Алексей Орлов – Хроники Нуллификатора 2 (страница 2)

— Он шёл впереди, я окликнула, а он не обернулся. А когда подошла — пусто.

— Мы разговаривали, я моргнул — и её не стало.

Никто ничего не видел. Ни вспышки, ни тени, ни звука. Просто — исчезновение.

На третий день мы пошли на кладбище, где пропал сторож. Это было старое, заброшенное место на окраине, заросшее плющом и диким шиповником. Сторожка — маленький домик у входа — пустовала, дверь была приоткрыта.

Внутри пахло сыростью и запустением. Кружка с недопитым чаем, раскрытая книга на столе, смятая постель. Ничего особенного. Но моё новое восприятие, то самое, что проснулось после встречи с «Пеплом», вдрезко сработало.

Я увидела след.

Он был слабым, почти стёршимся, но — другим. Не магическим и не обычным. Это был отпечаток чего-то, что находилось между. Свет. Не иллюзия, не заклинание, а чистый, сфокусированный свет, такой яркий, что он оставлял ожоги на реальности.

— Сильван, — позвала я, не оборачиваясь. — Иди сюда. Кажется, я что-то нашла.

Он подбежал, включил свой фонарь.

— Что там?

— След. Не человеческий. Не магический. Световой. — Я присела на корточки, вглядываясь в едва заметное мерцание на полу. — Тот, кто это сделал, не использовал магию в обычном смысле. Он использовал свет. Чистый, сконцентрированный свет.

— Как в маяке? — спросил Сильван.

— Как в оружии, — поправила я, и в этот момент в моей голове что-то щёлкнуло.

Смотрительница маяка. Первая жертва. Старый, неработающий маяк на скалах.

— Нам нужно туда, — сказала я, резко вставая. — На маяк. Немедленно.

---

Маяк возвышался на скалистом мысу в часе ходьбы от города. Старая каменная башня, давно не работающая, облюбованная чайками и любителями острых ощущений. Смотрительница жила в домике у подножия, одна, и знала каждый камень на побережье.

Её исчезновение было первым. И, как я теперь понимала, ключевым.

Домик был опечатан, но печать была формальной, городской, не магической. Мы без труда вошли внутрь. Там царил идеальный порядок — чистота, вымытая посуда, заправленная постель. Ничего не указывало на борьбу или панику. Только на столе, под стеклянной банкой, лежала стопка бумаг.

Я подошла, сняла банку. Это были письма. Старые, пожелтевшие, исписанные аккуратным, чуть дрожащим почерком. И одно — совсем свежее, датированное днём исчезновения.

Я развернула его.

«Мира,

Я знаю, что ты не ждала этого письма. Я знаю, что прошло сорок лет, и ты имеешь право забыть всё, что было. Но я не могу больше молчать. Они возвращаются. Те, кого мы считали мёртвыми. Я видела свет на скалах прошлой ночью. Тот самый свет, который мы поклялись забыть.

Если ты получишь это — беги. Не жди, не пытайся понять. Просто беги. Потому что если они найдут тебя, они найдут и всех нас. А мы поклялись хранить молчание.

Прощай. И прости.

Твоя сестра, Лена».

Подписи не было. Только инициалы — «Л.В.».

Лена Валлес. Смотрительница маяка. Которая видела свет на скалах. Тот самый свет, который убивал сорок лет назад.

Я перевернула конверт. На обороте стоял адрес в Аркануме. И имя получателя.

Мира Валлес. Улица Старых Мастеров, 14.

— Сильван, — тихо сказала я, чувствуя, как холодок бежит по спине. — У нас есть зацепка. И она ведёт домой.

Он заглянул в письмо, прочитал, и его лицо вытянулось.

— Элли… это же…

— Да. Это связано с прошлым. С чьим-то прошлым. И нам нужно найти эту Миру, прежде чем те, кто охотится за «Свечами», доберутся до неё.

Мы вышли из домика, и я в последний раз оглянулась на маяк. Он стоял молчаливый и тёмный, но где-то в его недрах, я чувствовала, ещё теплился тот самый свет, который убивал. Который забирал людей, оставляя после себя только пустоту.

Расследование только начиналось. И теперь оно вело нас обратно в Арканум — туда, где жила женщина по имени Мира, где хранились тайны сорокалетней давности и где, возможно, скрывался тот, кто охотился за последними «Свечами».

Я сжала письмо в руке и пошла к дороге, где нас ждал экипаж. Впереди была долгая дорога домой. И встреча с прошлым, которое, как оказалось, никогда не уходит по-настоящему. Оно просто ждёт своего часа, чтобы вспыхнуть с новой силой.

