Алексей Ниров – Контактёр Книга 1. Ледяной бумеранг (страница 2)

Артём быстро взял себя в руки, отключив все ненужные в данный момент чувства, подошел к следователю и спокойно сказал:

– Судя по одежде – это точно не бомж. Пока чего-то криминального в этом трупе я не вижу, и оснований, по моему мнению, для вызова следователя прокуратуры нет. Хотя, если считаешь иначе, можешь попробовать. Ну а если нет, то бери Оля эксперта и начинай протокол осмотра места происшествия оформлять. Я тут осмотрю близлежащую территорию, и если что-то интересное найду – тебе маякну.

– Хорошо. Только ты смотри там аккуратнее. Непонятно, что тут за собаки такие бегают, – без энтузиазма пролепетала следователь. – Я всё-таки своему руководству доложу, на всякий случай. Вдруг прокурорский следователь приедет.

– Ну-ну, давай, – отозвался ей оперативник и, обращаясь к эксперту-криминалисту, добавил. – Если какие-нибудь документы, когда тело осматривать будешь, найдешь – скажи мне, пожалуйста. Я через дежурную часть его проверю.

Тот утвердительно кивнул головой, натягивая на руки перчатки.

Артём, направляясь в сторону лесного массива, обратился к дежурному участковому, входящему в состав следственно-оперативной группы:

– Пока Смирнов за понятыми ходит, ты с сержантом здесь побудь, поможешь следователю, если что…

Оперативник шёл по лесной дороге, которая представляла собой сильно натоптанную полоску снега шириной чуть более одного метра. Электрического освещения здесь не имелось. Однако, было видно, что по ней много и часто ходили. Милиционер светил себе портативным фонариком, пытаясь в темноте обнаружить что-нибудь, что могло бы иметь хоть какое-то отношение к обнаруженному телу. С обеих сторон дорожки кучно стояли высокие деревья. Лес был смешанным, и на зеленых лапах взрослых елей живописно лежал белый снег. Артём подумал, что если бы не обстоятельства его невольной прогулки, то окружающий его пейзаж вызвал бы у него гораздо больший объем положительных эмоций. А так – к сожалению…

Спустя двадцать минут пешего похода оперативник заметил узенькую тропинку, ответвляющуюся от натоптанной части пути. Он решил посмотреть – куда она приведёт.

Пройдя по ней несколько метров, неоднократно провалившись в мягкий снег, мужчина подумал, что она проложена, скорее всего, не людьми. Ругая себя за то, что не одел высокие зимние сапоги, он решил, что продвинется вперёд ещё немного и если ничего не найдет «интересного», имеющего отношения к окровавленному телу, то повернёт обратно. Однако, проковыляв буквально шагов двести, Артём оказался на довольно таки большой лесной поляне.

На этом открытом участке местности, который неплохо освещался светом луны и его отражением от белого снега, оперативник увидел несколько мохнатых, свернувшихся в клубок существ. Дополнительно посветив в их сторону фонарем, он понял, что это собаки. Их было восемь. Они лежали и, приподняв головы, смотрели на него. Милиционер сообразил, что животные его давно услышали и ждали, когда он подойдет к ним.

Артём, стараясь всё делать плавно, без резких движений снял перчатки, приподнял подол своей куртки, нащупал и расстегнул кобуру, которая висела на брючном ремне. Правая рука ощутила холод металла табельного оружия. По непонятной причине, возможно, руки успели замёрзнуть, или кобура на холоде задубела, но пистолет Макарова ему удалось вытащить с трудом. Зажав фонарь правой рукой, мужчина снял оружие с предохранителя и левой дослал патрон в патронник.

На лязганье затвора отреагировала ближняя к нему собака. Она поднялась на лапы, медленно подошла. Мерно виляющий из стороны в сторону хвост убедил оперативника в отсутствии у животного агрессивных намерений. Пёс с интересом обнюхал человека. Поняв, что тот не проявляет к нему какого-либо взаимного интереса, животное спокойно развернулось, сделало несколько шагов обратно и легло на то же место.

Замерев в напряженной позе с готовым для применения оружием, милиционер ощущал себя более защищенным, чем несколько мгновений назад. Не сходя с места, он стал осматривать собачью стаю.

Насколько это позволяло освещение и расположение тел, он определил, что крупных животных было всего два. Четыре особи – среднего размера. И две – совсем небольшие.

Один самый большой пёс лежал немного отдельно от общей кучи тел. Мужчина подумал, что, судя по длинной шерсти и окрасу животного, где-то в генеалогическом древе этого кобеля, среди прочих беспородных представителей, затесалась кавказская овчарка. Собака смотрела на человека большими коричневыми глазами. В них одновременно читался ум и какая-то, как показалось милиционеру, затравленная неуверенность. Спустя несколько секунд пёс, видимо окончательно потеряв всякий интерес к человеку, положил свою крупную, лобастую голову на передние лапы. Было заметно, что одна из них повреждена – рваная рана с запекшейся кровью находилась ниже локтевого сочленения. Также с холки и у основания черепа были вырваны несколько клоков шерсти.

