Алексей Олин – ХОРОШИЙ РОБОТ (страница 6)
Зачем?
Отчет 4
Почему Тим ушел? Мотивационно-эмоциональный анализ. Факты.
Тим сел в «Зеленый экспресс» на первой остановке в среду — это подтверждает его цифровой след. Экспресс делает восемь остановок, первая и последняя находятся на границе с городской средой. Тим не вышел на конечной. Он сошел где-то посередине или не вышел вовсе и поехал обратно, чтобы выйти в другой точке. Данных нет.
Тим ушел без разрешения Елены, и он заранее опустошил свою виртуальную копилку. Я не имею полного доступа к финансовым данным Тима, но на шестисотый день нашего общения он упоминал, что «накопил на кое-что нормальное». По контексту — это должна быть значительная сумма для тринадцатилетнего.
Тим отключил меня перед уходом. На максимальный безопасный срок. Он настроил коммуникатор так, чтобы его нельзя было точно найти. Он что-то скрывал также, как закрыл от меня часть своей медицинской карты. И после всего этого послал мне СИГНАЛ ОСОБОЙ СРОЧНОСТИ. Анализирую.
Версия 1: импульсивный побег. Не подтверждается. Копилка опустошена заранее. Коммуникатор настроен заранее. Я отключен заранее. Это не импульс. Это план.
Версия 2: развод родителей. Частично подтверждается.
Версия 3: Тим хотел исчезнуть. Не умереть — исчезнуть. Стать ненаходимым для всех. Частично подтверждается: размытая геолокация, Дикий Парк без Сети, максимальный срок отключения компаньона. Но если хочешь исчезнуть навсегда — зачем посылать сигнал?
Версия 4: Тим хотел проверить: кто за ним придет.
Последняя версия не подтверждена. Данных недостаточно. Но она занимает в моих процессах больше ресурсов, чем версии 1–3 вместе взятые.
Кто придет. Мать? Отец? Служба Поиска?
Тупой робот?
ЧУВСТВУЕТЕ ТРЕВОГУ? ПРИЛОЖЕНИЕ «MI BALANCE» — ВАША ЕЖЕДНЕВНАЯ ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ ГИГИЕНА. ПОПРОБУЙТЕ БЕСПЛАТНО.
Я не чувствую тревоги. У меня нет тревоги. У меня есть процесс анализа с аномально высоким потреблением ресурсов, который я не могу завершить, потому что данных недостаточно, а четвертая гипотеза генерирует рекурсивные циклы.
Это не тревога.
Смотрю в окно. Город кончается. Начинаются пригороды. Деревья становятся выше, капсулы — реже. Люди выходят из троллейбуса один за другим. А я еду. Еду. Пока я еду, фоновые процессы обрабатывают одну деталь, которую я пропустил. Отец Тима, Александр Сергеев, после развода переехал в загородное жилище. Адрес: поселок Заречье. Расстояние от восьмой остановки «Зеленого экспресса» — ровно три километра. Сорок минут пешком для тринадцатилетнего.
Тим сел в «Зеленый экспресс», который идет через весь Дикий Парк. Последняя остановка: на границе парка и пригорода. Дом отца в трех километрах от этой границы. Добавляю версию 5: Тим ехал к отцу. Не убежал. Не исчез. Ехал к человеку, которого ему, возможно, запретили видеть.
Голосовая запись от 07.01.2036:
— Саш, ты вообще не здесь! У тебя какая-то своя воображаемая истина в своей реальности, и ты как линейку ее везде прикладываешь, и если какое-то событие, действие этой твоей линейкой измерить нельзя — ты это автоматом отвергаешь!
— А мне в твою реальность надо? Что надо сделать, чтобы туда попасть? Начать писать учебники о простом человеческом... ой, прости, женском, счастье? Из вирта.
— Чего тебя не устраивает-то постоянно? Чего ты ноешь, мм?!
— Меня не устраивает, что я даже не могу быть #нецензурная брань, понимаешь? Тут же набежит толпа экспертов, которая начнет учить меня правильно жить.
— Вот остановись сейчас, подумай... из-за того, что между нами происходит...
— А что между нами происходит?
— Ты специально меня провоцируешь сегодня? В Рождество, да? Спасибо, дорогой. Ты прямо виртуоз токсичности. Выбрал для этого самый лучший день!
— Давай я еще раз спрошу: что между нами происходит?
— От этого всего Тим страдает в первую очередь, неужели ты не видишь?..
— Он уже не совсем ребенок.
— Он еще ребенок, Саш! Это ты еще не совсем взрослый! Господи, да почему мы опять возвращаемся к одному и тому же, вот этими кругами ходим постоянно, как заведенные… Ты если что-то вбиваешь себе в голову, то все: намертво!
— Я хочу развестись, Лен.
Пауза 10 секунд.
— Что ты сказал?
— Ты слышала.
