Алексей Осадчук – Натиск (страница 1)

Натиск. Роман Алексея Осадчука

Глава 1

Форт де Грис жил новой жизнью. Вблизи это еще больше бросалось в глаза.

Я придержал коня у развилки и огляделся.

Раньше здесь тянулась грязная колея между редкими полуразвалившимися хижинами. Сейчас это была уже полноценная улица. Настоящая. С домами, навесами, лавками, мастерскими. Неровная, еще молодая и несовершенная, но уже живая.

Мы въехали в этот обновленный городок стройной колонной: телохранители сосредоточились вокруг меня, остальная охрана по флангам, Отчаянные и обоз растянулись позади.

Я не пытался сделать из возвращения какое-то суперпафосное событие, но и въезжать в главный город своей марки втихаря тоже не собирался.

Задача прибедняться, как в Эрувиле, передо мной не стояла. Поэтому на мне был самый блестящий доспех, равно как и на моих сопровождающих. Лошади под нами были вычищены и ухожены, словно только что из конюшни.

Столичные маги, прибывшие со мной, приоделись в свои самые лучшие одежды. Отчаянные тоже не ударили в грязь лицом. В общем, народ должен увидеть своего маркграфа верхом на коне и с высоко поднятой головой. Сильного, грозного и уверенного в себе, во главе бравого войска.

В итоге все сработало как надо.

Люди выходили на пороги домов, лавок и таверн. Мужчины снимали головные уборы. Кланялись, но без подобострастия — дань местному этикету.

Женщины и детвора с горящими глазами разглядывали богатые одеяния всадников и дорогую лошадиную сбрую. Я видел взгляды горожан, и они мне нравились. Причем народ здесь был довольно разношерстный.

Население стремительно растущей столицы марки состояло в основном из переселенцев. Бергонцы, вестонцы, аталийцы, северяне, островитяне. И тут же среди них в толпе — истинные.

И их было много, на удивление очень много.

Двое вервольфов, тащивших в сторону стройки толстое бревно, остановились, привлеченные нашим появлением, и положили свою ношу на землю. Из-за нагрузки их тела частично трансформировались. Но глаз оба не прятали. Один, заметив мой взгляд, чуть наклонил голову, уважительно, но без раболепия. Я ответил приветственным кивком.

Прошло не так уж и много времени, а в моей марке они уже не звери и не проклятие. Вон, живут среди людей и не прячут свою истинную суть. Работают. Растят детей.

Чуть дальше здоровенный буролак замер рядом с парой упрямых мулов с камнями для кладки. Тоже не скрывался. И на вервольфов реагирует совершенно нормально. И местным, похоже, плевать на их особенности.

Я поймал на себе взгляд немолодой, но все еще красивой черноволосой женщины у лавки с травами. Внимательный, острый и слегка насмешливый. Именно так обычно смотрят ведьмы. Куда же без них.

Двигаясь дальше, на перекрестке я увидел первородного. И даже моргнул от неожиданности. Может, почудилось. Но нет. Глаза меня не обманули. Седобородый брауни стоял у колодца и разговаривал с каким-то стариком.

Обычный человек и первородный просто беседовали. Без конфликта. Без маскировки. Было видно, что они давние знакомцы. И кстати, прохожие реагировали на брауни довольно адекватно и сдержанно.

Заметив ошарашенные взгляды прибывших со мной столичных магов, я с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться. М-да уж… Такого в Эрувиле или в каком-нибудь другом городе увидеть не получится. Даже в моем торговом квартале.

В Гондервиле, например, такого тоже нет. Хотя там живет довольно много истинных и первородных. Не спешат они гондервильцам являть свою истинную суть. Ну, а у меня в марке, похоже, все эти «сказочные» персонажи чувствуют себя свободно.

Хельга, кстати, тоже была под впечатлением. А ведь она из Нортланда. Там, благодаря политике покойного Острозубого, у истинных было больше свобод, чем на юге.

Тем временем мы продвигались дальше.

Чем ближе к стенам форта, тем плотнее становилась улица. Каменные фундаменты, ровные заборы, склады с метками, в окнах в основном пока слюда, но уже встречается и стекло. Бычьего пузыря или тонких телячьих шкур на окнах, как было раньше, я уже не увидел.

На воротах висели аккуратные таблички с номерами домов и зданий. В домах, что побогаче, хозяева расщедрились на таблички из теневых материалов.

— Ваше сиятельство, — тихо сказал Гуннар и кивнул вправо.

Без пафосного въезда все-таки не обошлось. У главных ворот бурлила толпа. Издалека она напоминала зеленую волну. Подъехав ближе, я понял, что в руках у людей были сосновые веточки.

Много веточек. Хм… Если бы даже и захотел въехать по-тихому, вряд ли бы у меня получилось это сделать.

Сосна пахла так, что даже лошади фыркали и трясли гривами. Кто-то украсил ветками копья караула. Кто-то держал пушистые венки с яркими ленточками. Женщины подняли ветки над головами, словно хотели перекрыть ими серое небо.

