Алексей Однолько – Татьяна, Сага о праве на различия 1 (страница 4)

– А здесь, – Денис показал на Северо-Восток, – работает радиостанция. Передают каждый вечер в одно и то же время. Код неизвестен, но передачи регулярные.

– Радиостанция… – задумался Сергей. – Это может быть военные. Или остатки правительства.

– Или просто выжившие с хорошим оборудованием, – добавила я. – Единственный способ узнать – пойти и посмотреть.

– Опасно.

– Всё опасно в нашем мире. Но изоляция опаснее всего.

Мы говорили ещё час, обсуждая детали первых совместных операций. Постепенно лёд недоверия начал таять. Люди из двух враждующих группы начали видеть друг в друге не врагов, а потенциальных союзников.

Когда солнце поднялось выше, мы решили закончить встречу. Слишком долго оставаться на открытом пространстве было опасно – зомби становились активнее к полудню.

– Следующая встреча через неделю, – сказал Сергей. – Здесь же, в то же время. Обсудим результаты первых обменов.

– Договорились.

Мы разошлись в разные стороны. Но что-то изменилось в воздухе. Не просто временное перемирие – настоящая надежда на то, что мир возможен.

Глава 6. Радиосигналы из прошлого

Вечером того же дня мы с Денисом сидели у радиостанции в нашем подвале. Старый военный приёмник советского производства, который Игорь нашёл в разрушенном штабе и починил. Мощный, надёжный, способный ловить сигналы на больших расстояниях.

– Вот, – сказал Денис, настраивая частоту. – Каждый день в восемь вечера.

Динамик зашипел, и мы услышали голос. Чёткий, спокойный, с лёгким акцентом.

"Говорит станция 'Маяк'. День тысяча четыреста двадцать седьмой после События. Температура воздуха плюс семь, радиационный фон в норме, ветер северо-западный, три метра в секунду. Запасы продовольствия составляют семьдесят два процента от критического минимума. Медикаментов – сорок восемь процентов. Топлива – восемьдесят один процент."

Я перехватила взгляд с Денисом. Это была настоящая организация. Не банда выживших, не военный остаток – что-то новое.

"Сегодня патрульная группа номер три обнаружила следы деятельности группы выживших в квадрате Джи-семь. Приблизительная численность – пятнадцать-двадцать человек. Намерения неизвестны. Группе наблюдения поручено установить визуальный контакт, не вступая в прямое взаимодействие."

– Джи-семь, – пробормотал Денис, сверяясь с нашими картами. – Это район Сокольников. Они знают о нашей встрече с Сергеем.

"Напоминаю всем группам: протокол первого контакта остаётся в силе. Никого не убивать без прямой угрозы жизни. Любая информация о выживших передаётся в центр для анализа. Мы строим будущее, а не повторяем ошибки прошлого."

Передача закончилась. Мы сидели в тишине, переваривая услышанное.

– Они большие, – сказал Денис наконец. – И организованные. Патрули, центр командования, протоколы…

– И они следят за нами, – добавила я. – Давно. Знают о наших перемещениях, о встрече с Сергеем.

– Что будем делать?

Я долго думала. С одной стороны, эта станция "Маяк" могла быть именно тем, что нам нужно – крупной организацией выживших, способной стать ядром альянса. С другой стороны, их слежка и военная структура вызывали опасения.

– Попробуем выйти на контакт, – решила я. – Но осторожно.

На следующий день я отправилась в одиночку в район, который они называли Джи-семь. Логично предположить, что если они следят за нами, то их наблюдатели где-то поблизости.

Старый жилой комплекс на окраине Сокольников выглядел заброшенным, но я заметила признаки присутствия – слишком чистые окна в одном из домов, антенну на крыше, блеск биноклей в тени балкона.

Я села на скамейку в парке напротив дома и достала книгу. Старый томик Пушкина, найденный в библиотеке. Читать было сложно – нужно было следить за окружением, но я хотела показать, что не представляю угрозы.

Через час терпения мой план сработал. Из подъезда дома вышел мужчина лет сорока, в чистой одежде и с хорошо ухоженной бородой. Он не пытался скрыться – шёл прямо ко мне.

– Интересная книга? – спросил он, подойдя к скамейке.

– "Капитанская дочка", – ответила я, не поднимая глаз. – Читаю уже третий раз. В нашем мире классика приобретает новые смыслы.

