Алексей Олейников – Детективное агентство «Утюг» (страница 7)

Детективы подошли к стене дома, обогнули крохотный палисадник, за которым ухаживало местное туристическое агентство «Немо», вот уже лет десять живущее в цокольном этаже. Владельцы турагентства отличались редким интересом к ландшафтному дизайну, поэтому палисадник украшали артефакты садовой архитектуры.

– Ужас какой! – содрогнулся Клим, обходя по широкой дуге поросёнка, вырезанного из пятилитровой пластиковой бутылки и покрашенного в розовый цвет. Задорные его глазки сверкали бессмысленной голубизной. – Такое ночью придёт – топором не отмахаешься.

Тут он подошёл к стене и застыл.

– Ну давай, – подбодрила Ева. – Лезь. Я про тебя потом подкаст выпущу. Мемориальный.

Клим интенсивно подёргал косичку.

– Кажется, тут не хватает лестницы, – признал он наконец.

– Неужели! – всплеснула руками Ева. – Какая проницательность!

– Вообще странно. – Клим нахмурился. – Кто её убрал? Смотрите, следы свежие. Нижнюю секцию срезали.

Действительно, нижняя часть лестницы отсутствовала, и железные балки блестели свежими срезами.

– Ну всё! – констатировала Ева. – Можем расходиться. Тупик!

– Ну можно же что-то придумать, – неуверенно сказал Клим. – Ань, что думаешь?

Аня не ответила. Она напряжённо вслушивалась в звуки осеннего города: шум машин, шелест листьев, которые несёт ветер, смутные крики детей, играющих во дворе. И песню Тани Булановой «Ясный мой свет», звуки которой долетали откуда-то с детской площадки.

– Гриша… – пробормотала она, перепрыгнула бутылочную свинью и бросилась к источнику звука. Инстинкт старшей сестры подсказывал ей, что корабль Григория стремительно движется на рифы, отмели или айсберги. В общем, сейчас будет плохо всем, но особенно её непутёвому брату.

Она успела к кульминации. Детская площадка перед их домом была полна благодарной публики. Маленькая девочка, бросив лепить куличики, заворожённо смотрела на крышу замка, который стоял в центре детской площадки. Маленький мальчик, отвлёкшись от поедания песка, смотрел туда же. Их мамы, перестав обсуждать насущные проблемы воспитания малолетних детей, тоже глазели на крышу замка. Проходящий мимо мужик в кепке затормозил возле урны, чтобы выбросить пустую бутылку, да там и застыл. Тётя Надя из второго подъезда, выгуливавшая болонку Настю, подхватила её на руки и остолбенела. Две бабушки на скамейке, перестав кормить голубей, уставились туда же. Да что там – сами голуби, забыв о золотом пшене под лапами, ритмично покачивали головами.

У края крыши, балансируя на пластиковом ограждении, стоял Григорий Алтынов. В правой руке у него была открытая бутылка, в левой – пакет с чипсами. На скате крыши он умудрился установить два блюдечка – с кофейно-имбирной комбучей и чипсами. Под ногами у него голосом Тани Булановой надрывалась блютуз-колонка. Аня ревниво заметила, что это была её колонка. Гриша вертел головой, как зенитная установка, и высматривал попугая.

Аня рванулась на площадку, чтобы стащить этого… этого… слишком предприимчивого ребёнка, но беда пришла, откуда не ждали.

Уже подбегая, она вдруг заметила, что на площадке появился ещё один мужчина – в сером пальто и кепке. Мужчина держал наперевес ярко-рыжий кожаный портфель с голубыми вставками, и Аня резко сбавила темп. Сердце у неё упало. Такой портфель был во дворе у одного человека, и это был их папа.

Пока Григорий, пританцовывая на ограде, папа задумчиво наблюдал за происходящим. Аня притаилась за деревом. Сзади подоспели Клим и Ева, но, повинуясь её жесту, скрылись за машиной. Такой катастрофы она не ожидала. Что же теперь будет с Гришей? С ней? С бедным попугаем Тирионом Ланнистером?

– Мальчик, ты там осторожнее, – неуверенно сказала одна из бабушек.

– Да, ты давай слезай, – поддержала вторая.

– А то упадёшь, – добавила первая мама.

– И разобьёшься, – сказала вторая.

