Как есть несколько ступеней в сверхсознательном, так и в подсознательном существует несколько уровней или миров – несколько „темных пещер", как их называет Риг Веда.
Там мы найдем все примитивные и грубые ментальные формы или силы, которые первыми появились в мире Материи и Жизни; все агрессивные импульсы, присущие Жизни на этапе ее зарождения, все ее рефлексы страха и страдания; и, наконец, силы болезни и разложения, и Смерти, которые подсознательно управляют нашей физической жизнью. И тогда становится очевидным, что истинная жизнь на земле невозможна до тех пор, пока все эти миры распоряжаются нашей физической судьбой. Так что именно мы являемся полем битвы – внутри нас встречаются все эти миры от самого высшего до самого низшего. Поэтому нам нельзя бежать, зажимая нос или крестясь, – мы должны открыто, прямо и решительно выйти на арену и победить во что бы то ни стало:
И должен он нести ярмо, чтобы потом сорвать его —
он для того явился;
И также боль сносить, чтобы потом уврачевать ее …
I.5 Проблема мира и войны
Духовный реализм Шри Ауробиндо проявился, прежде всего, в его революционной деятельности. Вскоре была составлена программа, состоявшая из четырех пунктов: пробудить Индию к мысли о независимости, для чего будет достаточно газетных статей и политических речей; поддерживать умы людей в состоянии постоянного возмущения, протеста (в начале столетия он был определенно одним из первых вместе с другим героем Индии Тилаком – кто заговорил о полном освобождении, пассивном сопротивлении и не сотрудничестве; Ганди появится на политической арене лишь спустя пятнадцать лет); преобразовать партию Индийский конгресс и ее робкие требования в экстремистское движение, недвусмысленно выдвигающее идеал абсолютной независимости; и, наконец, тайно подготовить вооруженное восстание. Вместе со своим братом Барином он начал организовывать партизанские отряды в Бенгалии под прикрытием спортивных и культурных обществ; он даже отправил за свой счет одного своего человека в Европу с тем, чтобы тот ознакомился с технологией изготовления бомб. Когда Шри Ауробиндо говорил: Я – не бессильный моралист и не слабый пацифист, – это были не пустые слова. Он достаточно подробно изучил историю Франции, а также итальянскую и американскую революции, чтобы знать, что вооруженное восстание в некоторых случаях может быть оправданным; ни Жанна д’Арк, ни Вашингтон не были проповедниками „ненасилия"'. Когда к нему в Пондишери в 1920 г. прибыл с визитом сын Ганди, чтобы обсудить концепсию ненасилия, Шри Ауробиндо ответил ему простым и конкретным вопросом: „Что бы вы стали завтра делать, если бы со стороны северных границ в Индию было совершено вооруженное вторжение?" Двадцатью годами позже, в 1940 г. Шри Ауробиндо и Мать открыто встали на сторону союзников, в то время как Ганди в порыве чувств, которые, несомненно, достойны похвалы, послал открытое письмо британскому народу, убеждая его не поднимать оружия против Гитлера, а использовать вместо этого только лишь „духовную силу". Поэтому здесь было бы уместно прояснить духовную позицию Шри Ауробиндо в отношении насильственных действий.
Война и разрушение, – писал он, – это всеобщий принцип не только нашей жизни здесь в ее чисто материальных аспектах, но и нашего ментального и морального существования. Совершенно очевидно, что в действительной человеческой жизни – интеллектуальной, социальной, политической, моральной – мы не можем сделать ни одного реального шага вперед без борьбы, без битвы между тем, что существует и живет, и тем, что стремится существовать и жить, а также всем тем, что находится за каждой из этих сторон. Невозможно – по крайней мере дo тех пор, пока люди и предметы находятся, в их теперешнем состоянии, – продвигаться вперед, расти, работать и при этом соблюдать по-настоящему и до конца тот принцип непричинения зла, который все-таки стоит перед нами как высший и лучший закон поведения . Будем использовать исключительно душевную силу и никогда не будем ничего разрушать войнами или применением физического насилия даже в целях обороны? Хорошо, хотя душевная сила и эффективна, но между тем асурическая сила в людях и нациях топчет, разрушает, убивает, сжигает, оскверняет – как мы видим это сегодня, свободно и беспрепятственно, – и своим невмешательством вы, может быть, причиняете столько же разрушения, как и другие, прибегающие к насилию. … Для того, чтобы закон борьбы и разрушения полностью исчез из этого мира, недостаточно, чтобы наши руки оставались чистыми, а души – незапятнанными; необходимо для начала, чтобы его корень был удален из человечеств а. Гораздо в меньшей мере будет способствовать уничтожению этого закона обыкновенная неподвижность и инерция, не желающие или не способные использовать какой бы то ни было способ сопротивления злу; инерция, тамас, приносит на самом деле гораздо больше вреда, чем (динамический) раджасчческий принцип борьбы, который создает в конечном счете больше, чем разрушает. Поэтому относительно проблемы индивидуальной деятельности можно сказать, что воздержание от борьбы и неизбежно сопутствующего ей разрушения в их наиболее грубой форме может помочь собственному моральному существованию индивида, но не затрагивает Убийцу творений.