– Могу себе представить. – Он сел рядом со мной. – Разрешите представиться. Алексей Петрович, координатор внешних связей станции "Маяк".

– Татьяна. Разведчик группы выживших. – Я закрыла книгу и посмотрела на него. – Давно следите за нами?

– Несколько месяцев. – Он не стал лгать. – У нас есть наблюдательные посты по всему городу. Мы изучаем все группы выживших в радиусе пятидесяти километров.

– Зачем?

– Для того же, для чего вы встречались с группой Сергея Волкова вчера. Мы хотим объединения. Но мы предпочитаем изучить потенциальных союзников, прежде чем выходить на прямой контакт.

Я была удивлена его откровенностью. Обычно в нашем мире информация была валютой, которую не тратили зря.

– И к каким выводам вы пришли относительно нас?

– К положительным. – Алексей улыбнулся. – Вы не бандиты, не фанатики, не каннибалы. У вас есть врач, механик, стратег. Вы заботитесь о детях и стариках. И главное – у вас есть лидер, который думает о будущем, а не только о выживании.

– То есть обо мне.

– О вас. Инициатива контакта с группой Волкова была ваша. Планирование встречи – ваше. Риск – тоже ваш. Это говорит о многом.

Я почувствовала, как щёки покраснели. Комплименты в постапокалиптическом мире были редкостью.

– Что предлагает станция "Маяк"? – спросила я деловито.

– Встречу. Официальную. Между руководством ваших групп и нашим Советом. – Алексей достал карту. – У нас есть база в Центре, в старом административном здании. Защищённая, с электричеством, связью, медпунктом.

– Сколько у вас людей?

– Сто двадцать три. Плюс ещё семьдесят в аванпостах и наблюдательных постах.

Я едва не выронила книгу. Почти двести человек – это была настоящая сила в нашем разорённом мире.

– Откуда вы взялись? – спросила я. – Таких больших групп не бывает. Не в наших условиях.

– Были учёными в закрытом НИИ, – ответил Алексей. – Когда началась война, у нас было убежище, запасы, план действий. Мы не просто выжили – мы сохранили цивилизацию в миниатюре.

– И что вы хотите от нас?

– Того же, что хотите вы от группы Волкова. Альянса. Но не просто военного союза или торгового партнёрства. Мы хотим создать новое государство. Маленькое, но настоящее. С законами, правительством, экономикой.

Это было больше, чем я могла переварить за один день. Новое государство… В мире, где люди убивали за банку тушёнки, они говорили о государстве.

– Мне нужно время подумать, – сказала я.

– Конечно. – Алексей встал. – Но не слишком много времени. Мир меняется быстрее, чем мы думаем. И не всегда в лучшую сторону.

– Что вы имеете в виду?

– Зомби эволюционируют. Становятся умнее, организованнее. Радиация не отступает – наоборот, в некоторых местах усиливается. А самое главное – есть другие группы, которые не хотят объединения. Они хотят власти.

Он ушёл, оставив меня наедине с моими мыслями. За один день мир стал больше и сложнее. Маленький конфликт между нашей группой и бандой Сергея оказался частью гораздо более грандиозной игры.

И я поняла, что мы стоим на пороге чего-то большого. Вопрос только в том, сможем ли мы этим управлять, или это управляет нами.

Глава 7. Карма мёртвых

В ту ночь сны снова пришли ко мне. Но на этот раз они были иными – более яркими, более реальными. Я видела не просто тени мёртвых, но их лица, их голоса, их последние мысли.

Они говорили со мной.

"Мы не хотели войны," – шептала женщина в белом халате. Врач, погибшая в больнице, когда началась бомбардировка. "Мы хотели лечить, спасать, помогать. Но нас заставили выбирать между своими и чужими."

"Я думал, что защищаю Родину," – говорил молодой солдат в разорванной форме. "А защищал только смерть. Смерть пришла за всеми – и за теми, кого я убивал, и за мной."

"Дети… где дети?" – плакала учительница. "Я должна была их спасти. Это была моя работа, моя жизнь. Но я не смогла. Они все…"

Я проснулась в слезах. Это были не просто сны – это были воспоминания. Память тех, кто умер в этом городе, в этой стране, в этом мире. Их боль стала моей болью, их вина – моей виной.