Aleksey Nik – Правда о Кощее (страница 2)
Из мрачного сна Анну вырвал собственный крик ужаса. Ночь окутывала комнату чёрным покрывалом, лишь холодный серебристый луч месяца робко проникал через маленькое оконце. Девушка протянула дрожащие пальцы к плечу, прикоснувшись к нему, ощутив жаркий след руки пророчицы, точно следы огненного пламени, обжигавшего нежную кожу.
На заре, когда восток едва начал розоветь нежнейшими красками пробуждающегося дня, Анна вновь оказалась перед загадочным камнем. Теперь руны казались почти стертыми временем, лишь призрачными тенями проступающими сквозь гладкую поверхность камня, но девушка отчётливо помнила каждую линию, каждый завиток тех древних знаков.
Её мысли снова вернулись к словам древней жрицы, произнесённым словно эхом давно прошедших веков: «Приходи… Настал час…». Трепеща от неясного предчувствия, она осознавала, что дальнейший путь ведёт именно сюда – на печально известное Лунное кладбище, окружённое легендами и тайнами. Не ведая наверняка, какие испытания ждут впереди, Анна чувствовала зов своего сердца, который вёл её дальше. Впереди лежало нечто важное, предназначенное ей судьбой. Она шла навстречу своей судьбе, решив довериться голосу, прозвучавшему в глубине души, и встретиться лицом к лицу с неизвестностью.
Глава 2. Кладбище без могил
Рассвет нежно коснулся земли, окрашивая бескрайние просторы Волыни в нежнейшие оттенки розового цвета, словно легчайшая дымка утреннего вдохновения опустилась на поля и леса. Но сердце Анны было далеко от этой красоты природы: перед глазами вновь вставал странный сон минувшей ночи и загадочный камень, покрытый древними рунами, такими неясными и манящими одновременно.
Тихо прозвучали в памяти девушки давно забытые слова старой жрицы, шёпотом проникшие сквозь века:
– Приди… Время пришло.
И теперь уже ничто не могло удержать её здесь, в тихом уголке родного села. Сегодня она обязательно должна отправиться туда, куда зовёт её судьба – на таинственное Лунное кладбище, хранящее столько тайн и неизвестности. Сердце бешено колотилось в груди, тревога и ожидание смешались в душе, однако решимость была непоколебима. Она знала: лишь там найдёт ответы на мучившие её вопросы, даже если цена будет высока.
За завтраком Анна осторожно взяла ложку, скользнувшую поверх гладкой поверхности теплой овсяной каши, но лишь слегка коснулась её края губами. Обычно словоохотливая мать сегодня хранила мрачное молчание, лишь иногда украдкой поглядывая на дочь тревожным взглядом, словно пытаясь разгадать тайну, сокрытую в глубине её души. Отца сковало напряжение: он сосредоточенно перемешивал содержимое своей тарелки, будто бы стараясь замести следы какого-то таинственного преступления. Лишь младший брат Иван заметил беспокойное выражение лица Анны и мягко спросил, нарушив гнетущую тишину комнаты:
– Ты куда-то собралась?
Анна замерла, задумчиво опустила глаза, однако через мгновение твердо ответила:
– Да, на Лунное кладбище… Мне надо понять, что там произошло…
Её голос прозвучал глухо, как эхо далёкого прошлого, заставляя сердца всех присутствующих сжаться от тревоги. Услышав эти слова, Иван резко поставил свою тарелку обратно на стол с таким оглушительным звуком, что отец вздрогнул и поднял взгляд:
– Одну тебя туда не отпущу. Пойдем вместе.
И внезапно мать вскинула голову, будто бы насторожившись от чьего-то незримого прикосновения. Глаза её, ещё недавно светившиеся такой теплотою и нежностью, теперь тускло мерцали, точно покрытые прозрачной ледяной корочкой.
– Не ходи туда, дитя моё, – глухо прозвучал её голос, лишённый привычных ноток любви и заботы. – Там зло обитает…
Анна почувствовала, как мороз пробежал по спине, сковав дыхание и пульс. Она медленно приблизилась к матери, внимательно всматриваясь в лицо женщины, которое сейчас казалось ей чужим и незнакомым.
– Матушка… родимая моя, – тихо прошептала девушка, ощущая, как тревога сдавливает горло. – Скажи мне, отчего ты такая сегодня?
Но взгляд матери оставался непроницаемым, холодный туман окутывал её душу, скрывая от дочери истинные чувства и мысли.
Марфа едва заметно вздрогнула ресницами, и в глубине её глаз, словно отражение далёкого воспоминания, мелькнул отблеск давно позабытого чувства. Однако уже через мгновенье взгляд вновь потух, погрузившись обратно в неподвижную гладь тарелки, покрытой затянувшимся туманом печали.
– Не беспокойся обо мне… всё хорошо. Только обещай больше туда не ходить.
