Алексей Ощепков – Триалоги взиамозависимых людей (страница 3)

– Нельзя, доктор, воспринять что-то, что досталось даром. Восточная Империя технологию активно воровала, прикладывая неимоверные усилия. И теперь технология – её собственность. Но они вырождаются даже быстрее белых. Через полвека их не будет.

– Тем не менее, крайне сложно поверить, что Старый народ так быстро размножится.

– Эх, рост-то, может, и не скорый, коли мерить по биологическим… этим самым, – но послушайте! У других развитых стран спад в ноль… за полвека! У них (ди и у нас) основная игра в обществе – за статус. А это игра нулевой суммы. Наверху ограниченное количество мест для желанных женихов. Женщины отказываются рожать. Им либо принц на белом коне, либо они отметают саму идею продолжать род человеческий. А у Старого народа, единственного из всех технологически развитых, религия осталась в почёте. Иметь много детей – статусно! Кроме того, запад и восток передерутся неминуемо. Южные Пределы не вытянут гонки из-за роботизации и эпидемий. Голод из-за войн.

– Неужто нет способа исправить ситуацию с рождаемостью на Севере и на Западе.

– Решительно никакой возможности, доктор. Примите как данность, – отрезал дон Незна.

– Не пытайтесь меня расстроить, уважаемый дон Незна. Я в слишком хорошем для этого настроении. Ваши оценки длины того промежутка времени, которым мы можем располагать, намного оптимистичней моих. Вы меня успокоили.

– Вы что, верите в скоропостижную сингулярность? Тридцать лет и десять – то, что я вам выдал. Куда меньше? А главное – как?! Как вы планируете погубить человечество быстрее? В чём ваш рецепт?

– Быстро расширяющаяся почва для трайбализма, – ответил Знайк.

Тандем продолжал движение.

– Поясняйте, чего вы ждёте, – сказал, наконец, Незна с нетерпением. – Или вы считаете, что тот факт, что мы воспитывались в одном приюте для бездомных, позволяет мне читать ваши мысли?

– Вы, кстати, не думаете, что нас поместили на один тандем вовсе не случайно? Может, кто-то из секретарей где-то выудил информацию про наш Флос Оппидум?

– А пёс их знает. Я в любом случае чиркану на организаторов этого безобразия донос. Оторвали всех от работы чёрте пойми зачем, – сказал Незна.

– Раньше вы были другим. Да и я тоже. Я, помнится, был в ранней молодости преисполнен нетерпимости.

– Может, поэтому я – дон, а вы всё ещё доктор?

– Это не монотонный путь, дон Незна. Всё снова может измениться. Мы можем измениться. И у меня нет намерений, да и стимула, с вами соревноваться. Что касается трайбализма… Любое человеческое сообщество, будь то племя из неолита или же сформированное современными медийными инструментами «группа по интересам» – есть суть секта.

– Согласен, – сказал Незна. – Секта и только секта. Собери сто человек или триста – придумают себе какую-нибудь дичь, будут биться за неё головой об стенку, а индивидуальная мудрость испарится. За исключением тех сект, которые совместно рвутся к власти. Они, вдобавок к этому, ещё и мафиозная банда. Ну? Я весь внимание.

– А что «ну»? Длинный хвост распределения Максвелла. Когда нас было мало, двести тысяч лет назад, сто – пришлось долго ждать, пока нашлась особо безумная секта, которая принялась варить пиво в рамках своего ритуала. Отсюда земледелие, а затем и всё то безумство, которое оно принесло. Включая конец света, на который нам всем уже выписали приглашения. А теперь миллионы жрецов в соцсетях, плюс ИИ, который им поможет сначала сойти с ума, а потом скомбинировать какую-нибудь био-гадость. ИИ хоть пока и глупый, но вдохновить он уже может.

– Отсечь этот хвост к чертям собачьим. Секта, кстати, от слова отсечь, – не стал утруждать себя вразумительным ответом дон Незна. Можно сказать в его оправдание, что дорога начала к этому моменту забирать в гору.

– Нет, дон Незна, секта – от слова путь.

– Что вы мне голову морочите, Знайк? Дружинник – от слова друг. И что теперь?

Когда дорога пошла под гору, Незна остыл и сказал:

– Извините, доктор. Возможно, моё раздражение подпитывается отголосками событий, которым уже лет тридцать… или сколько?

– Тридцать три года и три месяца. Тридцать три года и три месяца назад наш с вами учитель был отстранён. И я до сих пор с вами не согласен, что из-за нас.

– Вы с этого момента считаете… Я-то про его смерть, – пробормотал Незна.

– В смерти мы точно не повинны. Никто не виноват, что он не смог выкарабкаться из само-индуцированной депрессии. С другой стороны, он бы всё равно не дожил до света в конце тоннеля.

– О чём это вы, Знайк? – строго спросил дон Незна.

– А вы не слышали? – удивился доктор. – Вычислительные машины на основе троичного исчисления получили, наконец, новое технологическое основание! Буквально этого года новость.

