлось копаться в старых записях.

– Так ты ее закончила?

– Несмотря на большой объем, страницы очень толстые, а шрифт большой, поэтому текста там не так много, как может показаться.

Игорь был в предвкушении, ему не терпелось прочесть записи, поэтому Настя, допив свой кофе, достала общую тетрадь из своей сумки и протянула ему.

– И не забудь про театр.

– Выбирай постановку, – с счастливым лицом произнес он.

Дойдя до университета, Игорь провел две лекции, и когда у него появилось окно, в своем кабинете он принялся изучать записи, сделанные Настей. В основном там была описана история тех людей, что были потомками истинных рыцарей Тевтонского ордена. Это была по сути история, а все упоминания о ангелах, демонах и мече архангела не давали никаких объяснений и сводились к тому, что тайна была передана старшему сыну или же внуку, если рыцарь имел только дочерей. Но последняя запись заинтересовала Игоря больше всего.

– Несмотря на больший интерес Гитлера к оккультным наукам и поискам различных артефактов, мы, истинные рыцари Тевтонского ордена, хранили эту тайну и не ввязывались в войну. К сожалению, не все потомки дожили до этого дня, и сейчас я боюсь за будущее нашей миссии, ведь нет ничего важнее служения Господу нашему и хранения тайны и оружия архангела.