Все развитие мысли Шри Ауробиндо и его практической позиции по отношению к войне, начиная его подпольной работой в Бенгалии и кончая уходом.в Пондишери в 1910 г., связано с проблемой метода: как вернее всего поразить этого „Убийцу творений", „Пожирателя", как называли его риши Вед? И от независимости Индии Шри Ауробиндо перешел к независимости мира. Ибо по мере того, как он продвигался в своей йоге, он все более и более осознавал посредством опыта, что скрытые силы находятся не только за самими нашими психическими нарушениями и расстройствами, но и за нарушениями и расстройствами мира – все приходит из другого источника – и что если наше невмешательство не затрагивает Убийцу творений, то и войны наши, конечно, тоже не уничтожают его, хотя практически мы не можем пока обойтись без войн и нам приходится иногда пачкать свои руки.
I.6 Пророчество Шри Ауробиндо
В самый разгар первой мировой войны Шри Ауробиндо написал слова, полные пророческой силы: Поражение Германии … само по себе не может убить тот дух, который в Германии воплотился; оно может вести к новому воплощению этого духа – возможно, в каком-нибудь другом народе или же другой империи – и тогда всю битву нужно будет вести вновь. До тех пор, пока живы старые боги, разрушение или подавление тела, в котором они живут, не имеет большого значения, ибо они прекрасно знают, как переселяться. Германия победила наполеоновский дух во Франции в 1813 г. и разрушила основы ее господства в Европе в 1870; та же Германия стала воплощением того, что было ею свергнуто. Этот феномен способен легко возродиться в более грозном масштабе. Сегодня нас уже не нужно убеждать в том, что старые боги знают, как переселяться. Увидев, как все годы ненасилия завершились ужасными насилиями, которыми было отмечено разделение Индии в 1947 г., сам Ганди незадолго до своей смерти с горечью говорил: „Мы снова встали на позиции насилия, которому мы тайно позволили жить в себе, и хватаем друг друга за горло, когда дело дошло до разделения власти. … Теперь, когда сброшено иго зависимости, все силы зла вышли на поверхность". И все потому, что ни насилие, ни ненасилие не затрагивают корней Зла. В середине второй мировой войны, когда Шри Ауробиндо открыто встал на сторону союзников, так как это было единственным практическим шагом, который можно было сделать, он писал ученику: Вы пишете, как если бы то, что происходит теперь в Европе, было бы войной между силами Света и силами Тьмы, но это, как, впрочем, и то, что происходило во время первой мировой войны, совсем не так. Это битва между двумя видами Неведения. … Глаза йогина видят события, людей и причины не только во внешнем аспекте, они видят также огромные силы, которые ввергают их в действие. Если люди, которые воюют, – это орудия в руках правителей, финансистов и т. д., то и те, в свою очередь, – марионетки в лапах этих сил. Когда человек привыкает видеть явления по ту сторону вещей, то он уже не склонен захватываться их внешним аспектом или ожидать какой-либо помощи от политических, общественных или социальных изменений. Шри Ауробиндо сумел осознать и эти „огромные силы", действующие за поверхностью явлений, и постоянное проникновение сверхфизического в физическое; его энергия была сосредоточена уже не на проблеме морали „насилие или ненасилие" (это, в конце концов, довольно поверхностный подход), а на вопросе эффективности; он ясно видел – опять же посредством опыта – что, для того, чтобы излечить мир от зла, для начала необходимо излечить „то, что составляет его основу в человеке", он видел и то, что невозможно ничего излечить вовне, не излечившись прежде внутри, ибо это – одно и то же. Нельзя управлять внешним, не умея управлять внутренним, ибо это – одно и то же. Мы не можем преобразовать внешнюю материю, не преобразовав нашей „внутренней" материи, потому что это снова одно и то же. Есть только одна Природа, один мир, одна материя, и до тех пор, пока мы подходим к проблеме с ложного конца, мы никуда не придём. Если же такое разрешение покажется нам слишком непосильным, то тогда не на что надеяться ни человеку, ни миру, потому что все наши внешние панацеи и слащавая добродетель обречены в конечном счете на уничтожение этими скрытыми силами. Есть единственный выход, – писал Шри Ауробиндо., – это нисхождение сознания, которое не является марионеткой этих сил, которое более велико, чем они, и которое может заставить их измениться или исчезнуть. Именно к этому новому, супраментальному сознанию двигался Шри Ауробиндо в гуще своей революционной работы.