– Наверное, вожак, – вслух подумал Артём и перевёл взгляд с него на остальных собак.

Они также не демонстрировали какой-либо агрессии. Осмотрев всех, мужчина отметил, что ни на одной из особей не было следов крови или какой-либо жидкости похожей на неё. Не заметив ничего интересного среди всех представителей стаи, оперативник тихонько, вслух заметил:

– Хорошие собачки. Что-то не похожи вы на свирепых убийц и пожирателей человечины.

Он стал осматривать саму поляну.

Она была небольшого размера. Снег на всей её территории, включая окраины, был «распахан» так, как будто эти животные, спокойно лежавшие сейчас, свернувшись клубочками, носились по ней ранее в какой-то неистовой игре. Медленно обойдя расположившуюся на снегу стаю, человек оказался на противоположном крае поляны. От неё, в сторону противоположную той, откуда он пришёл, вели многочисленные собачьи следы, которые терялись в зарослях. В одном месте он заметил, что рядом с ними имеются какие-то слабо видимые небольшие фрагменты снежных полос. Как будто кто-то по снегу проводил чем-то мягким и нетяжелым. Оперативник подумал, что это может быть след от чьего-то виляющего хвоста. Не обнаружив больше ничего, что могло бы привлечь его внимание, он решил вернуться обратно.

Стараясь двигаться как можно тише, не теряя животных из вида, он медленно пошел в сторону центральной дорожки.

Выйдя на неё, Артём совершил все необходимые действия, чтобы извлечь патрон из патронника. Перезарядив и поставив оружие на предохранитель, он вложил его в кобуру и только потом перевел дух.

Через минуту милиционер продолжил путь вперёд по основной дорожке.

Пятнадцать минут движения вглубь лесного массива не принесли какой-либо информации, представляющей интерес относительно факта обнаруженного трупа.

– Так можно и до утра ходить, – в очередной раз, вслух подумал Артём, повернулся и пошёл обратно к месту происшествия.

2

– Ну как тут дела, Оля? – спросил оперативник, подойдя к следователю.

– Если не считать того, что я замерзла, как собака, то нормально, – без эмоций ответила она.

Молодая женщина, скрючившись и придав своему телу положение, наиболее близкое к сидячему, уместилась на раскладном, походном табурете, который она предусмотрительно всегда брала с собой в выезды на дежурствах. Замерзшими пальцами она быстро писала в протоколе осмотра места происшествия, фиксируя специфические моменты, которые ей надиктовывал, склонившийся над трупом, эксперт-криминалист.

Неподалёку от них стоял мужчина средних лет в дубленке и меховой шапке-ушанке.

– Понятой? – спросил оперативник, мотнув в сторону мужчины головой.

– Да, – ответила Оля. – Дежурного участкового я направила в ближайшую пятиэтажку – опросить жильцов. Может кто-нибудь что-то видел или слышал. Документов у погибшего при себе нет – эксперт смотрел. Смирнов, как местный участковый, навскидку, опознать тело тоже не может. А у тебя есть что-нибудь?

– Ну, собачек то я видел. Больше – ничего интересного, – буркнул Артем и обратился к эксперту. – А у тебя что-нибудь есть?

– Так, помаленьку, – ответил тот, продолжая осуществлять свои манипуляции с трупом. – Куча отпечатков следов собачьих лап и «копыт» Смирнова и сержанта. Подногтевое содержимое там, где его было возможно обнаружить – изъято и упаковано. Время наступления смерти – сейчас при таком холоде точно не скажу. Причины смерти – тоже пока не могу сказать. Это судмедэксперт определит. Всё.

– Понятно. А где Смирнов?

– В машине. Он там вместе со вторым понятым попеременно греется. Ну и заодно объяснение об обстоятельствах обнаружения тела собственноручно пишет. Сержант – тоже написал.

Оперативник утвердительно кивнул головой и вновь повернулся к следователю:

– Оля, я тогда у Смирнова данные мужика, который первым обнаружил тело, возьму и пойду его опрошу. Он тут, якобы, недалеко живет.

– Хорошо. Только недолго. Я скоро закончу протокол оформлять. Как только спецмашина за трупом приедет – сразу уезжаем.

– Ладушки…

Оперативник подошел к дежурному УАЗику.

Там Смирнов что-то увлеченно объяснял второму понятому и водителю. Двое последних с неподдельным интересом слушали «оратора». Капитан был известен способностью рассказывать обыденные истории так красочно, что у собеседников создавалось впечатление, будто бы они только что прослушали изложение приключенческого, остросюжетного романа. Не обладая особой эрудицией и высоким интеллектом, и не имея какого-то специализированного образования, он использовал в своей речи обывательский, «рабоче-крестьянский» набор слов. Но этот набор участковый использовал так искусно, что в его устах слова лились журчащим, горным ручейком, отражаясь в ушах благодарных слушателей разнообразной гаммой образов и чувств. Поэтому Артём давно пришёл к мысли, что капитан милиции Смирнов не ту специальность для себя выбрал и губит свой талант, не находя ему достойного применения в плане финансовой отдачи.