Алексей Осипов – Опера вызывали? (страница 6)

– Перед тем, как ты опять начнешь задавать лишние вопросы, я тебе объясню, что к чему, – сказал Толкач, заводя машину. Мотор взревел с привычным звуком мощного двигателя. – В этом городе находишься всего пару дней, так? А знаешь, как он устроен?

– Вряд ли, – коротко ответил Артем. – Районы как районы. Город как город.

Толкач фыркнул.

– Районы как районы. Знаешь, капитан, в крупных городах – особенно таких, как этот – слои намного глубже. Никакой обычный полицейский не знает, что за стенами отдельно взятого здания может раскрыться целый мир. Ты вот что видел сегодня? Псевдооборванный магазин, зачистка следов какими-то артефактами… Ну, ты – новичок, поэтому рот у тебя пока не закрыт от удивления.

– Ты это к чему?

– К тому, что ты смотришь на весь этот хаос плоско, как лист бумаги. Черное и белое – вот и все. А тут нужно работать вглубь. То, что ты видел в магазине, только начало. У нас здесь есть как «своя нечисть», так и те, кто пролез в этот мир – такие как демоны. И скажу тебе честно, замешано здесь может быть многое.

– Я это понимаю, но дело времени и адаптации.

– Хорошо, что понимаешь. В общем, грузить тебя делом не буду, рано тебе еще, я тебя взял туда только чтобы посмотреть на твою реакцию. А сейчас вернемся в отдел, дам тебе вводные.

Проезжая по улице, Толкач остановился у небольшого ларька с шавермой и, выходя из машины, обернувшись, спросил:

– Тебе взять что-нибудь?

– Нет, спасибо, – ответил Артем, хотя был не прочь перекусить.

– Ну как знаешь.

Вводные инструктаж

Они приехали в лесной парк возле реки. Вокруг не было ни единой души, и Толкачев, пережевывая шаверму, стоял возле машины, стараясь не уляпаться соусом. На капоте машины стояло два крафтовых стаканчика с кофе.

– Ты бери кофе, – пробурчал Толкач с набитым ртом.

Закончив с шавермой, он вытер рот салфеткой, скомкал ее и закинул в пакет.

– Что думаешь об этом деле? – спросил он Артема, прищурив глаза.

– Чтобы строить какие-то гипотезы, нужно ознакомиться с материалами дела.

– В общем, магазин этот, принадлежит человеку по имени Эдуард Ольгинский. Имя тебе ничего не скажет, но его фамилия известна не только у нас. Ольгинский – достаточно крупная фигура и имеет дела с сомнительными личностями. Но пойти против него никто не решится: у него огромные ресурсы, а связи простираются слишком далеко. Но вот что любопытно: за последний месяц у Ольгинского не раз всплывали случаи, как этот, правда, не такие очевидные. К другим делам нас не привлекали по причине отсутствия и намека на сверхъестественное. Вопрос в том, кто и почему решил объявить войну столь влиятельному человеку? И зачем надо было использовать артефакт зачистки там, где связь с нечистью и так очевидна?

Артем внезапно заметил, что Толкач нарочно проговаривает слова так, чтобы он сам что-то мог дополнить. Ему показалось, что опытному оперу ОСО будет интересно услышать его догадки, сколько бы он ни ошибался. Артем сделал глоток кофе, внимательно смотря на наставника, и ответил:

– Я не сведущ еще в этом мире, но из того, что я уже успел понять, могу допустить следующее: если Ольгинский завязан с сомнительными людьми, его имя будет знать каждая собака в городе, и ни один оборотень не станет подписывать себе смертный приговор. Это значит, что исполнители – всего лишь шестерки, а нас с вами ждет весьма большая цепь, которую придется распутать. Кто-то хочет отправить Ольгинскому определенное предупреждение, тот, кто считает, что в силах справиться с ним. И все смахивает на внутривидовые разборки. Возможно, артефакт как защитный фильтр использовался намеренно. В этом случае у меня возникает вопрос: Ольгинский – человек или нежить?

Толкач на мгновение опешил и сделал глоток кофе, а затем ухмыльнулся.

– Да ты, Лапин, чертовски неплох.

Толкач выпрямился, выбросил стакан с кофе в пакет и сложил руки на груди. Его взгляд стал цепким, изучающим, словно перед ним был не просто новичок, а экзаменуемый, который только что показал достойный результат.

– Хорошие выводы, капитан. Но ты торопишься. У тебя пока мало фактов, чтобы строить такие цепочки. Однако два момента ты отметил правильно. – Он поднял палец, подчеркивая важность своих слов. – Первое: да, это, скорее всего, цепочка. Исполнители, конечно, шестерки, и будь уверен: те, кто их нанял, далеко не конечный заказчик. Второе: вопрос, кто такой этот Ольгинский, тоже интересный. Человек он или нет? Мы этого пока не знаем, но обязательно выясним.

