Алексей Ощепков – Твёрдое тело Притхимы (страница 4)
Каропус шёл по мосту, радуясь тому, что теперь у него в сотню раз больше визуального материала для мечтаний перед сном. И не только визуального. «Ты думаешь, металл и камень мертвы? — выдумывал он не произнесённые Притхимой слова. — Нет. Внутри них живут невидимые каменные змеи. Это и есть дислокации. Когда кузнец или каменщик бьёт молотом, то будит этих змей. Они начинают шевелиться внутри, перестраивать узор материала. Если змеи ползут дружно – металл гнётся, становится мечом или плугом. Если змей загнать в угол или убить резким охлаждением материал станет злым и твёрдым. Но главное – хрупким».
Мечтания о секретах мягкой силы и хитрых трещинах-складках омрачала усталость. А может – ревность к тому незадачливому наглецу, переставленному как пешка в настольной игре. День складывался как нельзя хуже. День складывался как нельзя лучше. День складывался складками.
Стена и пропускной пункт впереди торчали дефектами местности. Граница между «хаотичным застенным» здесь и «упорядоченным внутренним» там выглядела требовательно. Впрочем, для бургомистра и его челяди это имело буквальный смысл – удерживать такую твёрдую структуру от разрушения действительно требует постоянного расхода ресурсов.
* * *
На проходной все посетители сдавали на временное хранение оружие, если оно не являлось лицензионным. За это взималась немалая плата. Справедливости ради, надо отметить, что бургомистр не обкладывал пошлинами не только гостей, но и товары. Каропус предъявил свой лук, стражник проверил с помощью мелкоскопа мелко-марку на стальной части, где удерживалась тетива, и пропустил Шюдру в город. Каропус задержался у дверей, дожидаясь прохода оптика, и тут началась перепалка.
Каропус смог разобрать немногие слова, но канва конфликта была ясна. Рапира оптика не несла необходимого клейма, на что оптик яростно выдвигал юридически несостоятельный аргумент, что он сам оптик. Не помогли и указания на тот факт, что на мелкоскопе стражников стояло то же клеймо, что и у оптика на плаще. Впрочем, основную массу слов составляли эксплицитные ругательства и оскорбления. С обеих сторон.
Не участвующий в перепалке стражник посмотрел на каропуса. Взгляд его изменился.
— Да он ещё с каким-то уродом, — кивнул он в сторону каропуса.
В пол мига каропус оказался внутри конфликта, физически. А сам конфликт перешёл в кулачный бой. Что-то, пахнущее потом и луком, врезалось ему в скулу.
— Ах ты, урод! — тыкал уже валяющегося на полу Каропуса сапог. Под рёбра – туда, где под сюртуком уродливо выпирала грудь. На помощь подоспели другие сапоги. Что характерно, с аналогичными оскорблениями. Реальная сущность людей легче всего проявляется в пограничных ситуациях. Пока каропус проходил таможенную процедуру, никто никак не выразил презрения. Но оно было внутри, как выяснилось.
Через весьма непродолжительное время товарищи сидели в каменной нише за решёткой из толстых стальных прутьев. Через пару часов они задремали. Уже давно стемнело. Начальника стражи отвлекать от семейных дел до утра никто не собирался. Как выяснилось чуть позднее, в этом был плюс. Профессиональное лицензионное оружие у каропуса не отобрали – низкоранговые служаки побоялись нарваться на превышение полномочий.
* * *
— Psst, парни… — разбудил их громкий шёпот.
За решёткой стояла Притхима. За спиной у неё висела на ремне большая шарманка.
— Я сейчас копну, а вы после этого не теряйтесь, бегите направо, там проулок. Меня там дождитесь, мне прибраться нужно будет.
Они не успели выяснить ни что значит «копну», ни о какой такой уборке идёт речь. Притхима взялась за один из прутьев, как за черенок лопаты. А потом она действительно копнула. Как лопатой. Металл жидко скрипнул, словно глина. Вся решетка, включая фрагменты каменных стен, пола и потолка, провернулась, словно вырезанная из мягкого масла. Притхима отставила эту конструкцию с неаппетитными строительно-архитектурными потрохами вбок, чтобы молодые люди могли выйти, и жестом приказала им исчезнуть.
* * *
Шюдра бежал. Притхима превзошла свой образ, а её образ превзошёл сам себя. Думать о ней теперь было невмоготу. Каропус думал о себе. О думал о себе, как о раскалённом металле. Он был заготовкой меча, которую макнули не просто в воду, а в ледяной рассол. Где-то там внизу, в дельтах Рек, где очень бывает очень холодно. Шюдра теперь откуда-то знал, что это даёт такую твёрдость, которой не видел мир.
Парни, пытаясь отдышаться, стояли в узком проулке. Как обычно, с северо-запада светила полная Луна. Они не разговаривали. Ждать пришлось не так долго. Когда девушка появилась, оптик выступил вперёд:
— Оптик Сабель к вашим услугам, — поклонился Сабель.
Его спутник последовал примеру:
— Каропус Шюдра к вашим услугам, — поклонился Шюдра.
Девушка сказала:
— Эй, стрелок. Видишь часы на ратуше? Вот тебе стрела, — она передала Шюдре длинную стрелу, наконечник которой отливал иссиня-чёрным. — Пригвозди пожалуйста длинную тонкую стрелку. Когда я кивну. Поторопись.
Шюдра посмотрел на башню, находящуюся шагах в пятистах, провёл двумя пальцами вдоль всей стрелы, встал наизготовку. По сигналу девушки он произвёл выстрел. Через заметное время все услышали металлический звук. Часы встали. Естество Шюдры само выбрало не думать о том, что все архи-квалифицированные стрелки в городе учтены посредством досмотра малко-клейма привратниками.
— Лектотип Притхима, — сказала Притхима. — Услуг не предлагаю.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.