Алексей Орган – Шри Ауробиндо – земная жизнь и духовные поиски (страница 8)

Далее из работ Сатпрема узнаем, что ищущий успокаивает свой разум не для того, чтобы стать бесчувственным, как чурбан. Безмолвие его не мертво, оно живо. Он настраивается на прием свыше, ибо там он чувствует жизнь. Безмолвие – это не конец, а средство, точно так же, как изучение нотной грамоты, – это средство овладения музыкой, причем музыкой самой разной. День за днем по мере того, как его сознание становится все более конкретным, он получает сотни маленьких, почти незаметных опытов «переживаний», которые проистекают из этого Безмолвия наверху. Он не будет ни о чем думать – и вдруг мысль пересечет его ум, даже не мысль, а легкий щелчок, и он точно знает, что ему нужно делать и как это должно быть сделано – вплоть до малейших деталей, как будто составные части головоломки в мгновение ока встали на свои места – и все это с абсолютной определенностью (внизу всегда все неопределенно, любая проблема всегда имеет, по меньшей мере, два решения). Или он может ощутить легкий импульс, приказывающий: „Пойди, навести того-то и того-то", он идет, и оказывается, что тому человеку „случайно" нужна его помощь, или он может слышать внутри себя: „Не делай этого", но настаивает на своем и с ним происходит несчастный случай, или без всякой причины ноги несут его к какому-то месту, где он находит как раз те обстоятельства, которые ему помогут, или, если ему необходимо решить какую-то проблему, он остается неподвижным, безмолвным, обращенным ввысь – и приходит ответ, ясный и неопровержимый. Когда ищущий говорит или пишет, то над своей головой он может очень четко чувствовать некое пространство, откуда он вытягивает свои мысли, как сияющую нить из кокона – он не движется, а просто остается под потоком и расшифровывает его. Ничто не движется в его голове. Но если он хоть немного позволяет вмешаться своему уму, то все пропадает или, вернее, искажается, потому что ум пытается подделать указания свыше (он подобен обезьяне – так сильна его привычка к передразниванию и подражанию) и ошибочно принимает слабые свои вспышки за озарения. И чем больше ищущий научается слушать, внимая этим указаниям свыше и доверять им (они не настойчивы и не шумны и не носят приказного характера – наоборот, они едва различимы, как дыхание, не успеваешь даже подумать о них – их можно только ощутить, так они быстры), тем более частыми, точными и неотразимыми они становятся. Постепенно он приходит к пониманию, что все его действия, даже самые незначительные, могут определяться исключительно этим безмолвным источником наверху, что оттуда приходят все его мысли, лучащиеся и не вызывающие сомнений, и что внутри него рождается некое спонтанное знание. Вся жизнь его становится чередой маленьких чудес. Если бы человечество хоть мельком увидело, какие безбрежные радости, какие совершенные силы, какие светящиеся сферы, спонтанного знания, какая беспредельная тишина нашего существа ожидают нас на просторах, которые еще не покорила наша животная эволюция, то omбросили бы все и не успокоились до тех пор, пока не овладели бы этими сокровищами. Но узок путь, трудно поддаются двери, а страх, недоверие и скептицизм, стражи Природы, не позволяют нам уйти, покинуть ее привычные пастбища. (Thoughts and Aphorisms 17:79).

Когда пространство наверху становится конкретным и живым, подобным некой световой протяженности над головой, ищущий чувствует необходимость войти с ним в более тесное общение, вырваться на волю, ибо он начинает ощущать с болезненной остротой, насколько ограничены и ложны разум и жизнь внизу – что-то вроде карикатуры. Он чувствует, что натыкается на все вокруг, что везде – дисгармония, что нигде он не дома. Все ложно – слова, идеи, ощущения – и все раздражает. Это не то, всегда не то всегда около, приблизительное, всегда ниже отметки. Иногда во сне – это предвосхищающий знак – нас может охватить великий яркий свет – настолько ослепительный, что мы невольно закрываем глаза - солнце кажется темным в сравнении с ним, – говорила Мать. Нам нужно просто позволить расти этой Силе внутри нас, этой Сознанию-Силе, которая ощупью пробивает себе дорогу ввысь, мы должны зажечь ее нашей потребностью в чем-то ином – потребностью в более истинной жизни, в более истинном знании, в более истинных отношениях с миром, и его существами – наш величаший прогресс это цглуляющаяся потребность (Savitri 28: 143. Оur– greaiest progress [is] a deepened nеed). Мы должны отбросить все ментальные построения которые ежесекундно пытаются украсть сияющую нить, мы должны постоянно находиться в состоянии открытости и быть выше идей. Потому что нам нужны не идеи, а пространство.