После утренней трапезы Анна и Иван пустились в дорогу, навстречу тайне, скрытой глубоко в лесных дебрях, за тёмным течением Чёрного ручья. Узкая тропинка петляла меж могучих сосен, чьи раскидистые вершины переплетались высоко вверху, образуя густой полог мрачного коридора. Тишину нарушал лишь шёпот ветра да осторожные шаги путников, а воздух, словно живое дыхание самой природы, был пропитан ароматом терпкой смолы и влажного мха.
– Ты точно убеждена, что это не обычный ночной призрак твоего сознания? – осторожно поинтересовался Иван, отстраняя рукой колючие ветки.
Анна уверенно взглянула вперёд, глаза её светились тихим внутренним светом.
– Уверена, – решительно произнесла она. – Я ощущала это всей душой. Этот камень… он зовет именно меня.
Спустя ровно час странники наконец-то оказались посреди тихой поляны, укрытой от чужих глаз густым лесом. Её сердце дрогнуло, когда взгляд упал на центр этой удивительной картины природы. Здесь, словно оберегаемая вековыми стражниками, покоилась гладкая, идеально ровная площадка, покрытая мягкой серебристой травой, будто тронутой волшебством лунного света. Никаких признаков печали здесь не было видно – лишь древние камни, выстроившиеся вокруг в безупречный круг, охраняли этот таинственный уголок мира.
Анна осторожно приблизилась, едва дыша, её голос задрожал от волнения и благоговения перед древностью места:
– Вот оно… – тихо шепнула она, боясь нарушить царящую тут тишину.
Анна медленно прошла полный круг, пристально всматриваясь в камни, будто искала скрытые знаки судьбы среди серых извилин древних плит. Один из камней возвышался над остальными подобно маяку, манящему путника после долгого странствия. Его поверхность была гладкая, словно отполированная веками ветра и дождя, а на самой вершине таинственно мерцали выточенные резцом буквы давно забытых рун – тех самых символов, что она уже видела однажды на загадочном полевом камне.
Дрожащей рукой девушка осторожно прикоснулась к прохладному граниту, чувствуя едва уловимую вибрацию, идущую от камня прямо в сердце. Камень был живым свидетелем прошлого, хранителем тайн, который молчаливо ждал своего часа раскрыть сокровенную истину перед избранной душой.
И вдруг словно раскалённое пламя мгновенно охватило нежную кожу девушки. Издав испуганный крик, она поспешила отстраниться назад, словно стремясь убежать от непонятного ожога. Там, среди гладкой поверхности ладони, ярко полыхала чёткая линия древней руны – точной копии той самой, что была высечена на таинственном камне.
– Анна! – взволнованно воскликнул Иван, стремительно хватаясь за дрожащую руку сестры. – Ты видишь? Что здесь происходит?!
Но Анна стояла неподвижно, лишённая дара речи, когда вокруг неё начали возникать фигуры, словно рождённые лёгким туманом. Это были призраки – бледные тени, едва различимые сквозь мерцающую дымку, лица которых исказились от невыносимой боли. Их вытянутые руки медленно протягивались к девушке, ладони дрожали, пытаясь коснуться её одежды, а губы шевелились, издавая тихие, глухие звуки, похожие на шёпот ветра среди осенних листьев.
– Останови его… – проникло ей в сознание еле слышимое эхо, будто дыхание самой тьмы.
Анна вскинула голову, глаза широко раскрылись от ужаса.
– Кого остановить? Кто именно пробуждается?!
Её голос прозвучал резко и пронзительно, словно удар колокола, разрывающего тишину ночи. Однако призраки оставались равнодушны к её вопросам. Их лица застыло выражением бесконечной скорби, а руки продолжали тянуться вперёд.
– Останови его… останови его… – вторили они вновь и вновь, пока воздух не заполнился гулкими теневыми вибрациями, терзающими душу девушки своим неумолимым требованием.
Из мглы выступил один из духов – прекрасная женщина в струящемся белоснежном одеянии, словно сотканном из лунного света. Она подошла ближе, её взор, полный слез, устремлён был прямо в душу Анны, будто проникал сквозь плоть и кости, обнажая самые сокровенные уголки сознания.
– О, кровь древних жриц… Ты – последняя…
Её голос звучал мягко, печально, наполненный тихим отчаяньем вековечного призрачного существования. Анна ощутила дрожь, пробежавшую вдоль позвоночника, и поняла вдруг всю глубину своей судьбы, полную таинственных предначертаний и вечных вопросов бытия.
И вот уже миг – и ничего больше не осталось. Всё вокруг словно растворилось в тумане, призрачные фигуры растаяли, оставляя лишь едва заметное мерцание, которое ещё мгновение продолжало висеть в воздухе, словно прощальное дыхание незримых существ.
Иван застыл посреди комнаты, его голос дрогнул от напряжения и удивления:
– Что это было?.. Ты ведь тоже видела?
Анна молча стиснула пальцы в кулак, ощущая сквозь кожу ладоней мягкое тепло таинственной руны, проступившей вновь на её руке. Она взглянула Ивану прямо в глаза, решительность окутывала её фигуру подобно тёмному плащу.