Алексей Олейников – Детективное агентство «Утюг» (страница 5)

Итак, сегодня воскресенье, второй день поиска беглого попугая, и мы выяснили несколько вещей.

Во-первых, мини-пиги ужасно милые, и, когда чешешь им спинку, они так похрюкивают, что умереть можно! Во-вторых, Дороти ничего плохого не хотела, она просто сорвалась со шлейки и помчалась на запах риса. Всё дело в том, что гималайский рис – самое любимое лакомство Дороти, а нюх у мини-пигов такой чуткий, что они могут учуять любимую еду даже на глубине метра под землёй. Не спрашивайте меня, кто и зачем закапывал еду для свиней, я прочитала этот факт в интернете.

В-третьих, хозяина Дороти зовут Сергей Петрович, он живёт в соседнем доме, он недавно переехал и вот вышел погулять с Дороти в парк, а тут этот бешеный косплеер Николая Дроздова, в смысле Григорий, со своей ловушкой. В общем, когда мы всё ему объяснили, он не стал ругаться и даже обещал купить новый дуршлаг.

День, короче, прошёл не зря. Только мы совсем не приблизились к решению загадки – где же ты, Тереша? Как ты выживаешь в этом большом городе, маленькая птичка? О чём ты мечтаешь, бедная птаха, забившись в какую-то холодную щель?

– Я знаю, о чём он мечтает!

– Аня, теперь ты будешь мешать мне записываться?

– Ничего я не мешаю, у меня важная информация! Клим, иди сюда и Гришу вытащи, я не буду покупать этих желейных медведей, у меня денег нет.

– Ну Аня-а-а…

– Ты лучше подумай, что маме про дуршлаг скажешь.

– Ну мы же его вместе разбили…

– Мы? Вместе?!

– Аня, я пришёл, и что я должен услышать?

– Да, зачем ты испортила мою запись?!

– Я. Списалась. Со Светланой. Леонидовной! И выяснила, что Тирион любит забористую кофейную комбучу. Кедровые орешки.

– Это мы уже знаем!

– И песню «Ясный мой свет» Татьяны Булановой.

– Это вообще кто?

– А вот послушай…

– А… дорогие слушатели, мы прекращаем эфир из-за акустической атаки… А-а-а-аня, выключи… Аня-а-а-а…

Вечерело.

Агентство «Утюг» в полном составе двигалось через парк. Второй день расследования заканчивался. Попугай не был найден. А завтра начнётся удалёнка, что значит – у них будет меньше времени на расследования. Писатель прошлых веков бы сказал, что корабль их дела получил пробоину, не успев выйти из гавани, писатель настоящего бы сказал «они столкнулись с трудностями и приуныли», писатель будущего бы просто передал в наше сознание состояние сумрачной усталости, окутавшей агентство «Утюг».

Удручённые детективы шли по тропинке, и только Гриша по-прежнему был бодр – новость о лакомствах Тириона его подбодрила.

Но, как говорится, чем длиннее тени, тем ярче звёзды. Их звезда вышла им навстречу возле большой сосны. Опираясь на трекинговые палки, сдвинув набок шапку-петушок, с белым голубем на плече их встретил Борис Николаевич.

– О, привет, охотники на попугаев! – обрадовался он. – Поймали?

– Поймали бы, но свинья помешала, – сказал Григорий.

– Какая свинья?

– Карликовая, – мрачно пояснил Гриша. – Дороти зовут.

Он изложил историю неудачной охоты, Борис Николаевич посмеялся, растирая старческие щёки с пигментными пятнами.

– Это кто? – шепнул Клим на ухо Ане. Как-то само собой вышло, что Григорий выдвинулся вперёд, а остальные сгруппировались за ним.

– Дед-голубевод, виделись вчера с ним, – пояснила Аня.

– Да не, я про птицу на его плече.

Аня посмотрела на огромного белого голубя с очень мохнатыми ногами, который сидел на плече Бориса Николаевича и довольно ворковал, когда тот чесал ему шею.

– Это голубь.

Клим уважительно покосился на неё.

– Я гляжу, у вас это семейное, все в зверях разбираетесь.

Аня иронически на него посмотрела, но поскольку Клим был выше на полторы головы, то ирония её взгляда иссякла где-то в области его подбородка.

– Вы так его не поймаете, – сказал Борис Николаевич. – Не полетит он в ловушку, если там птиц много, он боится. Верно, Опал?

Он потрепал по шее голубя, тот изогнул шею и в экстазе прикрыл глаза.

Клим склонился над Аней и Евой и прошептал:

– Он Опала почесал.

Ева почувствовала, как в носу у неё защипало, она отвернулась и оглушительно чихнула, чтобы скрыть хохот.

– Извините, у меня на пух аллергия, – сказала Ева. – Это не вирус.

– Клим, ты идиот! – не шевеля губами, прошептала Аня.

– А что, разве не чесал?

– Замолчи…

– Да я не верю в вирус, – отмахнулся Борис Николаевич. – Я вот что думаю. Птица довольно большая, размером с голубя. А где обычно у нас дикие голуби прячутся в городе?

– Где? – Григорий подобрался, как спаниель, заметивший утку. До этого момента он размышлял, как использовать любовь попугая к комбуче, но внезапно заинтересовался разговором.

– На чердаках. – Борис Николаевич уверенно ткнул в сторону дома-утюга. – Там точно на чердаке жили, и там, и там, да во всём квартале. Конечно, кое-где слуховые окна заколотили, но чем чёрт не шутит? Вдруг пробрался?

– Верно, – воодушевился Гриша. – Там же тепло.

– И врагов нет, – поддержал голубиный дед. – Так что я бы искал его на чердаках.

– Так, и как нам попасть на чердак? – вступила Ева. Она отодвинулась подальше от Опала и нацепила маску. – Они открыты?

– Давно уж закрыты, милая, – махнул сморщенной ладонью Борис Николаевич. – Вам в ЖЭК надо.

– В ЖЭК?

– В управляющую компанию. Кажется, в четвёртом доме у них контора. У дворника спросите, он знает.

– Дворник, ЖЭК, чердак, – пробормотал Клим. – Спасибо, всё понятно.

– Удачи вам, деточки. – Борис Николаевич потрепал голубя и двинулся дальше.

Гриша посмотрел ему вслед, прищурился.

– Агаран туркменский, порода отличается красивым воздушным боем.

– Чего? – обалдел Клим.

– Ты спрашивал, что за голубь. Голубь называется агаран.

– У тебя в голове симка с интернетом?

– Я просто про голубей почитал… – Гриша шмыгнул носом. – Я это… Я на чердак не полезу. У меня другой план.

– Вот этого я и боюсь, – сказала Аня. – Твоих, Григорий, планов.

Григорий оскорбился, замахал руками и объяснил, что всё давно продумал. Что на чердаке ловить нечего, что там пыль, и грязь, и заперто, а у него орешки остались с прошлого раза. Душераздирующую песню Булановой Аня нашла в сети. Оставалась комбуча.

– И где ты его возьмёшь? – спросил Клим. – В «Пятёрочке» тебе не продадут.