Алексей Орлов – Варежка Богатыря (страница 6)

— Ты светишься! — заметила Феня.

— Это от счастья, — смутился Кузя. — Когда драконы счастливы, они меняют цвет. Моя бабушка говорит, что это неприлично. Настоящие драконы должны быть тёмно-зелёными, суровыми и не менять цвет по пустякам.

— А что неприличного в том, чтобы быть счастливым? — удивилась Феня.

Кузя пожал плечами. Из-за этого плечи у него поднялись, задели крышу дома, и с неё посыпалась черепица.

— Ой, — сказал Кузя.

— Ничего, — вздохнула бабушка. — У меня запасная есть. Дед Василий ещё в том году привёз. Так и не пригодилась. А теперь, Феня, у нас есть ещё одна проблема.

— Какая?

— Соседи. Ты думаешь, они не заметили, что к нам прилетел дракон и залил полдеревни вареньем? Через час здесь будет всё Завилово. С вилами. Или с ложечками, чтобы варенье собрать. Не знаю, что хуже.

— А что в этом плохого? — не понял Кузя. — Пусть приходят. Я их не трону. Я вообще добрый.

— Люди не привыкли к драконам, Кузя, — мягко сказала бабушка. — Особенно в Завилове. Здесь последний раз дракона видели… Феня, когда последний раз в Завилове видели дракона?

— В книге жалоб написано, что в 1953 году, — сказала Феня, которая однажды от скуки прочитала всю бабушкину библиотеку. — Его видел дед Егор на рыбалке. Написал заявление в сельсовет. Дракона так и не нашли, но деду Егору выписали штраф за ложный вызов.

— Вот видишь, — сказала бабушка. — Штраф. А я не хочу штраф. И потом, у нас в деревне есть охотники. Не настоящие, конечно, но с ружьями. Особенно дядя Витя. Он каждую субботу стреляет по банкам из-под тушёнки. Если он увидит дракона, он начнёт стрелять. А если начнёт стрелять, Кузя может испугаться и…

— И что? — спросил Кузя.

— И чихнуть, — закончила бабушка. — А если ты чихнёшь на всю деревню — нас закопает вареньем по самые уши. И тогда уже никакой штраф не поможет.

— И что же делать? — растерялась Феня.

— Надо, чтобы жители Завилова сами захотели оставить дракона, — сказала бабушка. — Надо им что-то предложить. Что-то, что они не смогут отказаться.

— Варенье? — предположила Феня.

— Варенье у них и своё есть. Каждая бабушка в Завилово заготавливает по сто банок на зиму. Их вареньем не удивить.

— А блины? — спросил Кузя. — С драконьим вареньем?

— Блины, — задумалась бабушка. — Блины — это идея. Но нужен ещё козырь.

— А что, если… — Феня посмотрела на Митрофана. Варежка к этому времени остыла и перестала дымиться, но выглядела обиженной. — А что, если устроить праздник? С конкурсами, с угощениями. И чтобы Кузя показал, какой он полезный.

— Какой от меня толк? — удивился дракон. — Я только чихать умею и огнём дышать.

— А подогревать самовар? — предложила бабушка. — У нас в Завилове каждый год на День деревни проблема с кипятком. Электричества на всех не хватает, а дрова сырые. Если ты сможешь греть самовары…

— Смогу! — обрадовался Кузя. — Я могу греть всё! Я даже могу воду в пруду подогреть, чтобы купаться было приятно!

— Это лишнее, — быстро сказала бабушка. — Но самовары — отличная идея. А ещё, Кузя, у тебя есть… ну… драконьи возможности?

— Какие?

— Ну, летать ты умеешь?

— Умею, — кивнул Кузя. — Но я не очень хорошо приземляюсь. Обычно ломаю то, на что приземляюсь.

— Тогда летать не надо. А что ещё?

— Я умею… — Кузя задумался. — Я умею делать радугу. Если посмотреть на мою чешую под определённым углом, она отражает свет, и получается радуга. Моя бабушка говорит, что это «несерьёзно для дракона», но мне нравится.

— Радуга! — подпрыгнула Феня. — Бабушка, это же здорово! В Завилове никогда не было радуги!

— Была, — вздохнула бабушка. — В 1986-м. Но тогда все подумали, что это отходы химического завода, и вызвали МЧС. Но сейчас, может, и сойдёт.

— Значит, план такой, — Феня воодушевилась. — Мы устраиваем в воскресенье «Праздник блина» на центральной площади. Кузя греет самовары и делает радугу. Я пеку блины. Бабушка, ты даёшь варенье. И все увидят, что Кузя не страшный, а полезный.

— А если они всё равно придут с вилами? — спросил Кузя.

— Тогда я их напугаю, — неожиданно сказал Митрофан.

Все уставились на варежку.

— Я же боевая рукавица! — напомнил Митрофан. — Если что — сделаю один богатырский рык. Или щелчок. Хватит, чтобы разогнать любую толпу.

— Щелчком? — усомнилась бабушка.

— Я сегодня камень в пруд запустила, — сказала Феня. — Он до сих пор там плавает.

— Ладно, — сказала бабушка. — Значит, решено. Феня, завтра иду в сельсовет, оформляю разрешение на мероприятие. Кузя, ты пока сиди в шахте и не высовывайся. И не чихай.

— А если очень захочется?

— Чихай в ведро. Соберём варенье, пригодится для праздника.

— А можно я ещё блинов возьму? — робко спросил Кузя, глядя на оставшуюся горку.

— Бери, — разрешила бабушка. — Но осторожно. Не лопни.

Кузя аккуратно взял все оставшиеся блины, сложил их в стопку у себя на ладони, попрощался и улетел. Летел он невысоко, тяжело, потому что блинов было много, но очень старался не уронить ни одного.

Феня смотрела ему вслед.

— Ба, — сказала она. — А ты правда думаешь, что жители согласятся оставить Кузю?

— Не знаю, — честно сказала бабушка. — Но блины у нас получились вкусные. А вкусные блины, Феня, могут растопить любое сердце. Даже самое заскорузлое. Я по себе знаю.

— А у тебя было заскорузлое сердце?

— Было, — вздохнула бабушка. — До того, как я попробовала дедовы блины. Вот так и живём.

Она улыбнулась, подмигнула Фене и пошла мыть посуду.

А Феня стояла у окна, смотрела на розовый забор и думала о том, что каникулы, оказывается, могут быть не только скучными. Они могут быть липкими, сладкими, горячими и очень-очень шумными.

— Митрофан, — сказала она.

— Что? — буркнула варежка.

— Спасибо, что помог.

— Пожалуйста, — нехотя сказал Митрофан. — Но в следующий раз, когда твой дракон решит чихнуть, я снимусь и спрячусь в сундук. Договорились?

— Договорились, — улыбнулась Феня.

Она сняла варежку, аккуратно положила её на подоконник и пошла помогать бабушке мыть посуду.

За окном темнело. Где-то в лесу, в старой угольной шахте, дракон Кузя доедал последний блин и мечтал о том дне, когда он сможет печь их сам.

А на подоконнике лежала боевая рукавица Митрофан и тихонько посапывала, переваривая конфету и воспоминания о былых битвах.

Глава 5. Как бабушки перешли на сторону дракона

Утро в Завилове началось с того, что по деревне прошёл слух.

Слухи в Завилове распространялись быстрее, чем пожар на сеновале. И горели они примерно так же ярко. К восьми утра вся деревня знала три вещи:

1. У бабы Маши (то есть у бабушки Фени) завёлся дракон.

2. Дракон чихает вареньем.