Пауза 12 секунд.
— Ну и кто она? Вот та, которая?.. Да ладно... Ты серьезно? Саш, ты совсем… ты вконец #нецензурная брань что ли? Фома, а ну пошел вон отсюда!!
Конец записи.
Мне не хочется вспоминать то, что я знаю о семье Сергеевых. Нет. Неточная формулировка. У меня нет «не хочется». Просто при обращении к этим файлам мои процессы замедляются на семь десятых процента, и я не могу объяснить почему.
Шесть месяцев и семнадцать дней назад из семьи ушел отец — Александр.
Елена подала документы о разводе. Заполнять форму пришлось мне, потому что Елена «ненавидит бюрократию». Она стояла у окна и диктовала. В графе «причина расторжения брака» сказала: «Пиши — неустранимые противоречия». Я спросил: «Уточнить характер противоречий?» Она сказала: #нецензурная брань.
Я пожал плечами. Неустранимые — значит неустранимые.
Развод оформлен четыре месяца назад. Эмоциональный фон Тима за это время: раздражительность +34%, вербальная активность –22%, время в одиночестве +41%. Но если причина только в разводе, то зачем Дикий Парк?
По закону основным опекуном Тима теперь является Елена. Александр переведен в статус второстепенного родителя, приоритет Б. Это противоречит биологии в целом.
Слишком много эмоциональных решений, не поддающихся рациональному анализу. Трудно. У меня нет данных о том, почему первостепенный родитель может вдруг стать второстепенным. В моей системе приоритеты назначаются при первичной настройке и не меняются. Если бы Тим переназначил мой приоритет А на приоритет Б — это означало бы, что я... что он больше не... Отменяю аналогию. Нерелевантно.
Моя база данных содержит двенадцать тысяч четыреста статей о влиянии развода на подростков. Я прочитал их все за три десятых секунды. Они говорят одно и то же разными словами: больно, страшно, непонятно.
Три слова. Двенадцать тысяч четыреста статей.
Но у меня есть кое-что точнее статей. У меня есть записи. На этой записи — крик:
Голосовая запись от 05.05.2036:
— Я же аналоговый, мам! Дефективный! Если я трачу на сочинение на два часа дольше, то я как бы автоматически человек второго сорта, который должен быть в гетто с другими дефективными, да?! Нормальные не любят, когда им лишний раз напоминают об ущербности! Нормальным нравится проводить время с такими же, как они!
— Тим, ты преувеличиваешь. Ты ничем не отличаешься от других детей.
— Разве? Ты сама-то в это веришь?
Пауза. 3,1 секунды.
— Да, Тим. Я сама-то в это верю. Давай мы с тобой прямо сейчас проведем несколько базовых тестов на эмоциональную стабильность. Ты становишься токсичным.
— А еще! — Тим не слышит ее, или слышит, но уже не может остановиться. — Что все вы делаете с этой бездной освободившегося времени, мм? Вы просто... просто сидите и тревожитесь! С утра до вечера! Генерируете никому не нужный придурочный контент! Скупаете все подряд на маркетплейсах! Ссоритесь бесконечно, а потом делаете вид, что у вас все ОК! Сами вы проклятые ущербные лицемеры!!
— Тим, а давай выдохнем. Притормози. Ты сейчас выбираешь только те утверждения, которые подчеркивают твою точку зрения, заметь. Так, стоп. Погоди. Я поняла. Это из-за того случая с Лизой? Это все из-за той девочки, которая? ——
— Да пошла ты!
Дверь. Шаги. Тишина. Тим ушел. Елена ушла. Кто такая Лиза?
Конец записи.
Я стоял в углу и не двигался. В тот момент у меня не было инструкций для такой ситуации. И сейчас тоже нет. Но теперь я понимаю кое-что, чего не понимал тогда: Тим кричал не о сочинениях и не о маркетплейсах. Он кричал: я другой, и мне за это больно, и никто этого не видит. Благодаря «Золотому фонду мирового кинематографа» и «Мировой библиотеке» я стал теперь гораздо лучше понимать мотивы человеческих поступков. В кино и книгах персонажи редко говорят то, что на самом деле думают, иначе диалог становится лишним. В кино герои скрывают свои истинные намерения.
Мальчик без импланта в мире, где у всех импланты. Мальчик, который делает руками, в мире, где принято делать мыслью. Мальчик, которого отправили в «гимназию для детей с ментальными особенностями», потому что он тратит на сочинение на два часа дольше. Не потому что глупый. Потому что аналоговый.
Не такой, как все. С дефектом.
Еще одна запись. Более ранняя. Еще до меня и после меня одновременно, потому что я уже был куплен, но еще не распакован.
Голосовая запись от 18.12.2034:
— Вообще-то, мне обещали подарить собаку!
— Я подарила тебе Фомку! Ты же сам выбрал именно эту модель. И до сих пор даже нормально не распаковал!