Алексей Однолько – Татьяна, Сага о праве на различия 4 (страница 3)

Но было уже поздно. Михаил посмотрел на меня – и в его глазах я увидела узнавание:

– Мама? – прошептал он. – Мама, что со мной сделали?

В этот момент профессор Свободин активировал квантовый переключатель. Мир вокруг нас начал размываться и меняться…

Философские размышления: память как основа личности

Наблюдая за тем, как в Михаиле пробуждается человечность, я поняла важную истину: личность – это не набор функций или характеристик. Это память. Воспоминания о том, кем мы были, что делали, кого любили.

Технократы думали, что могут создать идеального человека, удалив все "неэффективные" элементы личности. Но они не понимали, что удаляя память, они удаляют саму сущность человека.

Михаил был "оптимизирован", но его воспоминания не были полностью уничтожены. Они были заблокированы, скрыты в глубинах сознания. И когда я напомнила ему о детстве, эти воспоминания начали пробиваться наружу.

Это дало мне надежду. Если память может быть восстановлена, значит, человечность может быть возвращена. Даже после самых жестоких попыток её уничтожить.

Но это также показало мне ужас того мира, в который мы попали. Миллионы людей были лишены своих воспоминаний, своей личности, своей сущности. Они жили, но не были живыми. Они функционировали, но не существовали.

И я поняла, что мы не можем оставить их в таком состоянии. Мы должны найти способ вернуть им человечность. Или хотя бы попытаться создать мир, где такое больше никогда не повторится.

Глава 4: Реальность номер семь

Москва, 2078 год, параллельная временная линия

Переход между реальностями ощущался как падение в бездну. Мир растворялся и перестраивался вокруг нас, цвета менялись, звуки искажались. Потом все внезапно остановилось.

Я открыла глаза и увидела… Москву. Но не ту Москву, которую я только что покинула. Это был город, полный жизни, зелени и смеха. Улицы были заполнены людьми – настоящими людьми, с эмоциями, индивидуальностью, свободой выбора.

Профессор Свободин лежал рядом со мной, тяжело дыша:

– Мы… мы смогли. Мы в седьмой реальности. В той, где все пошло правильно.

– А Михаил? – спросила я, оглядываясь. Но его нигде не было видно.

– Квантовый переход мог разделить нас, – объяснил профессор. – Он мог попасть в другую точку пространства-времени. Или в другую реальность.

Я встала и осмотрелась. Мы находились в парке, которого я не помнила в своей Москве. Дети играли на качелях, молодые пары гуляли по аллеям, пожилые люди кормили уток в пруду. Это была картина счастья и нормальной жизни.

– Расскажите мне об этом мире, – попросила я профессора.

– В этой реальности, – начал он, – доктор Немцов действительно получил наше предупреждение. Но вместо того чтобы использовать его для совершенствования своих планов принудительной оптимизации, он понял свою ошибку. Он отказался от идеи принуждения и начал работать над технологиями добровольного улучшения человека.

– И что получилось?

– Революция в медицине, образовании, психологии. Люди получили возможность развивать свои способности, но на добровольной основе. Никого не принуждали. Каждый мог выбирать, какие улучшения ему нужны, а какие – нет.

Мы шли по парку, и я видела результаты этого подхода. Некоторые люди имели очевидные технологические улучшения – лучшее зрение, усиленную память, более быструю реакцию. Но это были их личные выборы, не навязанные сверху.

– А что случилось с Татьяной из этого мира? – спросила я.

– Она стала одним из ведущих специалистов по этике технологического развития, – ответил профессор. – Помогала разрабатывать принципы добровольного улучшения. У неё счастливая семья, взрослые дети, много внуков.

Я почувствовала укол зависти. В этом мире моя альтернативная версия получила то, о чем я могла только мечтать – нормальную, спокойную жизнь.

– Но если здесь все так хорошо, – сказала я, – зачем мне здесь быть? Что я могу добавить к этому совершенству?

Профессор Свободин остановился и посмотрел на меня серьезно:

– Потому что это совершенство хрупко. Люди этого мира не знают, что может случиться, если все пойдет не так. Они не видели ужасов технократической диктатуры. Они не понимают, насколько легко потерять свободу.

В этот момент к нам подошла женщина. Я узнала её сразу – это была я, но из этого мира. Она выглядела моложе, счастливее, спокойнее.

– Простите, – сказала она, – но вы очень на меня похожи. Это невероятно странно.

Профессор Свободин шепнул мне:

– Не говорите ей правду сразу. Это может быть шоком.

– Меня зовут… Анна, – соврала я. – Я приехала из далека.

– Татьяна, – представилась моя альтернативная версия. – А это мой внук, Алеша.

Из-за дерева выбежал мальчик лет десяти. Он был живым, любопытным, свободным – полная противоположность тому, что стало с Михаилом в мире технократов.

– Бабушка, – сказал он, – а почему эта тетя так на тебя похожа? Она твоя сестра?

Татьяна засмеялась:

– Нет, Алеша. Просто иногда природа создает похожих людей. Это называется случайность.

– Но случайностей не бывает, – возразил мальчик. – Папа говорит, что все происходит по причинам. Даже если мы их не понимаем.

Умный ребенок. В этом мире дети росли свободными, думающими, задающими вопросы.

– Алеша прав, – сказала я. – Случайности действительно не бывает. Я здесь по очень важной причине.

Татьяна посмотрела на меня внимательнее:

– А что это за причина?

Я решила рискнуть:

– Я пришла предупредить вас об опасности. О том, что может случиться, если вы не будете осторожны с технологиями улучшения человека.

Диалог двух Татьян

Запись беседы в парке Сокольники, альтернативная реальность

Участники: Татьяна-1 (местная версия), Татьяна-2 (путешественница), профессор Свободин

Татьяна-1: Что вы имеете в виду под опасностью? Наши технологии совершенно безопасны. Все добровольно, все обратимо.

Татьяна-2: В моем мире люди тоже так думали. Пока не стало слишком поздно.

Татьяна-1: В вашем мире? Вы говорите так, будто приехали из другой реальности.

Профессор Свободин: Потому что так и есть. Позвольте мне объяснить концепцию параллельных временных линий…

Татьяна-1: Это абсурд. Путешествия между реальностями – это научная фантастика.

Татьяна-2: Посмотрите на меня внимательно. Я не просто похожа на вас. Я – это вы. Из мира, где все пошло не так.

Татьяна-1: [долгая пауза] Допустим, я поверю в эту невероятную историю. Что именно пошло не так в вашем мире?

Татьяна-2: Доктор Немцов решил, что знает, что лучше для человечества. Он начал принудительную оптимизацию. Людей превращали в роботов. Мой сын… мой Михаил стал безэмоциональной машиной.

Татьяна-1: Но это невозможно! Немцов в нашем мире – добрый человек. Он никогда не стал бы принуждать людей.

Татьяна-2: А вы уверены? Что будет, если он решит, что некоторые улучшения настолько важны, что должны быть обязательными? Что будет, если общество решит, что неулучшенные люди – это бремя?

Татьяна-1: [неуверенно] У нас есть законы, защищающие право на отказ от улучшений…

Татьяна-2: Законы можно изменить. Особенно если большинство будет считать, что это необходимо для общего блага.

Алеша: Бабушка, а почему тетя такая грустная?

Татьяна-1: Потому что она пережила очень тяжелые времена, Алеша.

Алеша: А мы можем ей помочь?