Алексей Ощепков – Триалоги взиамозависимых людей (страница 7)
– Не о деньгах. Скорее о «действии», о «длине свободного пробега», если пользоваться аналогией из статистической физики. Действительно, непосредственно наблюдаемое и измеряемое уменьшение давления на уголовную среду ведёт к немедленному увеличению занимаемого ей объёма. Расширение это, в кинетической трактовке, объясняется просто: растёт «свободный пробег» составляющих его субъектов. Регуляторе «прогревание» твёрдой крепостной страты ведёт лишь к тому, что зашитые в кристалл субъекты сильнее колеблются на своём месте, тогда как расширение всей системы весьма незначительно. Однако имеет место значительная теплоёмкость, то есть накопленная энергия, которую можно использовать как во благо, так и во вред. Нагревание же жидких может ненароком привести к кипению и массовому бегству в стан газообразных.
– Я вижу смысл в ваших построениях, но приведённые вами иллюстрациями – не более чем некий вид редукционизма.
– Однако в истории науки такой подход нередко давал неплохие результаты, – согласился Знайк с такой характеристикой.
– Значит, вы должны иметь в запасе следующий очевидный шаг, переход от описанного вами корпускулярного подхода к континуальному. То есть, вам следует найти выражение для понятия «поля взаимодействия». Надо раскрыть его роли в экономическом взаимодействии.
Знайк, не отрывая левой руки от руля, воздел правую к небу, увенчав жест указующим вверх перстом.
– Я не ищу аналога понятия поля, – сказал он. – Уверяю вас, нам хватит понятия фазового пространства. Из двух известных подходов к поиску закономерностей, динамического и статистического, мне не нужен ни один. Я вообще не буду искать закономерностей.
– Потому что ни у кого пока не получилось? – Незна не был удивлён настроем доктора.
– Во-первых это. В законах динамического типа предсказания имеют точно определенный, однозначный характер. В экономике такой подход, несмотря на широчайшее применение, не приносит удовлетворительного результата. Давайте отбросим политкорректность: это стало распространённой (во многих академических кругах даже обязательной) формой профанации. В экономике имеет смысл использовать только те методы, где решающую роль играет готовность принять неточный, веротяностный результат. Например, большинство изображений во всемирной сети сжаты «с потерями». Это статистический подход. ИИ иногда «галлюцинирует».
– Часто.
– Часто. Это тоже результат статистического подхода. Ещё раз: в качестве определяющей черты класса динамических закономерностей обычно рассматривается строго однозначный характер всех без исключения связей и зависимостей, отображаемых в рамках соответствующих представлений и теорий на основе этих законов. В негативной формулировке это означает: там, где нет строгой однозначности в связях, нельзя говорить и о соответствующих закономерностях. Из однозначного характера связей вытекает их равноценность: любая рассматриваемая связь независимо от природы соответствующих свойств или параметров, в равной мере признается необходимой. В экономике это не работает и работать не может.
– Я понял-понял, – поторопил доктора Незна. – Вы что-то начали говорить про фазовое пространство.
– Дело в том, – сказал Знайк, – что в отличие от экономического актора (индивида, фирмы или некоммерческого юридического лица), транзакция есть сущность относительно простая. Для неё можно ввести некоторые состояния, которые могут её описывать. Время активной жизни такой сущности второстепенно, его можно варьировать. А вот если делать элементом рассмотрения того, кто принимает решения (как это обычно делается), то построить аналог фазового пространства уже не получится.
– Понятие «состояние системы» следует понимать с осторожностью, – назидательно продекламировал Незна. Он него ощутимо несло потом. – Обычно это означает конкретную определенность системы, однозначно детерминирующую ее эволюцию во времени. Для задания состояния системы обычно необходимо определить совокупность величин, описывающих систему и характеризующих её, выделить начальные условия системы (то есть, зафиксировать значения параметров состояния в некий выбранный момент времени, а затем описать и применить законы движения. Но, как мы уже говорили, выведения законов ожидать не стоит. Поэтому нужно помнить, что состояния системы в обычном понимании мы не будем знать. Мы можем знать только что-то вроде температуры.
Знайка несколько покоробило, что Незна говорит с ним начальствующим тоном, не имея на то глубоких оснований. Но он не подал виду:
– Можно, конечно, улыбнуться в ответ, поминая известный фразеологизм о средней температуре по больнице, но температура действительно есть очень важная характеристика элементов системы. Ее изменения для физических тел, к примеру, могут вызывать их изменения гораздо более существенные, чем простые перемещения из одной области пространства в другую. Так, газ может превратиться в жидкость, жидкость – в твердое тело (или наоборот), и так далее.