Глава 2: Ночные гости и тихие союзники

После маяка мы вернулись в гостиницу уже затемно. Валландейл, город вечных фонарей, ночью был особенно красив — мягкий голубоватый свет заливал улицы, создавая иллюзию безопасности и покоя. Иллюзию, потому что где-то в этом свете таилась тьма, пожирающая людей.

Я сидела в номере, перечитывая письмо Лены Валлес, когда услышала их. Тихие, почти незаметные шаги на чердаке. Скрежет металла по дереву. И осторожное, едва слышное дыхание за стеной.

Моё новое восприятие, обострённое после встречи с «Пеплом», работало безотказно. Я не просто слышала — я чувствовала их присутствие. Двое. Мужчины. Один тяжёлый, неуклюжий, с гулким дыханием астматика. Второй — лёгкий, быстрый, явно профессионал. Никакой магии. Обычные воры. Решили, что приезжая детективша из столицы — лёгкая добыча.

Я улыбнулась в темноте. Давно меня никто не пытался обворовать.

Сильван спал в соседней комнате, и будить его я не стала. Вместо этого я погасила лампу, села в кресло лицом к двери и стала ждать.

Они появились через полчаса. Замок щёлкнул почти беззвучно — отмычка работала безупречно. Дверь приоткрылась, и в проём скользнула тень. За ней — вторая, покрупнее.

— Спит, — прошептал тот, что был легче. — Смотри, сколько добра. Сумки, аппаратура. Точно из столицы, богатенькая.

— Давай быстро, — прохрипел второй. — Я за сумками, ты проверь стол.

Они сделали два шага в комнату. И тогда я включила фонарь.

Луч света ударил им прямо в лица. Двое замерли, как кролики перед удавом. Первый — щуплый, вертлявый, с острыми чертами лица и бегающими глазами. Второй — здоровенный детина с красным носом алкоголика и руками-лопатами. Они моргали, пытаясь привыкнуть к свету, и, кажется, только начинали осознавать, что прокололись.

— Добрый вечер, господа, — сказала я спокойно. — Чаю хотите?

Щуплый дёрнулся к окну, но я даже не шелохнулась. Просто посмотрела на него. И он замер. Потому что в этот момент моё поле, моя тишина, рванулась вперёд и накрыла их обоих.

Они не знали, что это. Просто вдруг стало очень, очень тихо. Даже сердце, кажется, перестало стучать. Воздух стал плотным, как кисель. Свет фонаря, обычный, немagический, вдруг показался им единственным, что удерживает их в реальности.

— Что… что ты такое? — выдохнул здоровяк, и его голос прозвучал глухо, как из бочки.

— Я — та, кого вы решили обокрасть, — ответила я, вставая. Медленно, не сводя с них глаз. Подошла к столу, зажгла лампу. Свет фонаря погас, но тишина осталась. — Садитесь.

Они сели. Прямо на пол, потому что ноги отказали. Щуплый трясся, здоровяк тяжело дышал, и в этом дыхании слышался уже не астматический хрип, а самый настоящий ужас.

— Я могла бы сдать вас страже, — сказала я, усаживаясь в кресло напротив. — В Валландейле, насколько я знаю, за воровство полагается пять лет каторги на световых рудниках. Там, говорят, очень ярко. Глаза выжигает за полгода.

Здоровяк всхлипнул. Щуплый побелел так, что стал похож на меловой слепок.

— Но я не сдам, — продолжила я, и в моём голосе прозвучала та самая ледяная уверенность, которой я научилась у Торна. — Потому что вы мне нужны.

Они переглянулись, не понимая.

— Вы местные? — спросила я. — Давно здесь промышляете?

— Д-да, — выдавил щуплый. — Мы… мы тут родились. Знаем каждый угол, каждый подвал, каждую крышу.

— И людей знаете. Слышите разговоры, видите, кто куда ходит, кто с кем встречается.

— Ну… да, — осторожно подтвердил здоровяк. — Работа у нас такая — всё замечать.

— Вот и отлично. — Я откинулась на спинку кресла. — В городе пропадают люди. Вы знаете об этом.

Они синхронно кивнули.

— Мне нужно, чтобы вы слушали. Смотрели. Запоминали. Всё странное, всё необычное, всё, что может быть связано с исчезновениями. Кто появляется в городе из чужаков, кто уходит, какие слухи ходят в самых тёмных углах. Всё, что покажется вам подозрительным.