Дети тянулись к нам, держа маленькие пучки хвои. У одного мальчишки на носу была сажа. У другого — пятнышко смолы на щеке.

На стене ударили в колокол. Звук получился не тревожный. Радостный.

У распахнутых ворот выстроился почетный караул.

Воин с капитанскими нашивками и с гербом маркграфства на груди шагнул вперед, ударил древком о землю и громко произнёс ритуальное приветствие:

— Ваше сиятельство! Форт де Грис приветствует своего владетеля!

— Благодарю за службу, капитан! — в том же духе степенно ответил я и краем глаза мазнул по рыжей метке на его плече и на плечах его бойцов. Тот заметил мой взгляд, видимо, принял его за одобрительный и тут же зарделся от удовольствия.

Я въехал под арку ворот и сразу почувствовал: внутри другой воздух. Он был теплее. С дымом жаровен, запахом железа, хлеба, краски и дерева. Форт жил.

Внутренний двор был полон. Слуги, ремесленники, бойцы, женщины с корзинами и вездесущие стайки детворы.

Словил себя на мысли, что мне это нравилось. И одновременно меня это печалило.

Потому что война всегда приходит за такими живыми дворами. Чтобы уничтожить, сжечь, разрушить и залить мостовые кровью людей здесь живущих.

Толпа расступалась. Ветви сосны тянулись вперед. Кто-то бросал их на землю. Из-за чего под копытами образовался мягкий растительный ковер.

Перед ступенями я спешился, дав сигнал охране не суетиться. Оказался в толпе. Получилось очень по-простому, но так правильно. Владетель входит в дом в окружении своего народа.

Мои ближники уже ждали меня у ступеней. Прислуга из Лисьей норы во главе с дворецким Марком Дюко, бывшие Дикие сердца почти в полном составе, вечно хитро ухмыляющийся Жак, возмужавший Кевин, барон Илар Рис, мой сенешаль Ганс Крауз и многие другие…

Я оглядел их веселые и счастливые лица. Меня явно рады здесь видеть. Отчего на душе стало теплее. Правда, слегка обеспокоенная физиономия Ганса мне не очень понравилась. Хм… Видимо, не все так радужно в «сказочном королевстве». Похоже, меня ждет невеселый отчет.

Бертран тоже был здесь. Темный камзол, руки за спиной, лицо как всегда спокойное. Но я видел по глазам, в уголках которых появились предательские слезинки — он очень рад был меня видеть. И кстати, судя по благожелательной реакции, мой камердинер одобрил мое вольное прочтение протокола.

Старина Бертран, сколько же я тебя не видел! Мое сердце приятно обволокло теплом. Кажется, это было ощущение дома… Для меня, вечного странника, оно было особенно ценным в данную минуту.

Бертран почтительно поклонился.

— Ваше сиятельство. Дом готов. Вода согрета. Еда будет подана, как только вы прикажете.

По сути, он процитировал древние слова, которыми слуги всегда встречали своих хозяев после долгой отлучки. Я лишь внутренне усмехнулся. Местным очень нравятся ритуалы. Что уж говорить о старине Бертране.

— Хорошо, Бертран, — сказал я, довольно улыбаясь старому другу.

Он был первым, с кем я наладил контакт в этом мире. Старик Бертран, по сути, спас и выходил меня. Захотелось обнять его на радостях, но это будет слишком серьезным нарушением протокола.

Старик ведь потом мне всю плешь проест за эту мимолетную слабость. Нет уж… Только угроза каждодневных нотаций от старого блюстителя этикета удержала меня от сиюминутного порыва.

Я оглядел двор. Люди явно ждали слова.

Сосновые ветки в руках. Лица, на которых и радость, и легкая обеспокоенность. И ещё ожидание. Они хотят услышать не просто красивую речь. Они хотят узнать: что будет с ними дальше.

Я поднял руку. Шум постепенно затих, и на двор опустилась относительная тишина.

— Мы вернулись с победой! — сказал я громко, чтобы слышали у стен.

Гуннар быстро подсуетился и протянул мне на вытянутых руках меч Солены ди Ланци.

— Исповедница мертва, как и все ее Паломники!

Народ взорвался счастливыми криками. Особенно ликовали истинные и первородные. Семейка ди Ланци здесь в Бергонии наворотила кровавых дел. Для местных такие новости — не пустой звук. Судя по лицам, они искренне рады уничтожению этой фанатички. И я не удивлен. У самого мороз по коже при воспоминании отрезанных голов и окровавленных тел молодых вервольфов.

— Но это еще не всё! — продолжил громко я.

Народ довольно организованно притих.

— Пришлось немного задержаться и пощипать передовые отряды аталийцев, — с многозначительной улыбкой сказал я. — Мой сенешаль мне все уши прожужжал о нехватке рабочих рук. Полагаю, несколько сотен крепких работников не будут лишними?

Толпе мой шутливый тон зашел на ура. Более того, на меня тут же посыпался ворох советов, как рациональней использовать новый рабочий ресурс.