Незна молча кивнул – и до контрольной точки они не проронили ни слова.
❡
3. Структурный кризис и лень бытия
Глава третья, в которой дон Незна и доктор Знайк, по дороге в Кувшиново, обрисовывают текущую кризисную обстановку, а также ретроспективу и логику событий.
◍
Доктор за прошедшее время поразмыслил, что в его манере беседы могло спровоцировать в тоне дона Незны хоть и лёгкую, но неприятную ноту прокурорства. С негодованием откинув мысль, что это банальная нетерпимость к иному мировоззрению, но так и не придя ни к какому выводу, Знайк просто решил быть ещё немного податливее.
– Досадно, но я вчера не нашёл времени подвести итог беседы дня, – сказал Знайк. – Теперь готов.
– Извольте.
Они проезжали мимо покосившегося забора некогда великого средневекового полиса. Доктор просуммировал:
– Вместо статических моделей равновесия Императору стоит рассмотреть возможность отслеживать ускорения – нелинейные сдвиги в стоимости, насыщении и поведении. Внутри самодостаточной территории, конечно. Учебники, описывающие «рациональных индивидов», представляют собой наивные вымыслы, игнорирующие реальную власть, коррупцию и системную иррациональность. Экономика структурно фрагментирована. Человеческие системы подчиняются принципу «лени», а не дефицита. Порядок определяют границы, а не правила. Статистические, а не детерминистские методы являются корректными. Подлинной единицей анализа являются транзакции, а не агенты. Мы можем измерять лишь «температуру», но не истину.
– Вас не расстраивает, Знайк, что наши города не вполне ещё дотягивают до уровня кантонов Земли Горного Огня? – сказал дон Незна, никак не оценив компендиум доктора.
– Эта конфедерация – единственная страна Запада, где города всё ещё ухоженней. И меня почему-то не покидает ощущение, что организаторы обеих мировых войн живут именно там. Как впрочем и возжелатели потенциальной войны. А исполняющий обязанности Императора у них – и вовсе клоун.
– Формальному главе последней сверхдержавы приходится «быть смешным для всех». А иначе всем будет не до смеха… – возразил Незна. – Вам это всё не видится хитростью, Знайк?
– Что они вроде как притворяются ослабшими? Нет. Не видится. Такой манёвр выполняется совсем по-другому.
– Как же?
– Твёрдые материалы могут оказываться ломкими при деформации и хрупкими при низких температурах (при недостатке энергии). При этом мы привыкли считать, что изначальное наличие дефектов при получении, скажем, сплавов нескольких металлов только ускоряет гибель этих материалов. Микротрещина ведёт к большой трещине, внедрения делают кристаллы мутными, ну и т. п. Однако, если, например, в сплав ниобия, тантала, титана и гафния изначально намеренно заложены «дефекты скручивания», он оказывается устойчивее. Если внутри кристаллов создать протяжённые участки с атомами, расположенными «не по месту», то оказывается, что это ни что иное как запас прочности. При деформации атомам есть куда «отъехать», то есть в кристалле находятся нужные «вакансии». И это же позволяет проводам из такого сплава выживать при температурах жидкого гелия.
– Занятно, – признал дон Незна. – А что скажете насчёт их медийной политики? Нет является ли заложенный в неё абсурд вот таким резервом прочности?
– И это тоже стоило бы сделать иначе. Не знаю как, правда. То, что происходит сейчас скорее напоминает «Письма тёмных людей» 1515 года.
– А что там, кроме ядовитейшей из сатир?
– Это был хитроумный удар гуманистов по их главным врагам, по обскурантам из схоластических университетов. Вместо того чтобы прямо спорить с оппонентами, гуманисты дали им возможность «разоблачить себя» собственными словами. Книга стала сенсацией, читалась как захватывающий памфлет и нанесла схоластам сокрушительный удар в общественном мнении. «Письма» не просто защитили Рейхлина; они стали манифестом нового мышления, где насмешка над невежеством оказалась сильнее любого богословского приговора.
– А сейчас кто развлекается? Резиденты Земли Горного Огня?
– Возможно, – сказал Знайк. – Накануне мы, кстати, уже говорили о том, что западный социальный контракт не жилец. Забыт негласный общественный договор о принципиальной доступности «западной мечты», если много работать. Экономика их дышит на ладан, но еще трепыхается, а вот население глубоко и безнадежно утонуло в безверии в будущее. Поэтому, препарируя труп, считаю уместным прочертить особенности предыдущих укладов.