– Насмелть! – сурово закончила девочка и расплющила куличик совочком.

– А вот и нет! – протанцевал Гриша с торжеством. – Я тут крепко стою! Смотрите!

Для убедительности он пошатал ногами хлипкий заборчик.

– Слезал бы ты, мальчик, – мрачно сказал папа.

– О, папа! – обрадовался Гриша. – А я тут попугая ловлю! Не мешай!

– С комбучей? – уточнил папа.

– Ну да, он любит.

Папа прищурился.

– Попугай любит кофейно-имбирную комбучу? Серьёзно? И где ты его взял?

– Так в холодильнике было! Открываю – а там комбуча! Вот повезло! А мне как раз надо.

– А как она в холодильник попало? – развивал мысль папа.

Гриша пожал плечами.

– Купил кто-то…

– Я её купил, – сказал папа. – И я не хочу её отдавать какому-то попугаю! Ну-ка живо вниз!

– Но папа…

– Живо! – папа был похож на разгневанного дракона, и Григорий, который обычно спорил до посинения, на этот раз послушно спустился. Правда, при этом он изрядно пролил комбучу, что не сделало папу добрее.

– Ты до завтрашнего дня сидишь дома и делаешь уроки. – Папа отобрал бутылку у Гриши.

– Так ведь нет уроков! Нам ещё не задали!

– Я задам! – Дракон-папа лязгнул зубами. – И выключи уже эту песню!

Опустив голову, Григорий Алтынов покинул детскую площадку, унося в кармане голос Тани Булановой. Но в глазах его ещё горел огонь, а во рту хрустела чипсина, которую он тайком успел ухватить. Он проиграл этот бой, но война – то есть охота – ещё не проиграна. У него ещё есть верные соратники, которые…

– Начнём, пожалуй, с чтения, – задумчиво сказал папа, открывая дверь подъезда. – Давно ты, братец, басен не учил. «Скажи мне, кумушка, что у тебя за страсть кур красть?»

Григорий издал горестный вопль и скрылся во тьме подъезда.

– Не повезло твоему брату, – сочувственно сказал Клим.

– Что будем делать? – Ева оглядела команду. – Чего вы приуныли, а?

– А что мы можем… – начал Клим и вдруг осёкся и ткнул пальцем вверх. – Смотрите!

Высоко на тополе, над детской площадкой, сидел беглый Тирион Ланнистер. Аня навела телефон, щёлкнула, увеличила картинку.

Сомнений не было. Именно он. Средних размеров, оперение нежного желтовато-кремового оттенка, высокий узкий хохолок, розовые щёчки. Он взмахнул крыльями и спланировал на крышу замка, где до сих пор стояли два блюдца, забытые Гришей. Прошёлся, царапая по пластику когтями, склонил голову, поглядел на блюдце и наклонился к нему.

– Обалдеть! – Клим потёр нос. – А Гриша не дурак. Приманил ведь.

– Не дурак, – с гордостью сказала Аня. – Я ж тебе говорю: он зверей любит больше, чем ты свои микросхемы… Стоп, Ева, ты куда?!

– Ты его спугнёшь! – замахал руками Клим.

Но Ева, приседая за кустами, уже перебежками подобралась к краю площадки, подлезла под лесенку, перевалилась через перила и медленно, как хамелеон, начала подбираться к попугаю. Но тот скосился, проорал что-то неприличное и исчез. Клим был готов поклясться, что он залетел в чердачное окно их дома.

– Он точно под крышей прячется, – убеждённо сказал мальчик. – Надо туда попасть! Любой ценой.

– А как?

– Есть у меня варианты, – загадочно сказал Клим.

Ева вернулась, ничуть не расстроенная.

– Завтра продолжим, – заявила она. – Это точно Тирион, я его сфотографировала.

– А почему завтра? – спросил Клим.

– Потому что я есть хочу, – сказала Ева. – И досмотреть «Кланнад». У меня были большие планы на этот карантин.

Клим захлопал глазами.

– Аниме такое, – пояснила девочка. – Ты знаешь, что такое аниме?

Клим покосился на Аню.

– Я сама в шоке, – сказала та. – Не поверишь: плоские рисованные персонажи с огромными глазами! А она смотрит часами!

– Я вас прощаю, – надменно заявила Ева. – Ваш разум не в силах постичь красоту японской анимации.