– Ого. Не знал. Но в бинарные процессоры (и в текущую компьютерную культуру в целом) влиты такие квадриллионы денег, что их не догнать.

– Как знать, уважаемый дон, как знать, – улыбнулся д-р Знайк. – Что ж, вот и контрольная точка вело-этапа. С завершением первого дня!

❡

2. Как Императору управлять империей?

Глава вторая, в которой дон Незна и доктор Знайк, по дороге из Дубны в Тверь, обмениваются мыслями, кому и почему имеет смысл адресовать экономические проекты.

◍

Доктор Знайк постучался, не дождался ответа и вошёл в номер дона Незны. Посетитель поскрипел портфелем и вытащил увесистую чёрную папку с красными завязками. На папке было выдавлено: «Всего хватит на всех, но ты не нужен». Дон Незна скривился – и не стал скрывать этого от доктора.

– Что не так? Чересчур жёстко? – забеспокоился Знайк. – Можно заменить. Например: «Конец эпохи дефицита ресурсов как краеугольного камня экономики. Экономическая релевантность человека неуклонно снижается».

Незна молча махнул рукой к выходу. Они вышли из гостиницы. Нельзя было сказать, что взгляд, которым дон Незна проводил увесистую папку, скользнувшую в заседельную суму, был одобрительным. Гонщики взгромоздились на тандем и выехали по направлению к чекпойнту на велотрассе. Оказавшись через минуту на небольшом мосту, Незна неожиданно на нём затормозил, что привело к некоторому замешательству в управлении.

– Может нам использовать жест «суффрагор», дон Незна, перед торможением. Не хотелось бы сверзнуться с этого неуклюжего монстра.

– Договорились, – не стал Незна отрицать своего управленческого прокола. – Тут недалеко один из важнейших научных центров. Вы чувствуете его дух, доктор? Его атомно-физический потенциал, как древний удав, гипнотизирует молодых в эволюционном смысле мартышек современной недонауки.

– Я слышу лишь грохот падающей воды под мостом, да такой, что с трудом разбираю ваши слова.

– Это хорошо. Значит, никто не слышит. Умные говорят лишь для того, чтобы скрыть. Ревущие двадцатые XXI века – вот вам и знак. Вот вам и определение временного горизонта, который мы вчера обсуждали.

Тут дона Незну укусил комар, и учёный громко выругался:

– Исида твою мокошь! – хлопнул он себя по затылку. Там ещё не было пота, а то бы тот разлетелся от шлепка во все стороны, включая лицо доктора.

– Угу, а память – это искусство забывать, – проворчал д-р Знайк, хотя его никто не кусал. Бытие есть молчание языка.

– Вот-вот, – отчётливо произнёс Незна. – Я очень надеюсь, что мои вчерашние соображения насчёт угрозы со стороны Старого народы останутся фигурой умолчания.

– Моё пренебрежение к нынешнему миру и его опасностям не распространяется так далеко, чтобы не понимать этого, дон Незна. Я за последние тридцать три года, когда мы очно не взаимодействовали, возможно и деградировал, но много меньше, чем учреждения в исследовательской зоне «Треугольник».

– Я рад, доктор, что судьба нас снова свела, но я не намерен давать вам протекции лишь потому, что разделял когда-то ваши увлечения троичными ЭВМ и экспериментальной лингвистикой.

– Рассчитываю лишь на естественные причины, которые могут вас заинтересовать. Исключительно на ваш разумный взгляд в будущее.

– Хочу предупредить, что я в этом плане подобен представителям народа аймара, живущего в Андах. Мы говорим, что прошлое позади, а будущее впереди, а у них всё наоборот: для обозначения прошлого они используют слово, буквально значащее «глаз» или «перед», ведь прошлое уже известно, его «видно». Предстоящие же события они описывают словом «сзади», ведь будущее никому не ведомо. Я бы кстати, вместо предложенного вами для обозначения предстоящего торможения жеста «суффрагор», предложил бы мах рукой назад. Аймара, говоря о минувших днях, указывают рукой вперед, а упоминая грядущие события – жестикулируют назад.

– Принято. Не противоречит моим принципам. Мне важно не «насколько релевантен этот фрагмент информации», а «какой прирост полезной информации на единицу затраченной энергии я получу».

– Хах, – усмехнулся Незна. – Вижу, ваша память не бесплатна.

– Забывание – не ошибка. Это преимущество. Термодинамическая гигиена.

– Да-да, доктор. Интеллект возникает не по замыслу, а из необходимости, – с видимым удовольствием продолжил дон Незна взаимное подтрунивание. – Оптимизируйтесь под выживание, и сложные способности появляются сами!

– Абстрагирование – самый дешёвый способ сжать знания, – сказал Знайк. – Угадывание – дорого и рискованно, особенно при нехватке энергии.

– Вы, Знайк, за эти три десятилетия в Бога не успели поверить?