Алексей Осипов – Опера вызывали? (страница 10)

– Ну как все прошло? – неуверенно спросил Алексей, немного вжав шею.

– Да как обычно. Рвет и мечет. На него сверху давят – этот Ольгинский, сами знаете, не простой человек. В общем, за несколько дней нужно что-то нарыть, иначе Фомин нас не прикроет. А подставлять его мне не хочется.

Все закивали, полностью соглашаясь с ним. «Видимо, Фомин горой стоит за своих, раз к нему так относятся», – подумал Артем.

Толкач хлопнул его по плечу:

– Ну что, Лапин. Как спалось ночью? – уже с нормальным лицом спросил Толкач. Будто бы и не было никакого разноса от руководства.

– Нормально, – ответил Артем.

– Вот и отлично. – Толкач перевел взгляд на кучного бородатого оперу. – Леха, не делай вид, что работаешь, хорош уже пасьянс раскладывать. Ты подготовил то, что я тебя просил?

– Да, вон на столе, – мотнув головой, буркнул он.

– В общем так, новенький, мы сегодня весь день в поле, возиться с тобой мне некогда. Видишь ту кучу папок? Артем кивнул. – Это твой стол, а там материалы про существ, которые тебе нужно изучить. Как закончишь, получишь табельное, и будешь включаться в дело.

– Понял.

– Ну раз понял, тогда приступай. А остальные чего сидим? Подрываем задницы и поехали.

Кирилл быстро закинул в рюкзак несколько приборов, Алексей, не закрывая пасьянс, встал из-за стола, и все покинули кабинет, оставляя Артема наедине. Он взглянул на кипу папок, сложенных аккуратно на столе. Они выглядели как нечто обыденное, но он уже знал, что за сухими формулировками скрываются весьма интересная, а главное, жизненно необходимая информация.

– Ну ладно, давай посмотрим, кто там пробирается в ночи, – тихо пробормотал Артем, взяв первую папку.

Она начиналась с подробного описания оборотней. Рядом с ней лежали фотографии со следами когтей, кадры из запыленных папок времен еще советской милиции и несколько распечаток современных случаев. Документ из архивов напоминал чью-то наспех собранную курсовую работу – его структура была хаотичной, а содержимое сопровождалось пометками от руки. Видимо, материалы переходили из рук в руки так долго, что уже почти превратились в легенду.

Оборотни, как оказалось, вовсе не были абстрактной страшилкой. Согласно описанию в материалах, они делились на два строгих подвида. Первородные – это те, кто родился с кровью ликантропа, унаследовав «дар» от родителей. Такие существа почти всегда знали о своем происхождении и умели хорошо контролировать себя даже в полнолуние. Укушенные, напротив, чаще всего теряли контроль над собой в полнолуние.

Артем сразу заметил приписку на полях: «Если укушенный во время полнолуния обратился, то при отсутствии серебряных пуль следует перерубить сухожилие в области поясницы (если существует угроза жизни)».

– Очень мило, – пробормотал Артем себе под нос, закрывая этот раздел. На его шее вспыхнул холодок: недавний инцидент с соседями обрисовался теперь совсем в других красках. Оборотни, оставляющие ночные следы когтей по кафелю… Отголоски ночных звуков, рычанье – вдруг эти твари вовсе не самый дружелюбный подвид. Дыхание невольно сбилось, и он поспешно открыл следующую папку, заполняя голову новой информацией.

– Вампиры. Ну что, посмотрим, кто такой мой сосед, – вслух пробормотал Артем.

Документы по вампирам были структурированы немного лучше, чем по оборотням, но все равно содержали уйму противоречий и нестыковок. Артем быстро пробежался по тексту, все, что он успел уловить из слов Толкача, было здесь описано, и даже больше. Он изучил их физиологию: дневные вампиры хоть и не боялись выходить днем, но святая вода убивала их не хуже обычных. Те вампиры, которых можно убить при помощи артефакта, – первородные. Но приписка гласила о том, что их мало, и встретить таких практически невозможно.

После нескольких часов изучения он захлопнул папку с демонами, понимая, что с этими тварями ему лучше вообще не сталкиваться в ближайшее время. В животе урчало, он машинально взглянул на часы, висевшие на стене, и обнаружил, что время приближается к трем часам дня. Встав из-за стола, он потянулся, услышав хруст нескольких позвонков, и отправился на улицу. В отделе все было тихо, все занимались своими делами или находились на выездах. Выйдя из здания, он достал телефон, прикидывая, где здесь можно перекусить. По близости была небольшая столовая. За увлеченным изучением информации Артем не замечал голода, но стоило ему оказаться на улице, как он почувствовал острую необходимость в еде. Он быстро добрался до нее и, войдя внутрь, обнаружил, что оформление этого на первый взгляд простого заведения куда лучше, чем кафе в его старом городе. Проходя мимо раздачи, Артем взял салат, пюре с двумя котлетами и компот. Стоило ему отойти от кассы, как он заметил на себе внимательный взгляд Фомина. Капитан махнул ему рукой, приглашая сесть за его стол.