Вce мы постоянно и не сознавая того, получаем побудительные импульсы из этих высших, сверхсознательных сфер, подвергаемся их влиянию. Это влияние и импульсы проявляются в нас в виде идей, идеалов, стремлений или произведений искусства, они скрыто формируют нашу жизнь и наше будущее. Подобным же образом постоянно и не сознавая того, мы получаем витальные вибрации и вибрации тонкого физического, которые ежеминутно определяют нашу эмоциональную жизнь и отношения с миром. То, что мы заключены в индивидуальном теле, – это лишь зрительная иллюзия, на самом деле, все мы насквозь пористы и купаемся во всеобщих силах, как анемон в море: Человек впадает в интеллектуальный лепет о смысле и значении следствий, проявляющихся на поверхности, и приписывает их все своему „благородному я", игнорируя тот факт, что его „благородное Я" лежит далеко за пределами его видения, за покровами тускло искрящегося интеллекта и дымного тумана его витальных ощущений, эмоций, побуждений. чувств и. впечатлений. (Nirodbaran: Correspondence…11,119).

Наша единственная свобода заключается в том, чтобы поднять себя к высшим планам с помощью индивидуальной эволюции. Наша единственная задача – это транслировать и материально воплощать истины того плана, к которому мы принадлежим. Если, мы хотим лучше понять механизм универсума, то особого внимания заслуживают два важных момента, общих для всех планов сознания от наивысшего до самых низших. Во-первых, эти планы зависят от нас или от того, что мы о них думаем, не более, чем море зависит от анемона, они существуют независимо от человека. Современная психология, согласно которой все уровни бытия перемешаны в так называемом „коллективном бессознательном", подобном огромной шляпе фокусника, откуда вы можете в любом порядке вытаскивать архетипы и неврозы, демонстрирует в этом отношении полное отсутствие видения: во-первых, потому что силы этих планов вовсе не являются бессознательными, несознательны только мы – они же вполне сознательны, гораздо более сознательны, чем мы, а во-вторых, потому что силы эти не являются „коллективными" – в том смысле, что они представляют собою продукт человеческого существования не более, чем море является результатом деятельности анемона, скорее, наоборот, фронтальный человек – это продукт деятельности той Необъятности, которая простирается за ним.

Градации сознания – это всеобщие состояния, не зависящие от точки зрения субъекта, скорее, точка зрения субъекта определяется тем уровнем сознания, в котором оно формируется в соответствии со своей природой или эволюционным уровнем (Lettle on Ioga, 22:23.5).

Но, естественно, только человеку присуще извращать порядок вещей, помещая себя в центр мира.

Второй важный момент касается сознательных сил и существ, которые населяют эти планы. Здесь нам нужно четко отличать суеверия и даже мистификации – результаты нашего „коллективного" вклада – от истины. Как всегда, они тесно перемешаны. Здесь ищущему, как никогда, нужно быть вооруженным ясной строгостью (простотой), о которой так часто говорил Шри Ауробиндо. Он не должен смешивать сверхразум с отсутствием разума. На практике, когда мы сознательно входим в эти планы – во сне, в медитации или при произвольной экстериоризации (оставлении тела),-у нас могут быть видения двух типов: безличные потоки силы, которые могут быть более или менее светящимися, и существа. Но это два вида одного и того же явления. Объединяющая истина заключается в видении того, что все эти образы происходят из одного и того же божественного Света, что ж и являют собой различные степени этого Света.

То, что является существенным и что необходимо осуществить на практике – это открыться этим высшим регионам. Как только это сделано, каждый будет получать по своим способностям и нуждам или в соответствии с особенностями своего стремления. Bсе раздоры между материалистами и верующими, между философами, поэтами, художниками и музыкантами – это детские игры неискушенного человечества, где каждый хочет переделать остальных по своему образцу, подогнать их под свою мерку. Когда мы достигаем лучащейся Истины, мы видим, что Она может вместить в себя все без всяких конфликтов и что все – Ее дети. Мистик получает радость от своего возлюбленного Единого, поэт получает радость от поэзии, математик – от математики, художник – многоцветные откровения. И все это – духовные радости.

Тем не менее, отмечается, что к сожалению не каждый обладает способностью восходить к высшим регионам, где силы чисты. Гораздо легче открыться витальному плану, миру великой Силы Жизни, желаний и страстей (который хорошо известен медиумам). Низшие силы быстро надевают там на себя божественные маски ослепительных цветов или ужасающих образов. Если ищущий чист, то он всегда сможет распознать этот обман – устрашающий или чудесный, маленький свет его психического существа растворит все угрозы и все яркие, кричащие образы витальной мелодрамы. Но как можно быть уверенным в собственной чистоте? Если мы не стремимся реализовать личные представления и построения, а ищем все более и более высокой истины, не мешая Ей проявлять себя в той форме, которую она сама избирает, то в этом будет залог нашей защиты от заблуждений и предрассудков.