Aleksey Nik – Не́жить (страница 13)

Она вышла от тётки, когда сумерки уже сгустились над деревней. У избы старосты собирались остальные — Мирко с топором, всё ещё бледный, но твёрдый в решимости, Ярополк с мечом наготове, дед Ждан, опирающийся на посох, и сам Влас, переодетый в простую рубаху вместо привычного богатого кафтана старосты, будто хотел прийти к дубу не как властитель, а как обычный человек, несущий личную вину.

— Все готовы? — спросила Услада, оглядывая собравшихся.

— Готовы, — ответил за всех Ярополк. — Луна встанет над дубом через пару часов, если идти сейчас, успеем как раз вовремя.

Дед Ждан покачал головой.

— Я останусь здесь, дети. Мои старые ноги не выдержат дороги в темноте, а без глаз я буду вам скорее обузой, чем помощью в решающий момент.

— Ты уверен? — спросила Услада, чувствуя укол тревоги от того, что придётся идти без его мудрости рядом.

— Уверен. Но помни всё, чему я тебя учил, дитя моё, и доверяй своему сердцу больше, чем страху. Морена чувствует истинные намерения острее, чем любые слова.

Он протянул руку, нащупал плечо Услады, сжал его на прощание.

— Иди с миром и верой в правильность выбранного пути.

Они выступили из деревни, когда небо потемнело окончательно, и на востоке начала подниматься луна — ещё не полная, но яркая, заливающая лес призрачным серебристым светом. Дорога через мельницу и вдоль ручья была уже знакома, и они шли быстрее прежнего, подгоняемые ощущением надвигающегося срока.

— Влас, — сказала Услада, когда они миновали заброшенную часовню, на этот раз тёмную и молчаливую, будто древний волхв внутри исчерпал свои силы после предыдущей встречи, — что ты собираешься сказать Морене, когда мы придём к дубу?

Староста долго молчал, обдумывая ответ.

— Правду, — сказал он наконец. — Всю правду о своём страхе, о своей вине перед сестрой, о том, что молчание казалось мне защитой, а на деле было лишь трусостью, прикрытой долгом.

— Это непросто — признать такое перед силой, что может уничтожить тебя за одно неверное слово.

— Непросто, — согласился Влас. — Но, может быть, именно поэтому это и есть настоящий дар — сделать то, что непросто, вместо того, чтобы прятаться за привычной ложью.

Они миновали три сросшиеся берёзы, и лес впереди начал редеть, открывая знакомую поляну с чёрным дубом. На этот раз, приближаясь при свете почти полной луны, дерево казалось ещё более зловещим — тени от его раскидистых ветвей ложились на землю причудливыми узорами, похожими на пальцы, тянущиеся к пришедшим.

— Пришли, — прошептал Мирко, останавливаясь на краю поляны.

Услада почувствовала, как костяная печать на её груди снова потеплела, отзываясь на близость дуба, и сделала первый шаг вперёд, туда, где решится судьба не только её собственная, но и всей Ольшанки.

КОНЕЦ ГЛАВЫ

Разговор с хозяйкой границы

Поляна встретила их той же мёртвой тишиной, что и в прошлый раз, но теперь в воздухе чувствовалось что-то ещё — напряжение, похожее на затишье перед грозой, будто сам лес затаил дыхание в ожидании развязки.

Услада подошла к нише у основания дуба, где в прошлый раз оставляла подношение трав. Теперь она достала нож, данный ей Ярополком, и, следуя наставлениям матери, срезала прядь своих волос, положила её рядом с остатками прежнего дара.

— Что дальше? — тихо спросил Мирко.

— Капля крови, — ответила Услада, вспоминая слова Радогости.

Она сделала небольшой надрез на ладони, позволила нескольким каплям упасть на землю у корней дуба. Боль была незначительной, но сам жест ощущался как нечто более весомое, чем простая царапина — будто она отдавала часть себя добровольно, без принуждения.

— Морена, хозяйка границы, — произнесла она, повторяя обращение из прошлой ночи, но добавляя новые слова. — Я снова прихожу к тебе, не только чтобы завершить незаконченный обряд матери, но чтобы предложить нечто большее — искупление уговора, заключённого предками из страха, а не из уважения к тебе.

Тишина повисла над поляной, более глубокая и напряжённая, чем в прошлый раз. Потом земля дрогнула сильнее, и на этот раз светящиеся нити, появившиеся из ствола дуба, были не бледно-зелёными, как раньше, а тёмно-фиолетовыми, почти чёрными, с проблесками холодного серебра.

Фигура, соткавшаяся из этих нитей, была иной, чем призрак Радогости — выше ростом, величественнее, с чертами лица, что менялись при каждом движении, то напоминая молодую прекрасную деву, то дряхлую старуху, то что-то среднее, лишённое возраста вовсе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.