– Ну что, Лапин, как обстоят дела?

– Втягиваюсь, – коротко ответил Артем, быстро закидывая еду в рот.

Фомин внимательно осмотрел своего коллегу, вскинув бровь.

– Ты хоть прожевывай.

Артем поднял взгляд и, быстро прожевывая еду, проглотил.

– С утра ничего не ел, был погружен в изучение… – осмотревшись по сторонам, он продолжил. – материалов.

– Толкач о тебе неплохо отзывался, может, и вправду от тебя будет толк.

– Алексей Юрьевич, я бы хотел ознакомиться со всеми делами, связанными с Ольгинским, – прямо смотря ему в глаза, решительно произнес Артем.

– О как. Решил с места в карьер. Почему такой интерес?

– Дело по ювелирке, насколько я знаю, она принадлежит ему.

– Верно.

– За последний месяц были и другие эпизоды, связанные с ним. Хочу понять всю картину.

Фомин окинул его оценивающим взглядом, но уже не таким холодным, как при первой встрече.

– Ладно, зайдешь ко мне, сделаю тебе копии. – Встав из-за стола, произнес он, после чего убрал поднос и покинул кафе.

Артем остался за столом, продолжая утолять голод. Когда с едой было покончено, он убрал за собой поднос, взял пару пирожков с картошкой и вернулся в отдел. Прежде чем войти в кабинет Фомина, он постучался.

– Входи.

Фомин сидел за своим столом. Кабинет был заполнен гудением принтера, который выплевывал листы один за другим. Когда принтер затих, капитан сложил весомую пачку бумаги в папку и протянул Артему:

– Жду результатов, – серьезным тоном произнес он.

Артем уже понял, что сам подписался на это, и чтобы не потерять еще не приобретенное доверие, должен нарыть хоть что-то. В кабинете оперов он налил себе кофе, сел за стол и стал изучать бумаги. Всего было четыре эпизода.

Первый эпизод: сгоревший склад на одном из пирсов, принадлежащих компании «Ольгинский Логистик». Пожар был таким, что содержимое склада выгорело дотла. Определить причину поджога не смогли.

Второй эпизод: убийство в элитном районе города. Жертва – Светлана Ольгинская, дальняя родственница самого Ольгинского. Внутри не было следов взлома, но она была мертва с безжизненными глазами, полными ужаса. Причина смерти – инфаркт. Дело не было возбуждено по причине естественной смерти.

– Сорок два года и с такими деньгами, ну да, конечно, от естественной смерти она кони двинула, – пробормотал Артем.

Третий эпизод: происшествие произошло на закрытой вечеринке элиты, где находился Ольгинский. Шесть человек получили серьезное отравление, четверо скончались от яда, остальные отделались легким недомоганием. Причина – отравленные напитки. Обвинили бармена. Дело закрыто.

Четвертый эпизод: ограбление ювелирного магазина, убийство продавца.

– Ну здесь я уже был, и с этим все ясно, – буркнул Артем, пробегаясь взглядом по документу.

Разложив дела по разным стопкам, Артем встал из-за стола и начал ходить по кабинету из угла в угол, размышляя о том, почему все эпизоды произошли за один месяц, и только в последнем они оставили явные следы причастности нежити.

Артем продолжал ходить по кабинету, будто надеясь, что движение поможет мыслям быстрее сложиться в цельную картину. Весь месяц вокруг этой фигуры Ольгинского словно складывалось нечто большее, чем просто череда странных происшествий. Четыре эпизода, но в каждом была какая-то недосказанность, нестыковка, ощущение, будто кто-то играет в сложную игру, тщательно прикрывая следы. Если первое – пожар на складе – и четвертое – ограбление ювелирного магазина – можно было списать на материальные интересы, то отравление элиты и «естественная смерть» родственницы выводили дело за пределы простой криминальной хроники.

«Что связывает эти эпизоды? Кто стоит за этим? Или… что?» – думал Артем.

Он сел обратно за стол, собирая в кучу все мелкие детали, которые могли навести хоть на какой-то след. Первое, что бросилось в глаза, – это временной интервал. События происходили слишком плотно и имели четкий график. Все эпизоды были совершены в хронологическом порядке: среда, четверг, пятница, суббота. Артем бросил взгляд на календарь.

– Вот дерьмо, – выругался он, понимая, что через четыре дня, в воскресенье, может произойти очередной эпизод.

Подскочив со стула, он стал выписывать адреса преступлений на маркерной доске. Сверив их с картой, он не смог найти причинно-следственной связи, поэтому решил отбросить эту гипотезу и стер записи. Затем выписал даты и эпизоды по порядку и поставил дату и надпись: «пятый эпизод». Обвел ее в круг.