Толкач завязал пакет с мусором и продолжил:

– И знаешь, Лапин… – он слегка прищурился, медленно вздыхая, – мало кто из новеньких задает настолько правильные вопросы с самого начала. Обычно все либо молчат, как рыбы, либо кидаются штампами из фильмов про оборотней и нечисть: «Это черная магия», «демоны виноваты», всякое такое. Но мне нравятся твои аналитические подходы. Если ты будешь держаться такого рода мысли, из тебя получится толк. Главное, чтобы кишка не оказалась тонка, потому что дальше… сложнее.

Небо постепенно затягивалось серыми тучами, а ветер шуршал в листьях деревьев. Толкач оглянулся, нашел ближайшую мусорку и выкинул пакет.

– В нашем деле, так уж повелось, действует правило: хочешь выжить – думай наперед, кем или чем может оказаться твой враг. Каждая улица, каждая подворотня может хранить секрет. Это не простые ребята, поверь мне, с которыми ты сталкиваешься в обычной полиции. Кто-то, как ты заметил правильно, может быть лишь шестеркой. А может, и тяжелая фигура. Проблема в том, что даже если ты находишь шестерку, в ее смерти смысл минимален. Нам нужно найти всю сеть тех, кто за ней стоит. Почему? Потому что они не только работают на преступников вроде Ольгинского. Иногда они действуют от имени… скажем так, чего-то большего.

– Чего-то большего? – переспросил Артем.

– Да, – Толкач оперся локтями на капот машины и забарабанил пальцами по металлу. – В нашем деле сверхъестественное не всегда ограничивается оборотнями, ведьмами, вампирами и прочей нечистью. Бывают те, чьи цели выходят за рамки обычных понятий. Зачастую у них непонятная логика, а иногда – слишком сложная, чтобы мы могли ее пока распутать. Знаешь, почему здесь требуются люди с головой вроде тебя?

Артем поколебался, но все же ответил:

– Потому что на таких улицах интуиция и рефлексы бессильны?

– Угадал. Интуиция хороша, но она поможет лишь не споткнуться о камень. Далее тебе придется включать мозг. Ладно, достаточно философии – сейчас поедем в тир, а после поговорим о видах нежити.

Машина мчалась по извилистым улицам города. Толкач молчал, лишь изредка переключая передачи. Артем решил, что не стоит задавать лишних вопросов, пока тот сам не начнет говорить. Тишина в салоне становилась все плотнее, как воздух перед грозой. Когда они в итоге остановились возле бокса с надписью «Тир №4 – Стрелковая подготовка МВД», Толкач вышел из машины, подождал, пока Артем последует за ним, затем уверенно направился внутрь здания, с ходу минуя регистратуру. Дежурный полицейский, сидящий за стулом, только коротко кивнул в сторону Толкача, даже не спросив ни о пропусках, ни о времени тренировки. В просторном помещении тира царила мрачная тишина. Легкий запах пороха витал в воздухе, словно напоминание о недавней стрельбе.

– Ладно, – Толкач остановился у стойки с оружием. – Табельное тебе еще не выдали, поэтому воспользуешься здешним. Конечно, ты скажешь: «Я три года стрелял, все знаю». Но тут есть пара нюансов, которые тебе в твоем прошлом управлении не рассказывали.

Артем нахмурился. Он не был плохим стрелком: как минимум, на практических занятиях в своей предыдущей службе он демонстрировал стабильные результаты. Но что-то в словах Толкача заставило его насторожиться.

– Неплохо с пистолетом управлялся? – с улыбкой спросил Толкач, передавая ему массивный, увесистый Glock-17.

– Разве вы не используете штатный ПМ? – спросил Артем, проверяя пистолет.

– Объем магазина в ПМ – восемь патронов, в отличие от Глока, который вмещает семнадцать. А теперь смотри сюда.

Толкач расстегнул свою тонкую куртку. С правой стороны у него находился такой же пистолет в кобуре, позволяющей быстро достать орудие. С левой три отсека с обоймами. Он вынул все три обоймы и положил на стол, доставая также обойму из пистолета.

– Как видишь, сейчас у меня пистолет заряжен обычными пулями, но я также быстро могу сменить магазин. Здесь серебряные – отлично убивают оборотней, эти железные помогают отогнать множество другой нечисти, а эти прозрачные патроны наполнены святой водой. А теперь пойдем.

Они подошли к позиции. Перед ними были стандартные мишени – силуэт человека с размеченными зонами на груди, голове и конечностях. Артем взял пистолет, успокаивающе выдохнул и сосредоточился. Первый выстрел. Затем второй. Его опыт все же давал о себе знать: пули ложились в основные точки, пусть и не всегда идеально точно.

Толкач отошел чуть в сторону, наблюдая за его движениями. После последних шести выстрелов он махнул рукой:

– Хватит. Неплохо стреляешь. По людям.

Артем медленно опустил оружие, повернув голову к наставнику.

– По людям?

– Да. А что ты будешь делать, когда перед тобой «что-то» большее, чем человек? Например, оборотень, вихрящееся облако из теней, вампир, который скачет по стенам? Ты застынешь, Лапин. Или начнешь палить в голову, как тебя учили в академии, а потом будет поздно, потому что тело уже перестанет слушаться. ОСО – это не только стрельба. Это холодная голова, работающая наперекор инстинктам.